Чтение онлайн

…Откуда ни возьмись, появились и начали строить козни разбойники! Банды пиратов-гуаваров обрушились на Великие Города сродни стихийному бедствию! Сначала погромы прошли по Мата-Мата. Но здесь мастер Нао грешил на самого посадника и его окружение. Уж слишком неоднозначными были прошлые заслуги человека по имени Тахир Золотой Парус…

Нао распустил городскую стражу Мата-Мата и отправил для охраны порядка треть воинов клана Железные Души. Итошины и улутау быстро вернули городу привычную мирную жизнь. Тахир пока ещё отсиживался в ратуше, но мастер Нао планировал провести в городе вече для выбора нового посадника. В том, что люди не станут поддерживать сомнительного гуавара, он не сомневался.

Однако гуаварские набеги вышли за пределы Мата-Мата и стали привычным явлением для всей Долины. Действовали бандиты всегда дерзко, стремительно, внезапно. Так в Далаале была полностью опустошена городская казна. Так страдали рынки городов. Так подвергались атакам караваны, идущие с юга… Гуавары всегда скрывали лица, атакуя в масках и капюшонах.

Нао, И’До и Улари пришли к мнению, что без гильдии Наёмников дело просто не могло обойтись. Во-первых, орудовали не бродяги, а матёрые воины. Во-вторых, Железными Душами были проверены все злачные места Долины: версии о притонах, где массово укрывались бандиты, не подтвердились, равно как и предположения о существовании скрытых лагерей вне Великих Городов. В-третьих, самая неоднозначная репутация была у человека, возглавлявшего гильдию Наёмников, по имени Риосский Кот. Особый интерес проявлял к нему И’До. Будто бы он давно знал Кота… или что-то о Коте.

Кот скрывался. Возглавлял гильдию, но скрывался. В итоге мастер Нао объявил Кота в розыск, чтобы тот для начала предстал перед судом. Кот имел статус гуаварского капитана, а значит, у него были наручи правды. Не было ничего проще, чем задать тому несколько вопросов о причастности к череде ограблений. Если бы Кот оправдал себя (во что никто, собственно, не верил), пришлось бы искать злодея среди прочих масс.

Когда план действий уже был намечен, в дело неожиданно вмешался молодой тавр по имени Доко. Посланный в Долину лично таврским князем, Доко занял Оплот Справедливости, старую крепость недалеко от ставки Нао…

На этот раз мастера подвело его благородство. Нао мог занять эту крепость сразу же, как вошёл в Долину. Однако он посчитал, что не имеет на это оснований (даже при том, что он верховный правитель). Он ждал Совета Четырёх с представительством тавров. Но Доко при поддержке войск посадника Конолвара Аратана-Ко просто взял и самостоятельно вошёл в Оплот. Нао сразу же отправил посаднику претензию. Однако тот заявил, что тавры добровольно вступили в клан Справедливость и отныне ему, посаднику, не подчиняются… А значит, и спросить с градоначальника было нельзя. Оставалось только поражаться наглости Аратана-Ко и его вероломству.

Доко же посмел предъявлять мастеру претензии и стал упорно вмешиваться в дела управления Долиной. Выходило так, что клан Справедливость игнорировал волю верховного правителя… Назревал конфликт. Конфликт, в котором в ход уже могло пойти оружие.

Мастеру подобное противостояние уж точно не было нужно. Благо молодая шаманка чекатта, явившаяся в Долину из прерий, на время смогла снизить градус конфликта, а также внести подробности в дело с живыми мертвецами. Доко при всей своей твердолобости осознал, что у него с мастером Нао общий враг – чёрные колдуны букта.

Однако надежды на то, что клан Справедливость объединится с Железными Душами, быстро угасли. Лидер тавров так и не пошёл на сотрудничество с верховным правителем, продолжая самостоятельно вершить правосудие на собственный лад, а также вербовать в свой клан новых людей. И если Нао действовал тонко и аккуратно, Доко с присущим таврским упрямоством пёр напролом. Его яркие и показательные, но порой глупые действия сразу стали заметны жителям Долины, а потому число почитателей клана Справедливость стремительно ворастало.

Вот почему в ставке активно возводились укрепления.

Улари, как и всё окружение мастера Нао, понимал, что пока не утихнет конфликт с Доко, разобраться с ходячими мертвецами и чёрными шаманами будет крайне сложно.

Улари во всём поддерживал своего учителя и всегда готов был следовать за ним, однако ко всему вышесказанному добавлялась ещё одна проблема. Молодой улутау, хоть и получил ответственную должность, не чувствовал к себе полного доверия. Мастер Нао стал часто отлучаться из ставки, оставляя управление Долиной Улари и И’До. Эти отлучения участились, когда обострился конфликт с таврами и усилился разбойничий беспредел. Очень много времени Нао уделял странному нелюдимому изгою по имени Призрак, которого Улари впервые увидел в трактире города Ивет. Призрак поведал Нао какой-то очень важный секрет, касающийся давно пропавшего отшельника мастера Реймо, что покинул Небесное Плато в поисках грандиозных открытий.

Очень похоже, что поиски эти увенчались успехом…

Улари мог согласиться с тем, что таинственные дела учителя с Призраком куда важнее упрямого Доко, а может, даже и живых мертвецов, если бы… Нао хоть что-то рассказывал об этом. Но мастер молчал!

В горах улутау, в любой из школ это считалось нормальным. Мастер говорил только тогда, когда считал нужным. Но сейчас ситуация была иной. Улари был не просто учеником и последователем Нао, он возглавлял клан! И на деле получалось, что Нао перекидывал на него свои обязанности, а чем занимался сам, даже не удосуживался объяснять.

Пока что молодому улутау хватало самообладания, но оно явно подходило к концу.

Благо рядом всегда был хладнокровный И’До. Тот, похоже, вообще никогда не имел лишних вопросов. А если даже и имел, то всем своим видом показывал, что никогда их не задаст: и вообще его дело – подчиняться и исполнять приказы. Однако в отсутствии Нао Улари от И’До были нужны добрые советы, а не беспрекословное подчинение. Тогда удоган демонстрировал ещё и свою рассудительность.

Частой гостьей в ставке стала шаманка Летящий Олень.

Она рассказывала про колдунов букта, тотемы и души предков. Какие-то её рассказы многое объясняли, какие-то казались просто невероятными.

Если сравнить учения Тау и философию чекатта, можно найти схожие черты. Обоим народам чужда алчность, тщеславие и тяга к накопительству, оба народа проживали общинами, включавшими в себя несколько семей. Оба народа ставили духовные блага выше материальных.

Но также многое в культуре и традициях чекатта не поддавалось пониманию улутау. Например, то, что после тридцати шести лет чекатта уходили жить на отдельную территорию, оставляя своих потомков одних, независимо от возраста. А умения общаться с предками Улари, мягко говоря, считал самообманом.

Улутау, конечно же, веровали в бессмертие души, однако знали, что после смерти душа человека становится частью огромного мира, а не остаётся индивидуумом с чувствами, мыслями и характером. Например, душу мудреца Тау можно было чувствовать во всём: в ветре, в воде, в земной тверди… Можно было даже говорить с ним на подсознательном интуитивном уровне. В мировоззрении же чекатта общение с духом представляло собой диалог.

Но сейчас речь шла о другом.

Пусть Улари не верил в подобное общение с душами предков, но в чёрных колдунов, способных оживлять трупы, поверить пришлось.