Чтение онлайн

Гнал до тех пор, пока не устал от напряжения. Остановился, съехал на обочину. Тут хорошо, нет никого. Поднимаю голову к небу и пытаюсь успокоиться.

«Почему меня это задело?» - задаю сам себе вопрос, веду внутренний диалог.

«Ревность» - ехидный голос в моей голове отвечает, не задумываясь.

Злюсь на себя еще больше, не могу ее ревновать. Да, зацепила девчонка, да приударил бы за ней. Но чтобы ревновать и беситься… У нас все равно нет с ней будущего. Ни у меня, ни у брата.

Месть спланировал почти в ту же ночь. Осталось только подобрать момент, чтобы не спугнуть жертву. Ждать долго не пришлось. Подговорил друзей чтобы помогли.

Ненароком подслушал разговор Немировой с завучем. Той понадобились отчеты о прошлых олимпиадах. Ринулся в репетиторскую, за очками ночного видения и камерой, они нам нужны были для съемок клипа. Едва успел собрать своих помощников.

И тут увидел, как в подвал спустилась Алена, вот тот нужный момент. Киваю пацанам и спускаюсь за ней, ступая тихо. Я знал, что девушка темноты боится, призналась как-то, и мне хотелось ее напугать, слегка.

– Да где же они… - слышу ее возмущенный голос, а сама нужное ищет среди коробок.

Тут я подаю знак Саньку, который ближе всех стоял к выключателю, чтобы был наготове. Он кивает и тянет руку вверх, едва доставая до выключателя.

– Ну не-е-е-ет… - слышу расстроенный стон и вздрагиваю. Потом понимаю, что коробка рассыпалась в руках Алены.

«Сейчас ты будешь другие эмоции испытывать» - довольно думаю про себя и уже потираю руки.

Даю отмашку выключить свет, чтобы дезориентировать Алену. Мы тихо окружаем ее. Пацаны начинают ржать. Она как перепуганный цыпленок с огромными глазами. Руками машет в темноте. Нам хорошо видны ее действия.

– Тихо, придурок, - толкаю Пашку, чтобы тот угомонился, но стараюсь говорить шепотом.

Придурки, сейчас все мне испортят. Мне нужно застать ее врасплох, чтобы она поверила, что я – это Антон. Братца не так сложно сыграть.

Раньше мы часто это проделывали, когда менялись местами и еще ни одна девчонка не просекла подмены.

– Кто здесь? – слышу ее встревоженный голос.

Пацаны опять ржут, довольные розыгрышем. Я начал немного жалеть, что подбил их на это дело, но упорно отгонял эти мысли. Показываю им кулак, чтобы заткнулись уже.

– Терновский, это же ты? Больше некому так прикалываться, - идет заучка на ощупь, но не сдается.

Я опешил. Вычислила меня?

Пашка решил еще больше поиздеваться и начал тянуть ее за одежду, Генка решил ему подыграть. Алена чуть не визжит. Вроде радоваться должен, что она в панике, что ей плохо, как было мне тогда. Но, злорадный голос в голове постоянно твердит – «не стоит так с ней поступать». Отбрасываю эти мысли, больше я не буду паинькой.

Решил, что пора и мне появиться. Сегодня специально вышел позже в школу, чтобы стянуть у брата дезик, которым он пользуется, у моего немного другой запах. Перед дверью в архив набрызгал на себя щедро, аж мутит.

Стою и жду, когда она наткнется на меня, предвкушая дальнейшую игру. Я одержу победу в споре. А Пашка запишет это на камеру.

– Антоша… я так и знала, - слышу в ее голосе облегчение, значит сработало, даже не пришлось предпринимать усилий.

Решил не терять время и пока она под впечатлением, поцеловал ее. Горячо, со вкусом, заучка не стала сопротивляться, а с удовольствием вовлеклась в процесс.

На миг я даже обо всем забыл, ее сладкий вкус, напоминающий мне персик, сводил с ума. Но, в память ворвались воспоминания, то, как она сделала свой выбор после олимпиады.

– Я не Антон, - усмехаюсь. – Мы с братом поспорили, кому ты первому сдашься. На поцелуй. Я выиграл, осталось только доказательства брату скинуть.

Уверен, пацаны все засняли и у меня есть неопровержимые доказательства. Мне бы радоваться, только на душе остается неприятное послевкусие.

– Макс! Мерзавец! Это ты все нарочно подстроил… не смей показывать запись Антону. Я не тебя сейчас целовала!
– в панике кричит мне заучка, а я сатанею от ее слов.

«Боится испортить отношения с Тохой?» - мысли еще больше злят. – «Неужели правда втюрилась в него?»

– Да какая разница? Антоха теперь в твою сторону не посмотрит даже, так что… Парни, делайте с ней что хотите, потом киношку посмотрим, - зло выкрикиваю друзьям, отходя от нее на приличное расстояние.

Слышу, ржут одноклассники, ее зажимают, происходит возня. Но, знаю, что они ей ничего не сделают, просто попугают. У нас строгая договоренность.

Выхожу, чтобы не сорваться и не прийти ей на помощь. Чтобы не схватить заучку за руку и не увести куда-нибудь, и поцеловать снова. Чтобы видела мои глаза. Понимала, что я ее целую. Но…

Отомстил.

Но неприятное ощущение так и не прошло, ярость так же гуляет по моим венам. Скрылся в репетиторской. Мне нужно выместить свою неуверенность в сделанном. Сажусь за Сашкину барабанную установку и терзаю барабаны, гремлю тарелками.

Шум приводит мои мысли в порядок. Сижу еще немного и иду искать Алену. Я должен извиниться. И отпустить ее. Пусть будет с Тохой. Это же почти как со мной.

Вдруг булькнуло уведомление, я открыл школьный чат. Видос какой-то, открываю. И тут же чуть не глохну от визга Аленки.

– Твою ж… - кто-то слил видос в чат.

Узнаю – убью!

Выйти не успел, пацаны сами ввалились в репетиторскую. Хвалятся, как здорово Пашка придумал слить все в школьный чат.

Припечатываю Пашку к стене. Парни оттаскивают меня, но успеваю врезать разок.

– Сдурел? – орет друг, теперь бывший.

– Какого фига слил видос в чат? Я просил об этом? Нет! – размахиваю кулаками. – Удали все, сейчас же. А потом пойдем и извинимся перед Немировой.

– С фига ли? Ты сам отомстить хотел, - выдвигается вперед Сашка, но тут же юркает за свою установку.

Я смотрю, как Пашка удаляет видос. Потом хватаю его за шкирку и тащу к дверям.

– Да отпусти! – орет на меня, брыкается. – Нет Немировой в школе. Она это…

– Что «это»? Чего мямлишь? – замахиваюсь.

– Упала она там, в темноте… ну это… голову разбила.

У меня взрыв в башке. Доигрался придурок. Отомстил.

– Да все норм. Тоха ее отнес к врачихе, она ей голову перевязала. Он домой ее повез, - объясняет Сашка, глядя виновато.

– Завтра чтобы извинились перед Аленой. И за голову, и за слитый видос, - рычу на парней, а те кивают, как китайские болванчики.