Эльфийский талисман
Шрифт:
— Мальчики! — чуть не плакала Анечка. — Да откуда это?
— Только не останавливайся, Юрыч! — кричал Володя приятелю чуть ли не в самое ухо. — Чем скорее мы уберёмся отсюда, тем лучше.
— А я что делаю? — неслышно за рёвом двигателя кричал в ответ Юра. — Думаешь, мне… э-э… самому это нравится. Дал себя уговорить…
Автомобильные фары бросали на дорогу яркий сноп света. Дважды машину заметно встряхивало — в первый раз Анечку отбросило назад, к сжавшейся в комочек Наде. Мелькнул и пропал мокрый, весь в лужах просёлок, идущий через поле наперерез. Лес снова прижался чуть ли не к самой обочине. Но и туча с золотой спиралью незаметно приблизилась, нависнув чуть ли не над головой.
— Юрыч! — крикнул Володя.
Окружающий мир утонул в яркой короткой вспышке. Тысячи крошечных золотистых молний скатились по ветровому и боковым стёклам, по крыльям и дверцам, на долю секунды укутав «Кошку Ми» огненным плащом. Автомобиль тряхнуло. Показалось, будто что-то небольшое, но тяжёлое ударило по крыше, заставив машину слегка просесть. На заднем сиденье взвизгнули девушки.
Впрочем, вспышка слепила пассажиров «Кошки Ми» не более доли секунды. Москвичи даже не успели толком понять, что случилось. И вот уже снова навстречу летит мокрая грунтовая дорога, рядом с которой шагают и шагают бетонные столбы с укосинами и оборванными, свившимися в кольцо проводами. По проводам время от времени пробегали яркие жёлто-синие сполохи, а казавшийся ещё более страшным лес глухой стеной стоит по сторонам.
Не без труда выровняв собравшуюся вылететь на обочину машину, Юра бросил короткий взгляд в зеркальце заднего обзора. Сидевший рядом Володя по-прежнему держал планшет на коленях. На заднем сиденье попискивали девушки.
— Слушай, Юрыч! — воскликнул Володя, поднимая с пола упавший телефон. — А ведь проскочили. В самом деле, проскочили. Вот это приключение. Будет о чём ребятам на работе рассказать, когда вернёмся.
— Не спеши… э-э… хвастаться, — оборвал его Юра. — Посмотри, она за нами ползёт.
В самом деле, в узком проёме над дорогой, над раскачивающимися мокрыми вершинами сосен медленно плыла вращающаяся золотая карусель.
— Мальчики, я боюсь! — пискнула Анечка.
Автомобиль летел, словно по натянутой струне. Стрелка спидометра вздрагивала около отметки «семьдесят», мокрая тёмно-бурая дорога с рядом белых бетонных столбов бежала навстречу. Лес снова ушёл в стороны. Промчавшись по короткому мосту, переброшенному через узкую, рябую от дождя речку с поросшими ивой берегами, «Кошка Ми» оказалась среди редкой тополиной рощи. Далеко за деревьями замелькали крошечные жёлтые огоньки.
— А ведь врёшь, Юрыч! — воскликнул Володя. — Точно проскочили. Я не я буду…
Именно в этот момент над автомобилем снова ослепительно сверкнуло. И снова тысячи золотых молний укутали его, подобно плащу, заскользив по дверцам и стёклам. На заднем сиденье завизжали девушки.
Юра изо всех сил ударил по тормозам. Послышался оглушительный визг, снаружи замелькала длинная череда светлых и тёмных пятен. Машина подпрыгнула, словно скатываясь с невысокой ступеньки. Проехав по инерции ещё немного, плавно скользнув по чему-то мягкому, она наконец-то остановилась.
Глава пятая. А туннели выводят на свет…
— Мальчики! — негромко позвала Надя. — Эй, мальчики! Вы как? Все живы?
Юра осторожно потрогал рубашку на груди. В самый последний момент его здорово приложило о руль и, хотя благоразумно пристёгнутый ремень безопасности спас положение, было немного больно.
