Чтение онлайн

— Две шаурмы с курицей и два чая, — требовательно произносит Лия и, ещё до того как я успеваю среагировать, выкладывает на стойку несколько купюр. Неопрятный мужик, стоящий по ту сторону, лениво кивает, запихивает их в поясную сумку и скрывается за занавеской, которая предположительно отделяет зону для посетителей от зоны кухни.

Я хмурюсь.

— Что за глупости, Лия? Я собирался заплатить.

— У тебя есть наличные? — иронично уточняет она.

— А здесь что, нет кассового аппарата?

— Есть, но его достают. Не пытайся понять, — она кивает на стол. — Просто пошли присядем, пока его не заняли.

Я помогаю ей избавиться от пуховика, после чего мы занимаем скрипучие стулья. Желтоватый свет подвесной лампы освещает лицо Лии, и, несмотря на улыбку, я вдруг вижу в нём призрачный отпечаток несчастья. Не-счастья. Несчастливой жизни здесь.

Пока я, как думал, «выживал» между учёбой и боксерскими тренировками в премиальном фитнес-центре, Лия здесь выживала по-настоящему.

— Тебя здесь не должно быть, — я тянусь через стол, чтобы найти её руку. — Ты сама это понимаешь?

Опустив глаза, Лия пусть и с заминкой, но кивает.

— Я понятия не имела, что всё будет настолько плохо. Здесь и без тебя …

— Поедешь со мной домой?

— Я хочу. Но есть очень много «но», — в её голосе прорываются беспомощность и отчаяние. — Мама, выходит, останется одна… Назад она точно не поедет… Слышал бы ты, с каким удовольствием она разговаривает о здешних рынках и о ценах… Как будто мы приехали в лучшее место на земле. И ей так нравится идея покупки квартиры… Она даже риелтору уже заплатила. Подружилась с соседкой. Кажется, ей здесь по-настоящему нравится. А я не могу… Я пыталась… Но как представлю, что хотя бы пару лет проведу здесь, да ещё и с разбитым сердцем… Тошнит… Меня реально тошнит…

Я слушаю её молча, давая выговориться. Смотрю на её подрагивающие пальцы, в которых она крутит пластиковый стакан со свисающим чайным пакетиком, на высохшие дорожки слёз на щеках — и понимаю, что сделаю абсолютно всё, чтобы больше никогда не видеть её в таком состоянии.

— … И опять же остаётся вопрос с жильём и учёбой… — взгляд Лии лихорадочно бегает по столу. — Где мне жить и как совмещать с работой, которая мне точно понадобится?

— Я приехал сюда за тобой. Думаешь, у меня нет плана?

— Плана обеспечить мне безоблачную жизнь?

— Безоблачную пока не обещаю, но комфортную — вполне. Слушай, — поймав её мечущуюся ладонь, я пригвождаю её к столу. — Тебе ведь плохо здесь и без меня? Это твои слова, не мои. Мне тоже было очень без тебя плохо. Настолько, что я даже на секунду не рассматривал вариант пустить ситуацию на самотёк. Понимаешь?

— Понимаю, — тихо отвечает она.

— Я предлагаю здесь и сейчас договориться, что обсуждение дальнейших планов подразумевает, что мы с тобой так или иначе остаёмся вместе.

Лия хмурится и кусает губу, но её улыбка всё равно очевидна.

— Договорились.

— Остальное уже второстепенно. Итого мой план предельно прост: я поговорю с Ингой сам. Затем мы вернёмся домой. Поживём в квартире родителей, пока будем подбирать ту, что понравится нам самим. Учёбу…

— Подожди, — перебивает Лия. — Маму тебе не удастся убедить.

— Ты же говорила, что она тебя любит, — напоминаю я.

— Так и есть. Но любит по-своему, как может.

— Если любит, значит, я смогу её убедить.

Ключ в потёртой входной двери проворачивается, и в лицо ударяет влажный запах свежевыстиранного белья и еды.

Инга выходит из кухни с переброшенным через плечо полотенцем, замечает меня и стремительно бледнеет.

— Мам… — неуверенно начинает Лия. — Мы с Леоном…

— Здравствуйте, — первым здороваюсь я, решив, что стоит взять инициативу в свои руки.

— Здравствуйте, Леон Виленович… — Инга звучит так, словно ей трудно шевелить губами. — Для чего вы приехали?

Поняв, что приглашения войти ждать не стоит, я самовольно разуваюсь, куртку вешаю на прибитый к стене крючок. Ободряюще улыбаюсь растерянной Лие и озвучиваю суть своего визита.

— Нам нужно поговорить.

Инга кладёт полотенце на стол, не глядя, проходит мимо и скрывается за дверью в конце коридора.

— Действуем, как договорились, — напоминаю я, сжав прохладную ладонь Лии. — Я говорю, ты не мешаешь.

Услышав покорное «хорошо», иду вслед за Ингой. Узкий коридор и низкие потолки ощутимо давят: кажется, будто такие дома строились специально, чтобы подавить человеческую волю.

Хватает одного взгляда, чтобы понять — я нахожусь в комнате Лии. На розовом покрывале лежат наушники и раскрытая книга. На прикроватной тумбе — тот самый плюшевый медведь, который постоянно таращился на меня с комода её спальни.

Инга сидит на краю кровати, её взгляд, затравленный и одновременно воинственный, бегает по полу.

— Инга, выслушайте меня, по возможности, максимально беспристрастно. Это очень важно для меня и Лии.

— У Лии всё хорошо.

— Нет, у неё не всё хорошо, даже если она старательно делает вид. Мне пришлось приложить немало усилий, чтобы вас найти, я провёл за рулём в общей сложности шесть часов. Думаю, это хотя бы косвенно говорит о серьёзности моих намерений.

Инга молчит, и это даёт мне повод продолжать.

Каюсь, она никогда не интересовала меня как личность, и наше с ней ежедневное общение всегда ограничивалось лишь несколькими короткими фразами, включая «здравствуйте» и «спасибо». Но сейчас, глядя на эту женщину, мне отчаянно хочется её понять, чтобы подобрать именно те слова, которые заставят Ингу хотя бы ненадолго выглянуть из-за ограды страхов и недоверия, которыми она так плотно себя окружила и которую старательно возводит вокруг Лии.

— Я не готовился к этому разговору, так как решил, что буду говорить от сердца. Поэтому начну с того, что я действительно очень люблю Лию. Люблю во всех смыслах: как женщину, как друга и как самого необыкновенного человека, который мне встречался. Вы, наверное, понимаете, что, испытывая такие чувства, сложно так запросто отказаться от неё.

Моё признание не производит на Ингу ни малейшего впечатления, даже напротив, её глаза враждебно сужаются.

— Разве в столице мало хороших девушек, Леон Виленович? Насколько я знаю, у вас проблем с поклонницами никогда не было. Зачем вам именно Лия?