Чтение онлайн

– А можно спросить: что произошло между вами?

– Ничего особенного, – ответила Жаклин. – Гарвей совершил недостойный поступок, а я прямо сказала об этом.

Они дошли до колонки, и девушка стала смывать кровь с руки. Тут в воздухе поплыл мелодичный звон, а потом часы на университетской башне отбили четыре часа.

– Который час? – подскочила девушка.

– Только что четыре отбило, вы же слышали! – удивлённо ответила Айва.

– Можно вас попросить о ещё одной услуге?

Студентка кивнула.

– Подскажите пожалуйста, как мне найти кабинет ректора?

***

Следуя инструкциям Айвы, Жаклин неслась на всех парах, в безлюдных местах срываясь на бег. Пришлось рысью пересечь всю площадь, пройти мимо столовой, свернуть за угол, пробежать по аллее мимо длинной стеклянной оранжереи, ещё раз свернуть и, наконец, выйти к громадному учебному корпусу. Там она спросила дорогу у проходящих студентов и поспешила к указанной неприметной двери. Там нужно было подняться на второй этаж по ещё одной витой мраморной лестнице, оценить красоту которой девушка просто не успела.

В коридорах было многолюдно – только что закончились очередные занятия. Не замечая никого, Жаклин неслась к заветной дубовой двери, мастерски лавируя между студентами. Она вихрем неслась через длинный коридор мимо вестибюля, не обращая внимания на сопровождающие взгляды.

Зеркально отполированная медная табличка гласила: «Альберт Вайс, ректор». Достигнув цели, она резко остановилась, немного отдышалась и постучала. Дверь открыли изнутри – девушка едва успела отдёрнуть руку от ручки, чтобы позорно не ввалиться в кабинет.

– Вы заблудились? – спросил ректор с удивлением смотря на раскрасневшееся от быстрой ходьбы лицо девушки.

– Да, – лгать не имело смысла.

– Что ж, не удивительно. Я сам заплутал, когда впервые попал на территорию, – кивнул Вайс, пропуская Жаклин в уютный небольшой кабинет с длинным столом секретаря, на котором высились аккуратно разложенные папки с бумагами. Девушка не сразу заметила маленькую старушку с головой, покрытой трогательными седыми кудряшками. Её светло-голубые глаза казались огромными из-за круглых очков с толстыми линзами.

– Селин, пожалуйста пока никого не пускайте – у меня собеседование с новым преподавателем зельеварения и материаловедения, – он бросил короткий взгляд на потупившуюся Жаклин и добавил:

– Принесите пожалуйста… Мадемуазель Тризо, что вы будете: чин, морс?

– Если можно, воды, – попросила Жаклин.

– Селин, принесите мадемуазель стакан воды и чашку квана для меня.

Старушка поднялась из-за стола и направилась за расписанную яркими цветами ширму в углу, а ректор открыл дверь в свой кабинет и сделал приглашающее движение.

Почему-то Жаклин предполагала, что кабинет Вайса будет именно таким: строгим, удобным и не слишком огромным. Возможно, это резные дубовые панели сужали пространство, а может, тёмно-изумрудный цвет штофа на стенах…Однако, здесь помещался помпезный рабочий стол, покрытый зелёным сукном в тон, два массивных кресла, очень удобный на вид кожаный диван напротив окна и небольшой удлинённый столик с шестью стульями… И ещё оставалось место – помещение не казалось загромождённым. На стенах висели две большие картины в деревянных рамах – бурное море, корабль, борющийся с волнами на фоне мастерски выписанного багряного заката, и старая мельница рядом с заросшим ряской прудом.

– Это оригиналы, – улыбнулся ректор, заметив интерес девушки. – Король выделил их нам из своей коллекции. Я слышал, вы вели кружок рисования?

– Да, – девушка почувствовала, как кровь забилась в висках, опаляя щеки румянцем.

– Очень хорошо, – кивнул ректор, проходя к одному из кресел, указывая Жаклин на другое. – Если будет желание и время, можно будет открыть такой же у нас. На самом деле, это очень полезное занятие: развивает моторику, систематизирует мысли…

Открылась дверь и на пороге показалась секретарь, державшая в одной руке поднос с водой и кваном, а другой пытавшаяся сладить с дверной ручкой. Жаклин, не задумываясь, кинулась ей на помощь, отбирая поднос.

– Что вы, дорогая! – у Селин оказался неожиданно молодой задорный голос. – Я привыкла! Не отнимайте мой хлеб! – она улыбнулась, кокетливо заморгала из-за линз очков, мгновенно становясь похожей на большую стрекозу.

Жаклин не помнила бабушку – та умерла, когда ей исполнилось пять. Однако, ей почему-то захотелось, чтобы она была похожей на Селин.

– Поставьте уж наконец поднос, – притворно ворчливо закончила секретарь. – Альберт вас ждал слишком долго, чтобы терять время ещё и на это!

Девушка не могла понять, в чём дело, но в словах секретаря сквозила едва уловимая двусмысленность, словно она намекала не только на опоздание. Кончики губ старушки поднялись выше – Жаклин могла поклясться, что она ей подмигнула, а потом развернулась и скрылась за дверью.

– Садитесь, придите в себя, – ректор указал на одно из кресел, – Селин, как всегда, набивает мне цену. Больше встреч на сегодня не назначено, так что я вполне могу уделить вам время. Если хотите, могу даже провести небольшую экскурсию, – он улыбнулся, – чтобы вы больше не плутали по территории.

Он опустился в кресло напротив, отпил квана и спросил:

– Вы успели пообедать? Нашли столовую?

– Да, спасибо, – кивнула Жаклин, а потом вдруг выпалила:

– Почему у вас в университете студенты дежурят в столовой, да ещё моют посуду вручную?

– О, это часть учебно-воспитательной программы, утверждённой наследным принцем Тристаном, – спокойно ответил Вайс. – Как вам известно, у нас учатся дети из очень знатных и богатых семей. Принц считает необходимым, чтобы молодые люди имели представление не только о профессиональных навыках или занятиях, принятых в этих кругах, но знали на собственном опыте, как живут обыкновенные граждане, в быту в том числе.

Отметив недоверчивый взгляд новой преподавательницы, он пояснил:

– Это одна из притч-легенд нашего учебного заведения. Его Высочество лично объяснил мне причину такой политики. Однажды его корабль потерпел крушение на пустынном берегу близ Виалорки – очень малонаселенного скалистого района. Несколько человек, бывших с ним, получили ранения – принцу пришлось лично ухаживать за ними и добывать пропитание несколько дней до прибытия помощи. Поэтому он настаивает, что прогрессивная молодёжь должна уметь не только танцевать, драться и вести интриги, а также приготовить еду, вычистить одежду, оказать первую помощь. Кстати, это касается не только целителей – на первом курсе мадам Брино ведет обязательный курс медпомощи для всех факультетов. Также, подобный труд ведёт к существенному снижению склонности к снобизму – бичу многих семейств. У нас очень не приветствуется заносчивое поведение. В университете мы стараемся создать атмосферу равенства и взаимного уважения, не акцентируя внимания на семейные регалии.