— Вроде… э-э… да, — ответил он не слишком уверенно. — Володь, ты как?
— Я-то ничего! — ответил Володя с заметной злостью в голосе. — Я-то ничего, зато ты, Юрыч, гоняешь, как Шумахер. Анхен, цела?
— Я на Надьку налетела, — привычно-обиженно загудела Анечка. — Вовкин, Юркин, ну вы и даёте! В нас же молния попала. Кстати, где мы?
За окнами царил непроницаемый мрак. Где-то высоко вспыхивали и гасли золотые отсветы — чёрная туча по-прежнему висела над головой. Путаница ветвей не позволяла толком разглядеть вращающуюся золотую спираль. Фары погасли. Было видно, как по стёклам стекает вода — снаружи всё так же лил дождь.
Отложив в сторону Надин планшет, Володя решительно распахнул дверцу. В кабину ворвался влажный воздух, полный терпких лесных ароматов, а волосы и зелёная футболка молодого человека разом промокли. Сверкнувшая молния заставила его зажмуриться, а затем Володя резко отпрянул назад. Показалось, будто прямо на него летит, медленно вращаясь в воздухе, разбрасывая в стороны снопы ярких искр, огромная горящая ветка. Спустя минуту сильный удар заставил машину вздрогнуть.
— Мальчики! — спросила встревоженная Анечка. — Что это было? Землетрясение?
А Надя лишь сжалась в комочек в своём углу.
Москвичи молча сидели в машине. Юра обеими руками вцепился в бесполезный сейчас руль, а Володя всё никак не мог выпустить ручку дверцы. Ничего страшного не происходило. Вообще ничего не происходило, не было видно даже огня от упавшей ветки. Шумел ветер, сверкали молнии, да разгневанные небеса обрушивали на заплутавшую «Кошку Ми» целые океаны воды.
— Юрыч! — спросил Володя минут через пятнадцать, выпустив, наконец, злосчастную ручку. — А ты можешь фары включить?
— Да… э-э… конечно, — ответил Юра, выпуская руль.
Вспыхнули фары, как обычные, автомобильные, так и четыре из пяти ламп, составлявших «люстру». Яркий свет разогнал темноту, и теперь бегущая по лобовому стеклу вода, с которой едва успевали справляться «дворники», не была помехой.
Глазам удивлённых москвичей предстал край обширной поляны или луга, поросшего не то низенькой, но очень густой травой, не то непривычно высоким и очень пышным зелёным мхом. По лугу, деля его на две неравные части, шла мощенная каменными плитами дорога. Чуть в стороне лежала неприятно выглядевшая куча жёлто-серого тряпья, в которой поблёскивало что-то металлическое. Далеко в стороне не столько виднелась, сколько угадывалась не то исполинская колоннада, не то ряд деревьев с гладкой светло-серой корой.
— Мда-а, залетели… — мрачно констатировал Володя.
— Мальчики! — негромко сказала пришедшая в себя Надя. — А вон там пещера, кажется…
— Где? — чуть ли не хором спросили Володя с Юрой.
Яркая вспышка молнии высветила исполинскую скальную гряду, сплошь изборождённую ложбинами и глубокими трещинами. Кое-где угловатые скалы густо обросли тем самым зелёным мхом, спускающимся чуть ли не до самой земли, словно исполинская борода. А кое-где среди трещин в камне росли длинные ветки с зелёными листьями, вздрагивающими под дождевыми струями.
Следующая вспышка, так же сопровождаемая оглушительным раскатом, показала, что между двумя сходящимися под тупым углом отрогами этой гряды имеется огромный, тёмный, слегка суживающийся наверху проём. Выложенная камнем дорога вела к нему. Около проёма лежали не то большие камни, поросшие чем-то вроде длинных жёлтых водорослей, не то исполинская щепа.
— Вот и укрытие на время грозы, которое кое-кто так хотел найти, — заметил Володя, поворачиваясь к приятелю. — И даже дорогу, прямо как для тебя проложили…