Чтение онлайн

"Мерзавец!" - опять же мысленно выругался Атлантида.

– Я не сразу пришел в археологию, - продолжал выкручиваться сержант.
– До этого я был военным летчиком. Но потом решил сменить профессию. Можете проверить. Мое имя до сих пор числится в списках астронавтов запаса Лиги. Ах, извините, у вас наверняка нет доступа к этим файлам.

– А-а...
– протянул Крто и вдруг ослабил напор.
– Что же вы сразу не сказали!
– в голосе его послышалась досада. Но он тут же попытался эту досаду скрыть, и изобразил любезную человеческую улыбку. Довольно правдоподобно изобразил.

– Думаю, мы еще встретимся, и не раз, - тут же попытался отыграться сержант.
– Ведь мы не можем безвылазно сидеть на острове Волка. К тому же, без вашей помощи нам никак не обойтись.

Крто промямлил нечто неопределенное. При всем желании, его слова нельзя было принять за любезное приглашение.

– Я рад, что ваш дом открыт для нас в любое время дня и ночи, беспардонно заявил профессор Рассольников.
– Но мы не будем злоупотреблять вашим гостеприимством.

– А я что, должен жить на этом гнусном Волке, пока они копают шельф? возмутился вдруг Стато.
– И где жить? Там же никто не живет. Можно утром проснуться, а от твоего хвоста останется один скелет - крабы за ночь обглодали.

– Возьми с собой жилой блок, - посоветовал Крто.

– Жилой блок уплыл во время прошлой экспедиции, когда этот Корман нас всех кинул, как дохлых рыбин.

– Вы знакомы с Корманом?
– очень ловко встрял в разговор Дерпфельд. Хотя имя Кормана Стато уже упоминал.

Имма глянула на Крто. В глазах ее был не испуг - ужас... Руки задрожали, и она спешно их стиснула. Крто, заметив это, положил свою ладонь на ее два сжатых кулачка. Жест - явно подражание человеческому, но на человеческий мало похожий: Крто будто муху прихлопывал. Да, а если другой император введет моду подражания внешности и манерам разумных тираннозавров, бедным эгейцам придется срочно переучиваться.

– Корман вел раскопки, - сухо сказал Крто.
– Стато его сопровождал. Господин Корман пробыл на острове Волка месяц, потом уехал.

– Он ничего не нашел, - спешно добавил Стато.
– Ничегошеньки.
– И залпом допил из раковины пиво.
– Выдохлось, зараза...

– Стато!
– укоряюще воскликнула Имма.

– А в чем дело. Пиво выдохлось... я сказал - зараза. Зараза - и камень... То есть точка - как говорят люди. В нашем языке - камень и точка - одно и то же слово. Уронить камень - значит, поставить точку...

– А что раскапывал Корман?
– прервал Дерпфельд неумелую попытку Стато увести разговор от неприятной темы.

– Затопленные руины вокруг Волка. Но там, на шельфе ничего нет. Совершенно ничего, клянусь прибоем!

– Зачем же тогда нас вы туда посылаете?
– спросил Платон.

У Стато побелел нос, он умоляюще глянул на Крто.

– Там много развалин и много старинных построек.
– В отличие от Стато, архонт не собирался смущаться.
– Но нет драгоценных металлов. А господина Кормана интересовало только золото. К сожалению. Он не обращал внимания на предметы эгейской культуры. Уверяю вас, там остались развалины многочисленных храмов. Здания, акведуки, часовни, дороги, склады. Что вас интересует?

– Альфреда Кормана зверски убили, вы знаете?
– вдруг спросил Дерпфельд.

Эгейцы застыли. Будто их накрыло десятым валом - так говорят на Эгеиде - здесь десятый вал - самый высокий. Имма тихо ахнула. Стато поднес к губам свою раковину и сделал судорожный глоток, позабыв, что его раковина пуста. В огромных черных глазах Крто вновь вспыхнули синие нехорошие огоньки.

– Нет, не знал, - признался архонт.
– Но рад это слышать. Рад, что он сдох.
– В горле у наместника булькнуло - что означало короткий смешок.

– Убили?
– переспросила Имма.
– Но как же...
– Она поначалу лишь поразилась, потом вздохнула - как показалось Платону - с облегчением. То есть, если бы Имма была человеком, Платон принял бы этот вздох за вздох облегчения.

– Я веду расследование убийства, - продолжал Дерпфельд, не снижая напора, но, уже чувствуя, что какой-то важный момент упущен, и вряд ли что-то ценное можно вытянуть из Крто. А Имме или Стато архонт не даст говорить - он достаточно умен. Сержант пожалел, что не сумел поговорить с Иммой наедине.
– Мне сказали, что вы с ним поссорились.

– Вы меня подозреваете?
– в глазах Крто мелькнула нескрываемая насмешка. Его человекоподобие раздражало.

– По моей версии его убили эгейцы. Так что я подозреваю всех жителей планеты. Но пока никого конкретно. Я могу подозревать всех: Стато, Имму, вас...

– Он хотел контрабандой вывести раковины, - неожиданно заговорила Имма и дерзко с вызовом глянула в лицо Дерпфельду - Я как страж пыталась его задержать. И он оказал сопротивление.

– Он ударил вас?
– уточнил Дерпфельд.

– Он... он... оскорбил. Словесно.

– Она - моя женщина. Единственная женщина, - Крто произнес слово "единственная" каким-то невозможным визгливым голосом. И вновь хлопнул Имму по руке, будто припечатал очередную муху.
– Я никому не позволю ее оскорблять.

Рассказ Иммы и Крто был правдив. Вернее, почти правдив. Что-то они не договаривали. Несомненно. Платон это понял. Понял и Дерпфельд. И - как показалось - и Крто догадался без труда, что ему не поверили.

Но Альфред Корман вез с планеты только раковины. И ничего больше. Как раз это было правдой.

– Стато, сколько у тебя жен?
– спросил сержант, когда люди покинули не слишком гостеприимный дом архонта.

– Пока одна. Но на следующий год возьму новую. Непременно. Приходится экономить на всем.

– Даже на масках, - подсказал Дерпфельд.

– А маски, между прочим, дорогие, - обиделся Стато.
– Импорт. Причем спецзаказ для Эгеиды. И всегда не хватает. Записываемся в очередь. А если без очереди - то надо переплачивать. Хорошо, через Крто можно достать без доплаты.

– Что ж не достал?
– поддел его Атлантида.

– Он достал...
– было видно, как под старой маской у Стато задергался нос.
– Но я новую маску перепродал. Кредиты были нужны...

10

Смотритель гостиницы был стар, толст, неповоротлив, и едва умещался в кресле. Кресло под ним не взлетало - лишь подпрыгивало на несколько мгновений, что позволяло смотрителю перенестись через пару ступеней и вновь опуститься на каменные плиты. Маски смотритель не носил - на макушку он напялил трикотажный колпак с прорезями для глаз. А нос и щеки он припудрил мелом, защищаясь от солнца. К старости у эгейца выросли усы - короткие, торчащие во все стороны, очень жесткие и рыжие.