Чтение онлайн

Эбонитию недавно стукнуло шестьдесят земных. Он не всегда был техником-слесарем. Сначала он окончил пропофак Межцивилизационного университета. Пропофак — факультет проповедников. Если бы встала задача обратить ваше человечество в какую-либо новую религию, то квалификация выпускника пропофака позволяла сделать это за каких-то полвека.

Но карьера «торговца духом» (так отзывался о своей первой профессии сам Эбонитий) разочаровала его после первого же задания Совета Регрессоров. Ох, зря я так подробно… Теперь придется объяснять, кто такие регрессоры. Регрессоры — это добровольное коммерческое общество, занятое откатом юных непропорционально развитых цивилизаций. Вашей они тоже давно заинтересовались. Вот бесплатная подсказка: поглядите на последние десять-двадцать лет и убедитесь, что с вами уже активно работают.

Блестяще убедив юную расу птиц не летать, чтобы не гневить каких-то там богов, Эбонитий схватился за голову: жизнь может быть потрачена на внушение птицам не летать, улиткам не ползать, вегетаблианцам не выспевать, людям не гадить в колыбель… Простите, вырвалось.

Эбонитий ушел в технари. Окончил курсы звездоворотчиков (наладчиков межзвездных ворот) и кучу разных других, подался на вольные хлеба. Мой наставник нашел Эбонития по объявлению.

Вот кто такой завтрак.

Мы сели в машину и приехали на базу — в неприметный бирюлевский особняк.

На втором этаже горел свет — наставник не спал.

Поблагодарив Эбонития за помощь, я забежал через калитку во двор, оставив за спиной чугунный заборчик с прикрученной к нему вывеской:

Дверь открылась автоматически, я проследовал по лестнице на второй этаж.

В приемной Ярополка Велимировича Оборонилова меня встретила неизменная секретарша Скипидарья.

Скипидарья — девушка ослепительная во всех смыслах. Радикально фиолетовые волосы, уложенные в невообразимо космическую прическу, яркий неестественный макияж, кислотно-зеленые тона костюма, кстати, деловой модели, красные туфли с мигающими светодиодами…

Господин Оборонилов держит секретаршу для того, чтобы три четверти посетителей разворачивались на пороге приемной.

Скипидарья улыбнулась мне, я улыбнулся ей. Прямо-таки конкурс «Теплее, шире, светлее!»

— Как жизнь? — спросила она.

Не поленюсь отметить: Скипидарья прелестно пришепетывает, поэтому слово «жизнь» в ее исполнении звучит как «шизнь». Весьма точная оговорка.

— Спасибо, нелинейно. Сам у себя?

— Просил не беспокоить.

— Я срочно.

— Попробуй.

Люблю эту девчонку.

Секретарша моего наставника — самочка расы анакондоров. Анакондоры почти родня нам, вылезаврам, то есть относятся к классу, который вы, люди, пренебрежительно называете «пресмыкающимися». Нельзя так, ребятки, мы все же древнее.

Раса парящих змей обзавелась не только рукокрыльями, но и роскошными, хоть и слабыми ногами. А помахивание плоского хвоста Скипидарьи заставляет оба моих сердца биться чаще. Почему плоского? Чтобы рулить в полете. Почему волновались мои сердечки? Потому что у нас, вылезавров, форма хвоста есть показатель сексуальности.

Родина Скипидарьи — планета с весьма агрессивной средой. Кислотная атмосфера, щелочные озера, — одним словом, ад для вас, людей. Экстремальная среда привила анакондорам определенные привычки и черты характера. Например, как вы уже убедились, наша секретарша любит радикальные тона нарядов, волос и макияжа. А еще — слюна… Если анакондор плюнет на пол, то прощайте, ковер, линолеум, пол, и здравствуйте, соседи снизу.

Как анакондоры расслабляются? Ну, Скипидарья любит подышать углекислотой, угарным и серным газами, парами аммиака, свинца и ртути…

Короче, она идеально подготовлена к жизни в Москве.

Вытянув на мгновение язык в сторону фигуристой и опасной секретарши (аналог вашего воздушного поцелуя), я повернулся к двери наставника.

Нажал ручку, толкнул. Заперто.

Постучал. Молчат.

Ударил обоими кулаками.

Дверь блином рухнула в кабинет.

Ярополк Велимирович сидел в кресле, подле зеленой лампы, и читал толстую книженцию. Он поднял бровь, не отрываясь от книги. Проговорил:

— Хм, она открывается в сторону, а не вниз.

— Извините, шеф. Вы ее заперли и не отвечали на стук, вот я и…

— На стук, Яша, отвечают в другом учреждении. — Наставник оторвал взгляд от страниц, закрыл книгу, улыбнулся. — Объявляю тебе благодарность за срыв вражеской инсталляции.

— Спасибо, Ярополк Велимирович.

— А дверь починишь на свои.

Наставник аккуратно положил книгу на стол. Так и есть: опять читал «Malleus Maleficarum». Отчего-то нравилось Оборонилову перечитывать это пособие по охоте на ведьм, причем в подлиннике.

Ярополк Велимирович встал с кресла. Мой учитель-вылезавр имел вид Ильи Муромца, получившего министерский портфель. Мощный мужик в коричневом клетчатом костюме-тройке. Архаичный волосяной покров на подбородке и скулах, седоватая шевелюра (виртуозный образчик мимикрии, я-то хожу лысым). Лицо волевое, тип «отставной офицер».

Сегодня на ногах наставника были трогательные тапочки-собачки. Это означало, что Ярополк Велимирович хандрили-с.

— Совсем из ума выжил верховный клопоидол, — вздохнул учитель, подходя к бару. — Коньячку хлопнешь?

— С удовольствием.

Я коротко облизнулся. Люблю коньяк!

Наставник вручил мне наполненный темно-янтарной жидкостью бокал, сел обратно в кресло, принялся вдумчиво потягивать.

Я устроился на диване.

— То, что акция клопоидолов не получилась, уже в новостях видел. Рассказывай, как покинул сцену, — велел Ярополк Велимирович.

Пришлось описывать перипетии минувшего дня. Учитель выслушал, не прерывая.

— Отлично. — Он хлопнул ладонью по подлокотнику. — Все правильно сделал. Готовься завтра к групповой операции по схеме «братва».

— Есть, товарищ командир!

Я отбыл в свою комнату и завалился спать.

«Буду благородным предателем», — такое решение выработал Востроухов, валяясь на диване, где его оставил упырь Вова.

Марлен перетряс массу доводов, но с самого начала он согласился с вампиром: ненависть к эльфам имела определяющее значение.

Здесь важными оказывались мелочи. Например, упырь пришел именно в представительство, хотя мог перехватить Марлена в московской квартире, любимом ресторане или по дороге. Конечно, эффектный ход. Ход, издевательски демонстрирующий ему, что силы неравны, что его достанут даже в этой потайной крепости, которую эльфы в гордыне своей считают неприступной.