Чтение онлайн

Когда я оделась и посмотрела в зеркало, то не узнала себя. Никогда не носила подобные наряды, и вообще, считаю их вульгарными. Но делать нечего, помучаюсь полчаса.

Зашла девушка, как только я подошла к двери и хотела уже выйти.

– Подожди, мне еще тебя нужно причесать и сделать майкап.

– Угу, - буркнула в ответ и подошла к креслу.

Сопротивляться уже не было смысла, раз согласилась на эту авантюру, то нужно идти до конца.

Когда со мной было закончено, девушка, которая так и не представилась, улыбнулась. А вот мне было не до этого, помимо волнения, я боялась посмотреть в зеркало.

– Спасибо, - поблагодарила за работу стилиста.

Выглядела я непривычно. К высоким двум хвостам шли по три косы, а из самих хвостов выделялись по паре разноцветных прядей. Я так испугалась, не понимала, когда она успела мне их покрасить.

– Не паникуй это искусственные, я их прикрепила в хвосте, - легко ответила девушка.

Она собрала свою косметичку и тут же вышла из гримерной, а я встала из кресла, разглядывая в зеркале свое лицо, так ярко накрашенное, что глазам больно. На правой щеке, у самого глаза красовалось черное сердечко.

Я, наверное, в этот момент смотрелась смешно, с перепуганными глазами. Вот Макс и подбодрил, «оценив» мой наряд.

– Спасибо, - ответила Максу. – Но это совсем не мой стиль.

– Да ладно тебе, - беспечно улыбался мне. – Круто же выглядишь. Тем более, это ненадолго.

Наш небольшой спор прервали ребята из группы и голос ди-джея. Они забрали свои вещи и вышли, а меня Терновский притормозил, придерживая за плечо. Наверное, еще что-то сказать хотел.

Мое волнение вернулось в тот же миг. Спор немного отвлек, а вот сейчас чувствую, что даже начинает подташнивать. Никогда я не была в центре внимания в такой роли, и очень сомневалась, что фанатки группы не заметят подмены. Меня трясет, и я, чтобы успокоиться, снова повернулась к зеркалу, поправляя голубые и розовые прядки.

– Ну чего ты трясешься?
– слышу у самого уха и резко разворачиваюсь. Макс навис надо мной, прижимая к гримерному столику.
– А как ты в математических турнирах участвуешь? Мандража нет?

– Не-е-ет... я в себе уверена... то есть, в знаниях своих... то есть, в математике...
– запинаюсь, оглушенная его близостью.

В темно-серых глазах парня сверкают лампочки, которые размещены на зеркале за моей спиной. Завораживает. Голос его гипнотизирует.

– Хочешь, я тебя успокою? Такая нежная девочка...

Поднимает мое лицо за подбородок, склоняясь к губам. А меня будто парализовало, пошевелиться не могу. Только завораживающий бархатистый голос. Только серебристо-голубые блики в глазах. Дышать перестаю, будто жду прикосновения его губ. Подчиняюсь ему...

– Макс! Пора, - заглядывает в комнату кто-то, и я прихожу в себя, отталкиваю Макса.

Хватаю гитару и иду к двери, ловя удивленный взгляд одноклассника. Паша, кажется.

– Ну и че встал тут? Сам же сказал, что пора, - слышу позади.

Как так у него получается лишать меня воли, завораживать. Мы чуть не поцеловались... Никогда со мной такого не было.

– Удачи!
– выскакивает передо мной второй Терновский, улыбаясь во все тридцать два.

И тут у меня реально начинает кружиться голова. Вспомнила снова, что сейчас мне выходить на сцену, под прицел тысяч глаз. В основном недружелюбных.

– Ну, что погнали, - отдал приказ Макс Терновский, встряхивая ирокезом.

Я, дрожа всем телом, еле заставила себя двигаться. В душе надеялась, что не перепутаю аккорды или вообще чего-нибудь не пропущу. От волнения и не такое может быть.

Выходим на сцену, где с нашим появлением тут же раздается шквал писка от фанаток.

– Это, что за курица с вами? – слышу, как кто-то выкрикивает. – Подмена в группе?

– Это из зала кудахтанье? – смеется в микрофон Паша. – Курица там, среди вас.

Мне становится совсем неуютно тут. Уже жалею, что согласилась на это безумие. Вижу, как меняется лицо Максима, он зол. Хорошо, что в этом образе мои одноклассники, да и все остальные меня не могут узнать. Желаю, чтобы так оно и оставалось.

– Девочки, давайте будем добрее, - Макс говорил в микрофон. – Если бы не она, сегодня мы не играли бы для вас.

Тут же пошли радостные возгласы, девушки выкрикивали, как они любят его и посылали воздушные поцелуи.

– Хайди, где свою знаменитую биту потеряла?

Понятно, что это кричат мне, и тут я решила похулиганить. Подняла вверх руку, выставив пальцы в знаке победы и показала язык. Тут же раздался свист и мне в ответ поднялись руки, с фонариками на смартфонах. В полутемном зале словно светлячки зажглись.

Смотрю на Макса, он подмигивает мне, улыбаясь, потом поднимает большой палец вверх.

А потом он поворачивается к нам.

– Ну, что? Погнали? – с улыбкой говорит. – Раз – два –три…

И по залу полились первые аккорды, я немного зависла, не смогла сразу заиграть. Руки так тряслись, что готова была все бросить и убежать.

На математических соревнованиях, олимпиадах, я так не теряюсь.

Макс смотрит на меня, прося, начать играть. Тогда я понимаю, что могу их подвести.

Вдох-выдох…

Вдох-выдох…

Глаза медленно открываю и начинаю включаться в игру. Пару раз сбиваюсь с ритма, но потом так увлекаюсь, что просто не обращаю ни на кого внимания.

Я получала удовольствие от игры на гитаре и не замечала никого вокруг. Даже того, что Максим все ближе ко мне стоит.

Когда закончилась песня, зал взорвался аплодисментами, криками, почувствовала чужие руки на своей талии. Подняла взгляд и попала в плен глаз Максима, он потянулся меня поцеловать, но я тут же это пресекла.

Пребольно ущипнула его за бок. Сам виноват, не нужно лезть напролом. Тем более при всех.

Из зала просили сыграть популярные треки, и мы взялись за дело. Вся школа танцевала под наши песни. Паша старался копировать звезд у микрофона и у него здорово получалось. Я еще на репетициях заметила.

Макс стоял на другой бас-гитаре, у нас с ним слаженно получалось, я по его лицу видела, как он доволен. Когда ди-джей объявил, что теперь потанцуем под его мастерство, а группу пора отпустить, все девчонки взвыли, и потребовали медляк от Макса.