Чтение онлайн

— Оставаться все время в состоянии легкости, радости, позиции и наполнять его любовью, — ответила я.

— Опять самой его наполнять. Но почему одним женщинам дарят подарки чуть ли не каждый день по поводу и без повода, а мне за двадцать лет только дежурные знаки внимания на праздники, и ни разу — просто так.

— Потому что подарки дарят от избытка чувств. Но сначала надо наполнить мужчину этими чувствами и научиться брать.

— И как же это делать?

Практика на подарки

— Ты встаешь, представляешь перед собой мужчину и на выдохе поднимаешь руки над головой, соединяя ладони. На вдохе опускаешь руки до уровня груди. И на выдохе открываешь руки и пускаешь изумрудный поток любви из центра прямо ему в сердце. Ты наполняешь его своей любовью, и мысленно формируешь шарик, и опускаешь его в солнечное сплетение (материальный центр), и на вдохе забираешь этот шарик себе, представляя, как он превращается в то, о чем ты мечтаешь — в кольцо, в машину, в шубу, в поездку, и, взяв этот подарок себе в солнечное сплетение, видишь, как он превращается в изумрудный шар твоей любви и благодарности, больший, чем тот, который ты отдавала вначале, и ты на выдохе возвращаешь этот шар своему мужчине. И возвращая больше, чем ты получила, ты создаешь избыток, которым мужчина готов с тобой делиться.

— Я ничего не поняла, давай ты покажешь мне.

— Может, все-таки доедем до дома и там потренируемся?

— Нет, — Карина была неумолима. — Потом мы поедем встречать Фабрицио и Спироса, и нам будет уже не до этого. Поняв, что практики нам не избежать, я вышла из машины.

— Давай практикуйся, — показав еще раз, что надо делать, я встала напротив Карины. Каринка подошла, и я почувствовала, как она наполняет меня энергией, но я никак не могла почувствовать, что она берет.

— Ты, как мама, слишком много даешь, а надо вернуться в состояние ребенка, когда ты веришь, что весь мир создан только ради тебя, только чтобы выполнять все твои желания и баловать тебя. Одна из важных задач женщины — научиться брать, а задача мужчины — научиться давать. Давай пробуй еще. Карина сделала еще несколько раз, и наконец-то я почувствовала, что поток пошел, меня прямо тянуло как магнитом, мне хотелось отдать последнее, когда она делала вдох.

— А когда я с мужем, я тоже должна махать руками? — довольная своими результатами, спросила Карина.

— Нет, когда ты с мужем, ты садишься около него слева и на вдохе окутываешь его изумрудным потоком любви, идущим из твоего сердца, потом представляешь, как этот поток опускается на уровень его солнечного сплетения, и представляешь яркий образ желанного подарка, идущего от солнечного сплетения мужчины. Делаешь вдох и вслух со вздохом мечтательно, притрагиваясь к нему, проговариваешь, что и когда ты хочешь получить — максимально конкретно. И делаешь выдох.

— Давай прорепетируем, — предложила Каринка, — а то я не все детали не поняла.

— Давай, — согласилась я. — Только не проси ничего, когда он ведет машину. Карина встала около меня, и я почувствовала, какое тепло направлено на меня, Каринка томно вздохнула и промурлыкала, нежно гладя меня по руке и проникновенно глядя мне в глаза:

— Милый, помнишь, ты говорил, что только самые исключительные мужчины могут купить женщине подарок в день своего, а не ее рождения! Твою жену украсила бы пара жемчужных сережек.

— Карин, на месте Антона я бы бросилась покупать тебе эти сережки.

— Хорошо, проверим в боевых условиях.

— Когда будет свободная минутка, стоя в пробке или кого-то ожидая, просто наполняй Антона потоком своей любви и в какой-то момент ты почувствуешь, как ему захочется делать тебе подарки.

1906

Я прижимала к груди подарок Сергея. Это было наше последнее свидание перед его отъездом. Стояли последние теплые дни августа, и мы ехали на прогулочном кораблике по Неве. Варя, вы только представьте, когда вы приедете в Иркутск, я приглашу вас на мой пароход, и мы поедем по Байкалу и по Ангаре. Ангара — единственная река, которая вытекает из Байкала. Легенды говорят, что когда-то Ангара была девушкой, сбежавшей от отца Байкала, потому что влюбилась в Енисей, — смотря на темные воды Невы и видя прозрачную воду Байкала, рассказывал Сергей. И вдруг замолчав, он повернулся ко мне: — Варя, вы верите, что и смогу создать пароходство?

