Чтение онлайн

— Грядет великая битва между светом и тьмой, — о, да, это Милия. Она не соизволила обернуться и поздороваться. И выражения ее. — Скоро Дружине предстоит определиться окончательно. Пути света тернисты, и ваше противостояние не может пройти без жертвы — чьей-то жизни. Я готова. Если выбор падет на меня…

Тут раздался хлопок вдалеке, и детский голос радостно завопил:

— Головастик стал лягушкой! А лягушка опять головастиком! А угадай, что было раньше?

Пафос Милии смылся с лица так, будто ее обдало водой из моря.

— Хайя! — она кинулась с утеса бегом. — Что ты натворила опять, несносное ты создание?!

Я пошла следом и слегка удивилась, когда скалистый утес перетек в широкую просторную лужайку с журчащим ручейком. Вдалеке темнел лес с одиноким домом. Оттуда доносились голоса. Счастливые голоса.

— Время такое смешное, — засияла Хайя мне навстречу зелеными глазищами. — Хочешь, я тебе немножко подарю?

Она протянула ко мне сложенные чашечкой руки, как будто что-то давала в них. Я приняла игру и подставила свои ладони, но тут вмешалась Милия:

— Хайя! Ты — опять? Ты — ученик светлого странника, и не должна себя так вести! — от ее окрика у меня нечаянно дрогнули и разошлись в разные стороны ладони. Хайя, уникальный стихийник времени, вперилась в Милию укоризненно:

— Из-за тебя она расплескала время. Теперь его у них нет.

— Захочет — зачерпнет сама, — раздраженно отмахнулась Милия, в глазах у нее начал разгораться тот самый фанатический огонек, которого я опасалась. — Какое это имеет отношение к их миссии? Арка призвала их, чтобы они уничтожили тьму… или восстановили равновесие… хотя иногда всего лишь достаточно качнуть чашки весов… о чем я говорю?!

Я понятия не имела. Мне было и неинтересно. Гораздо больше меня интересовали счастливые голоса из дома вдалеке. Возле него мелькали маленькие силуэты. Мне хотелось рассмотреть их подробнее.

— Время, — смешная штука, — повторила Хайя, вычерчивая узоры на откуда-то взявшемся песке. Почему-то под палочкой, которую она держала, узоры получались кроваво-красными и тут же расплывались. — Туда тебе смотреть не нужно.

— Почему?

— Потому что ты и так туда смотришь. Зачем люди лгут о времени? Оно не умеет лечить.

Она с силой воткнула палочку в песок, и из-под нее потекло что-то темное и густое. Я ощутила свою стихию. Видоизменённую: кровь.

Милия подняла свой скипетр — всегда белый, он теперь тоже светился красным.

— Мой свет убивает, — сказала она. — Мне будет труднее всех поднять глаза, когда произойдет та встреча. Мне будет…

Хайя засмеялась, когда ручеек крови стал на глазах превращаться в ручеек простой воды.

— А знаешь, что еще так смешно во времени? — не дала она Милии договорить. — Ты за ним гоняешься, и его тебе не хватает. А то вдруг его у тебя много, но ты не понимаешь, что его не может быть много. А еще оно умеет приходить.

— Приходить? — переспросила я, но она уже кивнула туда, где над утесом засветилась неожиданным золотом старая каменная дуга. Неясная фигура появилась там, за золотой завесой — и через секунду меня катапультировало из сна.

Сон. Сон же… под боком не спеша прыгают колеса поезда. Утро, и рассвет был давно, но пассажиры в вагоне не торопятся просыпаться. Виола в купе напротив застыла, смотрит в окно. Почему-то сразу ясно стало, что она не сомкнула глаз ни разу за ночь.

Я треснула кулаком в верхнюю полку и подождала, пока с нее свесится голова Веслава.

— Ну, и сколько еще будет действовать эта твоя… интуитивная штука?

— Вещий сон? — удивился алхимик, свешиваясь почти по пояс. — Что-то часто, может, на втором витке реакция не так пошла… ладно, шутка. Кто на этот раз?

— Милия и Хайя.

Говорить можно было свободно: заглушки Виола поставила еще при посадке. Андрий храпел, а Йехар и Эдмус учинили словесную баталию. Кажется, речь шла как раз об Андрии, точнее, о том, на кого возложить почетную обязанность: затыкать новичка каждый раз, как на него найдет желание выдать что-нибудь не в тему.

— Я?! — возмущался спирит. — Нет, почему я-то? Не говоря о том, что меня самого нужно затыкать… что я с ним делать буду — шутки рассказывать?

— Мы рады бы взять эту обязанность на себя, но если вдруг наша рука окажется тяжелее, чем нужно…

— А со мной ты как-то такого не боялся!

— Помилосердствуй, Эдмус. Едва ли чтобы вывести тебя из строя, хватит наших скромных сил.

— «Наших» — с Глэрионом, ты имеешь в виду? Ну, спасибо… и не гладь меч, я знаю, что ты хочешь попробовать!

— Тано, Милия, Хайя… — перечислял между тем Веслав. Он так и говорил, свесившись. — Обнадеживает. И все сходится просто отлично.

— Еще что-то сходится?

— Мелочи. Просто мыслишка по поводу того, почему Арка запулила нас именно в те миры, в которые мы попали. Была у меня идейка, что это связано с моими противниками — с Великой Дружиной…

— В четвертый призыв мы встретили Тео — Поводыря, одного из пятерых твоих противников, так?

— Кто тебе сказал, что мы встретили только одного?

С опозданием, но до меня дошло. Качественно. Так, что я взвилась из положения лежа, и едва не сокрушила верхнюю полку своей макушкой.

— Охх! — посочувствовал всевидящий Эдмус.

— Тано, Милия, Хайя… — Хаос с прицепом! Веслав говорил о сильнейшей в истории Дружине, но кто мог вообразить себе такую картину? Один бог смерти чего стоит, а ведь Поводырем будет Книжник, Источник Жизни… тьфу. Опять запуталась. Запомнить все титулы Теодора было сложнее, чем выучить наизусть полный каталог его чокнутой библиотеки. Притом, что такого каталога не существовало в природе.

— А мои сны-то тут причем?

— Мы все мысленно замкнуты на прибытие Великой Дружины. Вас приняли за нее. Я надеялся, что твои сны подскажут, кто, кроме Тео, входит в компанию… ну, ладно, не подскажут. Скорее, подтвердят мои догадки.

— Веслав?

— Да-а? — он немного увеличил расстояние между нами.

— Твои догадки когда-нибудь тебя подводили?

— Как-то я подумал, что на Эдмуса подействует эликсир, проясняющий рассудок.

— Эй! — спирит опять доказал, что умеет включаться вовремя. — Это тогда я целых три дня мучился коликами! Но никакого прояснения я не заметил!