Чтение онлайн

Гроссглёкнер, с церковью Вознесения Хайлигенблут у подножия горы.

Одно только я не понял в легенде, почему ампула с кровью была спрятана именно в тканях ноги. Кроме того, когда я входил в церковь, меня неудержимо влекло к готической мадонне справа от главного алтаря. Мария держит своего божественного сына, как обычно, на руках. Однако он удивительным образом касается левой рукой своей правой ноги! Этот жест кажется таким противоестественным, что Марии приходится крепко держать балансирующего маленького Иисуса сзади, чтобы он не выскользнул у нее из рук. Снова эта нога!

Чтобы больше узнать об этой тайне, я спустился в подземную часовню, поскольку я предполагал близость элементарных существ в этом связанном с землей помещении. И действительно, я увидел посередине помещения невидимое отверстие, которое вело в подземный мир, и большое количество гномов, которые бегали там, внизу, туда-сюда. Опираясь на подобные переживания, я опустился в своем сознании вниз и громко задал вопрос о значении ноги. Ни у кого не нашлось времени, чтобы выслушать меня. Мне нужно было бы иметь при себе знак моей связи с элементарным миром, как в Хебекке в Вендланде.

Так я стал искать в подземной часовне другой источник информации и ощутил Старого Мудреца из рода гномов, который сидел на лестнице, ведущей к саркофагу св. Брицциуса. На мой повторный вопрос о значении ноги он задал встречный вопрос: «Разве ты не находишься у подножия горы?» Теперь мне все стало ясно. Все эти знаки указывали на закономерность, в соответствии с которой, определенные места у подножия горы посредством резонанса участвуют в энергетике Гроссглёкнер. Первое из этих сакральных мест у подножия горы обозначено церковью Хайлигенблут. Якоб Лорбер говорит в своем откровении о Гроссглёкнер, что такие места могут находиться в таком большом регионе, что даже Шлоссберг в Граце относится сюда. Так же, как акупунктурные точки на подошве ноги связаны со всеми органами тела, так и энергетические места этой Святой Горы связаны с различными энергетическими фокусами и источниками Гроссглёкнер. Это причина того, почему место, подобное Хайлигенблут, почиталось как место святого паломничества на протяжении господства самых различных культур. Непрерывная цепь почитания достигает, как намекает легенда, культуры богини раннего каменного века.

На уровне церковного помещения я заметил еще одно элементарное существо, когда поднялся из подземной часовни и посмотрел в направлении главного алтаря. Я увидел обугленную сущность, производившую впечатление выгоревшей. Видна была только верхняя часть фигуры высотой около восьми метров. Итак, я снова спустился в подземную часовню, чтобы посмотреть, продолжается ли фигура внизу. И действительно, я увидел фигуру дэва, которая уже в течение нескольких тысячелетий обслуживает свой фокус на одном и том же месте. Будучи высшей инстанцией сакрального места она ответственна за взаимодействие всех сил, которые превращают это место в энергетическое. Такую дэва я называю дэва места [42] .

В церкви Хайлигенблут ведущие в подземную часовню ступени были уложены таким образом, что они подводили паломников точно к фокусу дэва, того места, где они могли получить высшее благословение этого энергетического места. К сожалению, в истории церкви Вознесения была, очевидно, эпоха, в которой не уважали незримое присутствие дэва. Кто-то был, очевидно, достаточно сенситивным, чтобы почувствовать, что в области алтаря находилось что-то очень сильно излучающее, соперничавшее со светом ритуала мессы. Церковь, если измерять по высокой фигуре дэва, построена так непропорционально, что дэва верхней частью своего энергетического тела возвышается над помещением подземной часовни, захватывая зону перед алтарем.

Я предполагаю, что эту силу пытались изгнать, пользуясь ритуалами изгнания бесов, и это привело к тому, что часть энергетической ткани дэва, проникающей в верхнее помещение церкви, была мучительно затемнена, какой я ее и обнаружил. Однако изгнать дэва совершенно никогда не удавалось, потому что ее фокус продолжал пульсировать внизу, в подземной часовне, на своем первоначальном месте. Дэва нужно было освободить от ее муки, чтобы она снова могла стать благословением для этого места и его посетителей.