— Конечно! — даже удивилась я такому вопросу. Я вспомнила наставления тетушки, что в мужчину надо верить. «Вера женщины помогает мужчине обрести веру в самого себя», — говорила тетушка. Вера в то, что он — самый лучший, самый умный, самый сильный, самый щедрый, что у него все получится. Верить в мужчину — это просто быть рядом с ним и слушать его. Действительно быть рядом всеми мыслями, чувствами, всеми фибрами души. Не думать в этот момент о себе, о своих делах, не осуждать его даже мысленно, не сомневаться в нем, не критиковать, не навязывать свои решения. Когда в мужчину верят, у него вырастают крылья, и все ответы приходят сами собой, и все кажется таким возможным. Я повернулась к Сергею, стараясь перенести все внимание на него и перестать думать о тетушке.

— У вас есть огромное желание, ум и сила. Значит, все возможно, — как можно убедительнее произнесла я.

— И теперь у меня есть вы! Я хочу, чтобы вам что-то напоминало обо мне, когда я уеду. — Сергей протянул мне красивую книгу. Я открыла ее и увидела, что на каждой странице было написано стихотворение. Это были и стихи Сергея, и стихи Бальмонта, и Пушкина, и Северянина, и других, пока незнакомых мне поэтов.

— Каждый раз, когда я думал о вас, я листал томики стихов, и те, что были созвучны моему настроению, я переписывал в эту тетрадь. Пообещайте, что вы будете перечитывать их и вспоминать обо мне.

2006

— Ты вспоминала обо мне? — первое, что спросил Спирос, стоило нам подойти к ним поближе. Мы подъехали к аэропорту чуть позже, чем планировалась, и застали Фабрицио и Спироса в нетерпении ждущих нас в линии прилета. Спирос был великолепен, южная вальяжность сочеталась в нем с брызжущей энергией. Светлый костюм и бирюзовая рубашка резко выделялись на фоне темно одетых людей, приковывая внимание к бирюзовым ботинкам. Фабрицио был одет более строго, но не менее ярко: темно-синий пиджак и желтая рубашка. Он не сводил глаз с Карины. Она же за эти три месяца сильно изменилась, в ней появилась легкость и беззаботность юной девушки, но в то же время осталась увлеченность жизнью зрелой женщины.

— Монтаж выставки начинается завтра, и я хочу показать вам свою студию, — идя к машине, объясняла Карина на английском языке.

Частные уроки английского не пропали даром. Оставшись без детей в летние каникулы, Каринка все время посвящала себе. И ей было чем гордится за прошедший после больницы месяц совершила невозможное. Она открыла небольшую студию дизайна штор в Доме художников на Крымском Валу. Войдя в студию Карины, мы остановились как вкопанные. Роскошные ткани фабрики Фабрицио, вставленные в красивые золоченые рамы, походили на шпалеры, которые когда-то украшали стены дворцов. Темно-синяя ткань, затканная золотыми лилиями, собранная в лобрикен и подхваченная золотыми кистями, закрывала окно. Изысканная роскошь тяжелых позолоченных подсвечников и кресла эпохи короля Людовика XV усиливали ощущение, что мы вдруг оказались во Франции XVIII века. Но когда я увидела в алькове стоящую кровать, воссоздающую кровать мадам Помпадур, то застыла в восхищении. На нежно-зеленом шелке покрывала были вручную нашиты розовые кувшинки, казавшиеся реальными.

— Я под каждую положила немного сентипона, поэтому они кажутся выпуклыми, — объяснила Карина, заметив, как я провожу рукой по цветку. — Я и не думала, что это так увлечет меня — шить все эти подушечки, валики и полог над кроватью.

— Неужели ты все это сделала сама? — Я никак не могла прийти в себя от изумления и восхищения.

— Я наняла девушку, которая мне помогает, но все придумала и почти все сделала сама. И мы сделали фотографии и роскошный каталог к выставке: шторы, покрывала, подушки, обивку мебели. Положение жены богатого и влиятельного мужчины имеет свои плюсы. Антон чувствует себя виноватым и потакает всем моим прихотям, помогая мне во всем. Но я так рада, что встретила Фабрицио. Господи, увлекшись, мы совсем забыли о Фабрицио и Спиросе. Мы обнаружили их все еще стоящими застывшими и онемевшими посреди студии. Было видно, что Фабрицио сражен вкусом Карины, ее фантазией и скоростью, с которой она успела все это сделать.