Чтение онлайн

Горожане охотно подчиняются моим приказам– пусть я и бессмертный, но свой, служил Городу без нареканий, не делал подлянок горожанам, относился на равных к НПС и игрокам… А известие о том, что я оцифрованный, и в общем, такой же, как они, пусть и «с бонусами», заткнуло немногих недовольных.

Вещи такого в Иггдрасиле очень быстро замечаются и тонко чувствуются, так что ничего удивительного… Не один я такой, ещё десяток игроков не тронули — от них не знали проблем, они не лезли под подолы порядочным девушкам, не пытались затевать дуэли с неписями, не… Словом, нормальные люди, которым Игра не ударила по мозгам.

В русском секторе таких большинство, и не потому, что мы такие уж хорошие, вот уж… Просто большая часть игроков так или иначе связана с силовыми структурами, подписывала кучу бумаг и так далее.

Потом всякие будут, да… а пока — эталонные «Вежливые люди», знающие, что за ними наблюдают.

В Китае… не знаю, как там проводился отбор, но скорее всего каким-то схожим образом. Хотя китайский менталитет достаточно националистичен, но пока — зайки!

Индусы… здесь всё печально — касты. Игроки, пришедшие в Иггдрасиль, почти поголовно из высших каст, со специфическими менталитетом. Были и разбогатевшие из низких каст… но там ещё хуже, в Иггдрасиле они старательно «строят» НПСов так, как привыкли у себя.

Европа… всякие, там хватает хороших людей, и наверное, они в большинстве, чтобы там ни говорили по телевизору. Но пролезло по квотам очень много всевозможных ЛГТБ меньшинств и «альтернативно разумных». А народ этот часто взрывной, с психическими проблемами, и… привыкший в безнаказанности. К тому, что они особенные, что им можно больше, чем остальным!

Ну а США, опирающиеся в значительной части на заключённых, это отдельная песня…

Все эти мысли мелькают за секунды, пока бегу, успевая заводить толпу заранее подобранными речёвками. Мелькает и ещё одна: неужели это я такой умный, первый предложивший использовать в Большой Игре НПС? Нет, конечно… даже предполагать такое — бред!

Но было ли это предательством кого-то очень высокопоставленного наверху или просто этот некто боялся вводить в Игру НПС? Вопрос сложный, от ответа на него многое может поменяться.

— Рейнеке-Лис, — зашелестели голоса прихожан Немецкой Церкви, собравшихся здесь после начала резни — большинство из них, когда находилось в Игре, жило в этом же квартале. Ну а сейчас… с началом Рагнарёка выйти из Игры они не захотели,или,что скорее всего, не смогли, такое тоже было…

— Все вы знаете о Битве Богов, идущей как в Иггдрасиле, так и на Земле, — начал я сходу и тут же замолк, обводя глазами каждого из собравшихся. Были это достаточно своеобразные люди, которые сознательно или подсознательно начали считать своей родиной не некую полу мифическую «Европу-наш-общий-Дом» и не Германию, где по сути «рулили» американцы, а Иггдрасиль. Здесь они увидели… возможность.

Кто-то отчаянно надеется на оцифровку, кто-то просто не хочет уходить из виртуальности из-за царящего на Земле…

— Остаться в стороне не получится…

Лица немцев закаменели, они поняли фразу как угрозу.

— Идёт сражение между США и Евросоюзом с одной стороны и Россией, Индией и Китаем — с другой, — невозмутимо продолжаю выкладывать прописные истины.

— Мы при чём, Лис?! — рявкнул пастор, — Мы хотим остаться в в стороне от всего этого!

— Не выйдет! Германия — союзник Америки, а как она обращается со своими союзниками, не мне вам рассказывать — пушечное мясо! Граждане Германии, земли Германии, ресурсы Германии… всё будет брошено на алтарь Победы! Победы американской… Или у вас есть на этот счёт какие-то сомнения?

— Догадываемся, — скрипнул зубами пастор, — но что мы можем сделать? И что ты хочешь от нас?

— Поменять сторону.

— Наши семьи в заложниках у американцев, неужели не понимаешь? — пастор Гейнс, в Игре выбравший персонаж паладина «по совместительству» с обязанностями священника, смотрел на меня глазами, в которых плескалась боль.

— А если вы будете послушными, это как-то поможет семьям?! — зло скалюсь, прижав уши к голове, — Сейчас Германия — как девушка в руках у маньяка-насильника. Уже понятно, что она будет изнасилована жестоко. Понятно, что в живых её не оставят… Но остаётся слабая надежда, что может быть… если она будет вести себя «хорошо», то её убьют не больно… Так!? И вот девушка, вместо того, чтобы отбиваться и звать на помощь, покорно идёт в подвал… Или я в чём-то ошибаюсь?!

— Да? — едко спрашивает один из прихожан, на прячась в толпе, — А чем вы лучше?! Вот ты сказал правильные слова, что Германия для американцев — пушечное мясо, предполье. Но чем вы отличаетесь от них?! А речи про изнасилованных женщин… не вам говорить.

Ответить ему ой как хочется…

… и лучше всего — стрелой в горло или ножом, но — политика, нельзя. А так… запомню.

— А если будет возможность вести самостоятельную политику? — вкрадчиво говорю, понижая голос и старательно не глядя в сторону оппозиционера, — что сделает Германия?

Лица присутствующих продолжали оставаться каменными, но в воздухе почувствовалось что-то…

— Германия разная, — осторожно сказал пастор-паладин, — но большинство постарается затихнуть, не делать ничего, всячески избегать участия в битвах.

— Россию это устроит, — решительно говорю я, — Нам не нужно, чтобы на Земле немцы начали воевать против Запада, мы понимаем, что это практически невозможно. Но возможно Сопротивление… не с оружием в руках — куда там… А вот саботаж, невыполнение приказов, итальянские забастовки…

— Это тоже… опасно…

— Опасно, — соглашаюсь с ним, — а куда деваться? Будете сражаться за Америку и Евросоюз? А так… мы предлагаем не саботаж в его крайней форме, а саботаж, который выводит Германию из войны. У вас есть какие-то сомнения, что в сражениях за Америку или при поддержке этой страны Германию просто… разменяют?

— Нет… но и то, что ты предлагаешь, слишком опасно, — отрезал пастор, — Будут репрессии, будут…

— Будут ли? — перебиваю его, — Успеют ли они со своими репрессиями? А если и будут, но при этом Германия не вступит в полноценную войну, то может быть, эти жертвы не будут напрасны?

— А… — пастор «завис».

— Может быть, — продолжаю я, — сперва ответ будет жёстким — вплоть до уничтожения какого-то из городов. Но СОВСЕМ жёстко они не рискнут — в таком случае остальная Европа может напугаться и дать наконец решительный отпор своему… хозяину. Германия пострадает, пострадает сильно… но она останется.

— Если Германия не будет сражаться за Америку в Иггдрасиле и на Земле, то России не будет нужно применять по нашей стране ядерное оружие? — поинтересовался один из прихожан.

— Да! — не стесняясь, говорю от лица правительства, прекрасно зная, что это всего лишь слова, — Учтите, такое вот разговоры происходят сейчас во многих местах Земли и Иггдрасиля.

— А эти, — пастор показал подбородком на стоящих чуть поодаль НПС, пришедших со мной, — добрые… создания, тоже с вами?Для более убедительной аргументации?

— О да… — скалюсь я, — они неплохо изучили историю Земли и поняли, что не хотят для своих потомков судьбы индейцев…

— Да, — сказал пастор, оглядев прихожан, — мы… будем сражаться. Не за Россию, не против Америки, а за то, чтобы Германия — была!