То, что христианская религия не понимает, даже панически отвергает высокоразвитые элементарные существа, обслуживавшие культовые места, которые церковь присвоила себе в процессе культурного развития, часто вопиет к небесам.

Печальный пример этого я нашел на холме Гра-дишка, около Хрнотичи, в словенском Карсте (Крас), когда посетил это сакральное место в августе 1993 года с Ханной Моог, редактором моих книг, и моей женой Марикой. В последней главе моей книги Die Landschaft der Goettin я описал, как каменные валы в области ландшафтного храма Карст позаботились о том, чтобы энергия Инь смогла проявиться на безводной поверхности карста. Современные археологи часто утверждают, что речь при этом идет о стенах, первоначально предназначавшихся для защиты. Однако именно на этом примере можно доказать, что речь шла об исключительно сакральном сооружении, которое было бы совершенно непригодно для целей обороны, поскольку оно в виде подковы охватывает только одну сторону холма.

Высокий каменный вал проходит от одной группы скал на западе, которые представляют собой фокус космических сил, вдоль северной окраины холма до сооружения из трех продолговатых камер на востоке, выкопанных в земле. В центре всего сооружения находилась еще одна, обрамленная круглым валом, сакральная область, в которой сегодня стоит церковь Вознесения «Мария в снегу». Три камеры в земле на востоке особенно притягивали меня уже во время первого посещения этого места, поскольку, по моим ощущениям, они представляют собой остатки трех вырытых под землей помещений для инициации, имеющих различные энергетические фокусы. В первом помещении я воспринял фокус солярной энергии, во втором - излучение планеты Венера, а в третьем - энергетический фокус ангелов. Я предполагаю, что здесь когда-то происходило постепенное посвящение в последовательности этих трех сил.

Когда мы посетили Градишка на этот раз, меня притянула к себе могучая сосна, которая простерла свои ветви над первым из трех помещений. Вплетенная в ее ветви космограмма в форме лемнискаты позволяла сделать вывод, что эта сосна является деревом фей. Когда я, стоя очень близко к стволу, создавал полную любви связь с фавном дерева, он неожиданно послал мне в высшей степени неприятную картину. Я увидел угольно черное существо, внезапно его охватывало пламя, от боли оно каталось по полу, чтобы таким образом погасить огонь. Но как только черное существо пыталось выпрямиться, как на его теле вновь вспыхивали языки пламени. От боли оно снова бросалось на пол, чтобы сбить пожар, но огонь снова разгорался, как только оно поднималось. Казалось, что этот процесс повторяется бесконечно. Муки этого существа не кончались никогда.

Потрясенный увиденным, я попросил фавна указать мне то направление, которое дало бы мне разгадку причины происходящего. Я предполагал, что здесь имеет место воспоминание о бесчестном поступке, который дух дерева сохранил в своей памяти, и которое он хотел передать первому человеку, подошедшему к нему с любовью. Так меня подвели к зарослям кустарника в нескольких шагах от места, которое перекрывают ветви сосны. При этом становится ясно, что фавн своим сознанием вполне может выходить за пределы пространства, которое покрывают его ветви. В соответствующем месте я снова смог воспринять трагическое событие. Оно напомнило об известном во времена охоты за ведьмами методе пытки, когда жертву, обмазанную смолой и покрытую перьями, поджигали.

Я подозвал своих обеих спутниц, чтобы вместе с ними при помощи визуализации и пения попытаться очистить место и освободить бедное существо от его муки. Продолжительное время наши усилия впитывались темнотой образа и оставались безуспешными. Однако потом я увидел, как белый шлейф, как бесконечная милость, опустился на это место, и счастливым образом дал начало преображению. Из энергетического рисунка, бывшего вначале туманным, образовался образ феи, на неописуемо прекрасной голове которой, в знак ее высшего ранга в эволюционной цепи элементарных существ, была корона. В остальном, она была поразительно похожа на человеческий образ.