Чтение онлайн

Маэдрос выпрямился, сидя, кровать жалобно заскрипела под ним.

— Мы только что рассуждали, как нам не хватает знаний. А ты предлагаешь мне руководить людьми.

— Знания получают во время работы, — отмахнулся Карантир, и близнецы согласно улыбнулись.

— И не забывай, мы здесь не собираемся вести войну.

— Нас уже не спросили, Майтимо. Мы только вышли из первого боя, и кто знает, что будет потом? Это и без Врага немирная земля. Пришлые люди теснят местных и захватывают их земли — им ничто не мешает вести себя так друг с другом, — Карантир обвиняюще ткнул в сторону стен, на которых развесили ружья. — Они умеют воевать, Майтимо. Умеют и, похоже, любят.

— Вернись назад, Морьо. Ты говорил о знаниях. Нам нужны они в первую очередь.

— Но разве этот городок не может стать первой твоей ступенью к достойному положению?

— Займи эту ступень сам, если готов, — Маэдрос усмехнулся, Карантир хмыкнул. По его лицу не было заметно, что он жаждет управлять городком в степи. — Или это слишком мало для тебя?

— Не я вел отряд.

— Чего ты хочешь, Морьо? Для себя, а не для достойного положения?

— Мне нужны знания. И средства — для нас всех. Но…

— Мне тоже. А ещё я подумал и считаю — мне нужен дом для нас. Хоть на время. И земля, над которой нет лишней власти, подойдёт для него лучше всего.

— Может быть, она дожидалась нас? — спросил Амрод в пространство.

— Может быть, тебя ждут леса на западе или горы на юге, — вступил Маглор.

— Беру! А ты?

— Когда это я хотел править?

— У тебя прекрасно получалось править, — встрял Келегорм, усмехаясь. — А теперь отказываешься? Непоследовательно!

— Неосторожно так говорить тому, кто носит тебе блюдо с едой. Оно прекрасно наденется на твою горячую голову.

— Курво.

Куруфин поднял блестящие от жара глаза.

— Что ты хочешь для себя?

— Дело, — прошептал он.

— Не положение? Не власть?

— Над людьми? Зачем?

Куруфин отвернулся.

— Что-то знакомое в этом всем есть, — Маглор не переменил положения, так и стоял неподвижно в дверном проёме. — Новая земля. Ее жители. Новые языки. Новые союзники. Ещё раз. Сначала.

— Не слишком хочется повторять, — прервал его Маэдрос.

— Придется повторить. Самое главное теперь — не отпускать тебя одного на переговоры.

— Можно я надеру тебе уши?

— Нельзя, — отрезал Маглор, — я тебе как целитель запрещаю нагрузки.

— Я помогу! — вскинулся Карантир.

— Я с тебя плату возьму за лечение. Тройную.

— Ты в драконьей пещере, что ли, прожил без нас? Златоящерица!

— Хуже!

Лестница неуверенно заскрипела нижними ступенями. У них, на слух Маэдроса, был особенно резкий и высокий звук, словно лестница стояла на страже имущества и жизни постояльцев.

Две девушки подошли к двери, и Маглор сдвинулся, освобождая им путь. Первой была Ханна, а второй — одна из чернокосых девушек, одетая в длинное и пёстрое платье. В руках у нее был полотняный мешочек, и держалась она теперь очень прямо.

— Мама говорит, у вашего брата лихорадка. Вот, Цветок-на-камнях собрала траву, ее настой успокаивает и смягчает жар, — сказала Ханна строго. Она казалась свободнее и спокойнее теперь.

— Скажи, мы очень благодарны, — сказал Маэдрос. — И если кто-то попробует помешать вам вернуться домой, или захочет оскорбить вас, тут же сообщите нам.

Девушка посмотрела на Амрода — прямо и хмуро, словно ожидая чего-то. А не дождавшись, отвернулась. Сунув мешочек в руки Маглора, она повернулась и сбежала по лестнице под жалобные скрипы. Ханна сдержанно кивнула и поспешила за ней.

— Сейчас сделаю отвар, — Маглор высыпал на ладонь немного смятых плотных листьев, принюхался. — Бедная девочка, она первая, но совсем не последняя…

Амрод вскинул голову с недоумением — и резко помрачнел.

В комнате запахло жаркой степью и соком зелени.

*

Он привык терпеть. Пришлось научиться. Но сейчас терпения едва хватает. Камень жжется… все время. Через ткань. Через одежду. Через перчатку. Если положить его в правую руку и сжать стальные пальцы, приходит облегчение. Ненадолго: вскоре стальная рука начинает жечь культю. Как сейчас.

По лицу Маглора текут капли пота. Он тоже ещё терпит.

Это Маэдрос привел его сюда. Дал ему эту боль. Мог бы прийти один. Но казалось, судьба указывает дорогу. Два камня — два брата. А привела дорога сюда. Никуда она не привела.

Земля вздрагивает под ногами. Все отступают на юг. Только им больше некуда. Верность привела их сюда. Верность и клятва, которую не отменить. И все напрасно.

Отец, удержал бы ты их? В тех руках, которыми сделал?

На этот свет можно смотреть неотрывно. Он как вода для жаждущего. И вот он не отводит глаза, но не может насытиться.

Маглор был прав. Маглор просил остановиться. Но он одолел в споре. Повел его за собой снова. Он снова взял его, Маглора, доверие, и опять залил его кровью сородичей.

…Эти глупцы могли отойти. Он предупредил. Но каждый связан своим словом. Своей клятвой. Одни исполняют приказ и охраняют сокровище. Другие исполняют Клятву и добывают его.

Но ведь можно было прийти одному. Взять на себя. Маглор ведь просил остановиться. Можно было позволить остановиться хотя бы ему.

Железная рука накаляется все больше, но ещё можно терпеть.

Они севернее лагеря, зашли уже далеко. Никто не преследует их. А было бы легче. Ярость боя бодрит.

Клятва исполнена, думает он, снова погружаясь в этот свет и пытаясь найти в нем спокойствие и радость. Но боль все сильнее. Он разрывается надвое: часть его радуется, позволяя себе утешаться Истинным Светом. А другая часть терпит растущую боль.