Чтение онлайн

Он поднял взгляд и закрыл книгу.

– Зависит от глагола. "Пить". – Эндрю отсалютировал ей бокалом виски. – “Пробовать”. – Сделал глоток. – “Целовать”. – Он провёл языком по нижней губе. – "Совокупляться".

Она фыркнула.

– И как же на шотландском гэльском ”совокупляться"?

– Я только понял, что в этом слове очень много гласных и звучит оно так, будто пытаешься прочистить горло.

Улыбаясь его ребячеству, Юфимия закончила чинить разошедшейся шов на рукаве своей накидки.

– Готово! – Она повесила накидку на сушилку между чулками и платьем. – Теперь я могу сосредоточиться на изучении ларца с лебедями.

Эндрю усмехнулся.

– Наконец-то. Я умирал от неизвестности.

Она упёрла руки в бока и выгнула бровь.

– Мог бы начать без меня.

Он встал и поставил тёмный деревянный ларец на стол между креслами.

– Я слишком дорожу своей шеей. – Он ухмыльнулся, на его щеках появились ямочки. – Сдаётся мне, миледи не очень-то приятно, когда её отвлекают от текущих дел или посягают на дальнейшие.

Юфимия рассмеялась.

– