Эльфийское жертвоприношение
Шрифт:
– Наша песня хороша, начинай сначала. Не хотел бы не спасал!
– Значит, хотел, - с надеждой глянула я. Зря, он отплатил мне моей же монетой.
– Каждый слышит то, что хочет услышать, - с прищуром произнёс он.
– Там домик! Мы уже близко! А вот там, кажется, кони пасутся! Ура-а-а! Мы близко!
– обрадовала я чернявого.
– Это хорошо, а то я уже проголодался. Вот ты смотришь вперёд и не видишь то, что у тебя перед носом.
– Перед моим носом Лик и зелёный луг, - покосилась я на Танна, не зная, что он имел в виду.
– Не туда смотришь. Глянь сюда, какая красота!
– он попытался сорвать цветок, что рос у дороги.
– У него нежные розовые лепестки и шипы, которые мешают взять его в руки.
– Это роза. У нас весь двор ими засажен, на лошади проехать негде.
– Самое главное, он так похож на тебя.
– Тоже розовый?
– я решила его намёк перевести в шутку.
– Такой же неприступный, - не поддался Танн на провокацию.
– Пока никто не догадался, что за шипы хвататься необязательно. Может его и вовсе срывать не надо, в земле он дольше проживёт, - парировала я.
– Чего мы стоим? Пошли.
Танн ничего не сказал, только как-то очень грустно на меня посмотрел. Да, я такая! Я никого не прошу меняться ради меня, но и сама меняться не хочу. Надеюсь, он поймёт когда-нибудь.
Тишину нарушил Лик, заржавший так, что у нас уши заложило.
– Лик, ты чего?
– но не успела я испугаться, как ему ответили.
– Значит, мы уже почти пришли.
Лик стал гарцевать, а навстречу нам поднялась пыль над дорогой.
– Лиа, надо убраться подальше от дороги, - забеспокоился Танн.
– Лик возбуждён, а не испуган. Я не думаю, что там что-то..., - договорить я не успела, из-за поворота показался одинокий всадник на рыжем коне, мчащийся в нашу сторону галопом.
– Один нам не страшен.
– Нам его и не надо боятся, это Эливир. Мы к нему и ехали.
– Мне пришлось трансформировать зрение дракона, чтоб увидеть, кто сидит на лошади, а как увидела ты?
– с недоумением Танн посмотрел на меня.
– Мне и не надо видеть, кто сидит, мне достаточно узнать коня. Огненного я ни с каким другим не спутаю, - улыбнулась я.
– Коня она узнала! А вдруг на нем другой всадник, что тогда?
– поразился моей логике Танн.
– Тогда беда!.. Беда всаднику, перелом позвоночника ему гарантирован. Этот конь, кроме хозяина только меня на свою спину пускает, и только после долгих уговоров и подлизывания, в качестве огромного одолжения, - усмехнулась я, соскакивая с коня.
– Смотрю у тебя все знакомые лошади с характерами!
– Не бывает лошадей бесхарактерных, есть свободные духом и признавшие главенство человека, - в этот момент подъехал всадник и соскочил с лошади.
Высокий, даже выше Танна, но несколько поуже в плечах, рыжеволосый, под стать коню, одет в обтягивающие штаны, темно-коричневого цвета и темно-зелёную рубашку, Эливир раскланялся, начал по протоколу все мои регалии перечислять, но я его прервала:
– Я тоже рада тебя видеть. И тебя тоже, - погладила рыжика по шее, на что Огненный прижал уши и сделал вид, что сейчас мне руку откусит. Я хотела успокоить коня, но меня опередил мой заступник, укусивший покусителя на мою руку и вставший на дыбы в вызывающе позе.
– Лик, Лик! Все в порядке, он не хотел мне зла, просто напомнил, что не я его хозяйка и нечего руки распускать, - стала гладить я уже своего коня.
Танн только недоуменно поглядывал то на меня, то на коней, а Эливир засмеялся:
– Классный у тебя конь! Даже хлеще моего!
– Старалась, - зарделась я.
– Ненормальные, - внёс лепту Танн.
Я покосилась на него:
– Я ненормальная? На себя посмотри!
– У меня как раз всё в пределах нормы.
– Ха! Кстати, познакомьтесь. Танн - это Эливир, мой друг. Эливир - это Танн, мой спаситель.
– Очень рад знакомству с Вами и с превеликим удовольствием приглашаю на ужин в моё скромное жилище.
Мы тронулись по дороге в сторону дома. Солнышко грело, Лик резвился вокруг и потихоньку меряясь силами с Огненным. Мужчины, чтоб их... Главное, что б не передрались, потому что Велинка приглянулась коню Эливира.
Не откладывая в долгий ящик рыжеволосый спросил:
– Лиа, признавайся! Какими судьбами ты забрела ко мне, на край света?
– Почему край? Самый удивительный уголок! Зелёные луга, большой табун прекрасных лошадей, пасущейся на фоне заходящего за горы солнца! Что может быть прекрасней?! Мне бы такой уголок!
– Ну, это и так твоё, ты ж всё-таки принцесса. А более прекрасное существует!
– посмотрев на горы и слегка покраснев, парировал Эливир.
– Как жеребята в этом году?
– Пока все живы. Роды прошли без приключений. После обеда можем съездить посмотреть. Трёхлеток посмотрим?
– Конечно! Я же должна себе отобрать несколько, потом сам отправишь их в столицу. Хорошо?
– Лиа, куда это ты собралась? Ты же всегда с табуном возвращалась.
– Это долгая история, - я обернулась на Танна, который отстал от нас и почему-то все время молчал.
– Танн, чего ты там еле плетёшься?
– Идите, я вас догоню.
– Не валяй дурака, догоняй.
– В чём валять и какого дурака?
– не понял Танн, подошедший к нам.
– Это выражение такое. Эливир, тут у нас седла слегка попортились. Я оставлю их здесь, можешь ими распоряжаться на твоё усмотрение, только пока не отремонтируешь, лошадей ими не седлай, - коннозаводчик так на меня посмотрел...
– Да ты и сам знаешь.
Носившийся Лик не давал покоя Велинке и Огненному. Они гарцевали и приплясывали.
– Да отпустите же вы лошадей, пусть поносятся!
– обратилась я к спутникам. Заметив, что Танн собирается просто отстегнуть повод, добавила: - Только уздечки снимите.
Как рванули, освободившиеся лошади! Какая в них грация и сила, просто глаз радуется.
От созерцания меня вырвал вопрос Эливира:
– Лиа, расскажи, как ты смогла сесть без уздечки?!
– Смогла, когда Камелик разрешил. Он ни разу не испробовал железа.
– Ты неподражаема! Надо, что б ты меня научила.
– Это мне надо ещё у тебя поучиться. Кстати, как отец?
– Совсем плох, - сник Эливир.
– Уехал с матерью в Даор, лечиться. Сюда лекари отказались приезжать.