Чтение онлайн

Он не добавил еще одной мелочи: разорвать такой обряд — проще вывернуться наизнанку. Во всем мире специалиста два-три, а если вдруг ты решишься на такое в одностороннем порядке — рождение тройни без наркоза тебе покажется уколом в пальчик.

Мы были связаны и обречены друг на друга навек.

И я не сказала бы, чтобы это меня огорчало.

— Ну… — начала я, пытаясь прислушаться к ощущением: каково это — быть женой? — А почему ты мне-то не сказал?

— Перед обрядом? Шутишь? — он чуть повернулся, и теперь я видела его в профиль, но в глаза мне по-прежнему не смотрел. — Какие были шансы, что ты согласишься на такое? А тогда все пошло бы кувырком: где мне было взять другую такую пару, кого ставить на место катализатора? Виолу с Джипсом? Эдмуса, извините, с Йехаром? Нет, постой… знаю. Ты согласилась бы, конечно. Ты бы сделала веселенький выбор: пожертвовать собой ради пользы общего дела, нет, к черту. Пусть уж этот выбор будет на мне, а с ним и предательство. Чтобы ты себя предавала ради высоких целей — я не хочу.

И опять отвернулся, так что мне стал виден только затылок. Смотрел куда-то в сторону Невы, поверх голов туристов, фонтанов, деревьев…

— При чем тут дело? — поинтересовалась я устало. — Какое пожертвовать?! Я согласилась бы на это просто так, и почему — ты прекрасно знаешь, и знаешь, что венчание без настоящего чувства недействительно, так что ты меня мучаешь, зачем ты вообще все это говоришь?!

— Потому что я не думаю, что ты будешь со мной счастлива.

Просто, как апельсин. Точно по-алхимически. И пальцы его сейчас машинально поворачивают круглый флакончик с плотной пробкой.

— Знаю, я теперь не Повелитель. Но алхимик по-прежнему. Читавший Книгу Миров. Убивавший. Характер мой, как понимаешь, остался при мне, кто знает, может, ради тебя я и мог бы веками сдерживать это, совсем перемениться… но в Питере я не выживу — задохнусь. А ты не выживешь со мной в глуши, Ольга, мы же из разных миров с тобой.

— Как раз из одного, — поправила я глухо. — И в любом случае — что ты ноешь? Если мы венчаны — это уже не исправишь.

Он повернулся ко мне с готовностью, и я с ужасом увидела, как его спокойное лицо снова становится отстраненно-холодным.

— Это можно исправить. Вот, — он приподнял круглый пузырек. — Однажды я тебе уже дарил кое-что полезное, теперь дарю то, что ещё важнее. Это сильнейшая модификация «Антиамура», какая есть. Трех капель хватит, чтобы погасить любую любовь, пяти — чтобы вызвать к человеку отвращение, семи — ненависть. После десяти капель ты будешь ненавидеть меня всегда. Если ты выпьешь десять капель этого эликсира — я получу возможность провести обряд расторжения сам, без всякой помощи. Ты получишь свободу выбора…

Я смотрела на его расчетливое лицо и думала, что Йехар был прав: Веслав еще более склонен к самопожертвованию, чем светлый странник. И он в своей жертвенности всегда идет до конца. Сейчас — он не сказал ни слова о том, чем ему грозит подобное расторжение: это будет все равно, что отречься от своего медиума вторично. И ни слова о том, выпьет ли он сам хоть каплю этого снадобья, нет, скорее всего — это будет яд, уход достойный алхимика… как же мне все это надоело, в конце концов!

Не говоря ни слова, я выхватила у алхимика склянку, вытащила пробку и опрокинула всю емкость себе в рот. Проглотила единым глотком, не поморщившись — это было трудно, видно, основной эликсиру служила не вода, а уксусная эссенция. Потрясла флакончиком над языком, вытряхивая последние капли. Потом зашвырнула в ближайшую урну и сама удивилась, когда попала.

Надеюсь, в больших дозах эта дрянь не ядовита. Но, вроде, свет в конце тоннеля появляться не спешит, а единственная метаморфоза в окружающей среде — глаза Веслава, которые опять стали тревожными.

— Ну, что? — он спросил это еле слышным шепотом. Как будто сам испугался того, что натворил, а заодно и моего поступка.

Я смотрела на него со злостью и пыталась подбирать слова, они подбирались, но только основные и без всякой связи, поэтому пришлось идти напрямик:

— Дурак, — раздраженно сказала я, глядя на него почти что с ненавистью. — Рациональный, логичный идиот… ну, одно слово — алхимик… может, пригород, а?

— При… пригород? — в таком состоянии я его видела только годы назад, когда Бо-Бо решила атаковать коня Зевса с эликсиром привязанности. — При чем тут…

— Мы можем жить в пригороде, — пояснила я, — если тебе не нравится Питер.

Он глядел на меня пораженно. Потом потряс головой, попытался найти что-то глазами, догадываюсь, что — часы.

— Наверное, прошло мало времени…

— Хорошо, — согласилась я. — Мы подождем, пока он подействует.

Мы сидели рядом на скамейке и ждали. По питерскому небу гурьбой пробегали белые и пухлые, причудливой формы облака. Мимо нас шли туристы, шли, взявшись за руки, пары, два раза проходили свадьбы, раз пять или шесть — семьи с детьми за ручку или с колясками. Веслав молча провожал это все глазами. Я по-прежнему не видела его лица — и то сказать, успею насмотреться, — но наша связь уже давала себя знать: теперь я была уверена в том, что он улыбается.

Он, как и я, уже знал, что эликсир не подействует никогда.

Больше книг на сайте - Knigoed.net