Элиза Браден
Шрифт:
– Готовлю чай.
– Ты должна снять с себя мокрую одежду. Твой сундук у кровати.
Юфимия повесила чайник над огнём, который разожгла в очаге, подошла к буфету и стала перебирать жестяные банки.
– Юфимия.
Она замерла.
Он потёр затылок.
– Послушай, я знаю, что всё случилось немного неожиданно.
Юфимия тихонько фыркнула.
– Да, совсем немного.
– И, возможно, я был чересчур резок в своих требованиях во время церемонии.
На этот раз она рассмеялась в голос.
– Возможно?
– А какие были варианты? Твоя репутация серьёзно пострадала бы, если бы мы не поженились.
– Вы могли бы позволить мне выйти замуж за мистера Гиббса.
При этой мысли он ожесточился.
– Ни в коем случае.
– Или я могла бы остаться незамужней и не обращать внимания на сплетни, как я и делала в течение трёх лет.
Она нашла жестяную банку, которую искала, и начала расставлять на деревянном подносе чашки и чайник.
– Путешествие наедине с Гиббсом влечёт за собой гораздо худшие последствия, чем сплетни. Дам принуждают к браку за гораздо менее вопиющие проступки. – Эндрю подошёл к ней, скрестил руки на груди и прислонился спиной к буфету, наблюдая за тем, как она готовит чай. Юфимию окружал аромат роз и ощущение уюта. Как и всегда, её близость его умиротворяла. – О чём ты думала?
– Возможно, о том, что мне нужно завершить дело. Мистер Гиббс казался достаточно безобидным.
Он ущипнул себя за переносицу и пробормотал:
– Безобидным. Боже милостивый.
– Я и до этого много путешествовала наедине с мужчиной.
– Это другое дело. Я твой работодатель.
Она закрыла жестяную банку и потянулась, чтобы поставить её на полку. Эндрю выхватил жестянку у неё из рук и задвинул на место. Явно не испытывая благодарности, Юфимия поправила очки и раздражённо на него посмотрела.
– Уверяю вас, большинство людей не видит различия. Мне несколько раз совершенно ясно давали это понять.
– Кто?
Она закатала рукава его пальто выше своих изящных запястий и стала демонстративно их поправлять.
– В основном, мужчины.
Его кожу начало покалывать. Руки сами собой сжались в кулаки.
– Кто именно?
– Это не столь важно.
Напротив. Как он сможет их наказать, если не знает имён. Но не всё сразу.
– Что они тебе говорили?
Юфимия вызывающе вздёрнула подбородок.
– Разное. В основном приглашали к себе... на службу. – На её губах появилась саркастическая улыбка. – Обещали больше ценить как женщину.
Его желудок скрутило. Он провёл рукой по рту.
– Значит, те мужчины предлагали тебе стать содержанкой.
– Хм. Могу предположить, что они расценивали свои предложения за комплимент.
– Почему ты мне ничего не сказала?
– Потому что это не имело значения. И сейчас не имеет. – Чайник засвистел, и Юфимия повернулась, чтобы снять его с огня. За секунду до того, как она обожгла бы руку, Эндрю сжал её запястье и протянул полотенце. Юфимия кивнула в знак благодарности. – То, что другие обо мне думают, никогда не имело большего значения, чем моя должность у вас. – Она наполнила заварочный чайник и поставила чайник для кипячения воды на подставку. – Те мужчины думали, что проявляют милосердие, предлагая мне дом и любовную связь вместо нудной работы синего чулка.
Злость охватила его с новой силой. Старясь её подавить, Эндрю напряг каждый мускул в теле.
– Значит, они предположили, что из тебя выйдет прекрасная любовница, только не для меня. Что навело их на такую мысль?
Сначала он решил, что Юфимия ему не ответит. Она посмотрела на него своими нежными серо-зелёными глазами, чей цвет он часто сравнивал с цветом морской волны. Между её светлыми бровями образовалась морщинка. Нижняя губа задрожала, потом замерла.
– Это резонное предположение, – напряжённо прошептала Юфимия. – Все знают, что я не в вашем вкусе.
На мгновение он лишился дара речи. С таким же успехом она могла бы пнуть его пониже пояса своими пресловутыми полусапожками.
Юфимия отнесла поднос с чаем в гостиную.
Эндрю последовал за ней, всё ещё пытаясь унять непонятную боль в груди. С мужчинами, которые “несколько раз” делали ей предложение, он разберётся позже. Прямо сейчас нужно позаботиться о Юфимии. Накормить её. Обнять.
Желание причиняло боль. И эта боль нарастала.
– Перед тем, как выпить чай, тебе нужно согреться и обсохнуть, – сказал он.
Юфимия кивнула и направилась в спальню. Эндрю последовал за ней. Она бросила его пальто на кровать и сняла свою накидку, после встретилась с ним взглядом и раздражённо нахмурилась.
– Я думаю, что справлюсь сама, мистер Фаррингтон.
– Зови меня Эндрю. В данных обстоятельствах формальности абсурдны.
Покраснев, она поправила очки и выгнула бровь.
– Хорошо. Можешь подождать меня в другой комнате, Эндрю.
– Тебе не понадобится помощь с платьем и прочим?
– Нет.
Он осмотрел зелёное саржевое платье с длинными рукавами, высоким воротом и застёжками на спине, которое было надето на Юфимии под накидкой. Эндрю задержал на нём взгляд. Хотя она часто скрывала фигуру под простой, скромной одеждой, Юфимия обладала подтянутым, крепким телосложением, тонкой талией и небольшой грудью, подходящей миниатюрной женщине.
Платье промокло от плеч до подола. Он готов был поспорить, что и нижнее бельё тоже. Влажная ткань прилипла к прелестным маленьким грудям. Юфимии придётся всё с себя снять: нижние юбки, сорочку, чулки. Всё. Внезапно он почувствовал себя не в своей тарелке. Его бросило в жар.
– Без сомнения, тебе будет сложно дотянуться до всех застёжек. И, возможно, до шнуровки... корсета. – В горле у него пересохло, и он сглотнул. – Ты уверена, что не хочешь, чтобы я...
– Уверена, – последовал колкий ответ. – Мне не нужна помощь моего работодателя, чтобы раздеться.
– Мужа. Я твой муж, а не работодатель.
– Ненадолго.
Эндрю нахмурился.
– Навсегда.
– Не говори глупостей. Мы не можем оставаться в браке.
Очевидно, холод повлиял на её суждения. А жар – на его.
– Мы обсудим это, когда ты окажешься в более комфортных условиях. – Он вышел из комнаты, бросив через плечо: – Моё предложение остаётся в силе.
– Со мной всё будет в порядке. Пей свой чай. – Дверь со щелчком захлопнулась.
Отчаянно нуждаясь в передышке, Эндрю вышел на улицу, чтобы набрать воды из колодца. Она понадобится им для умывания и, возможно, ещё для чая. Ветер пронизывал до костей, снег лип к рубашке. Он выругался, когда понял, что забыл забрать у Юфимии своё пальто. Тем не менее, холод подействовал так, как Эндрю и предполагал, охладив его пыл настолько, что он смог вернуться внутрь.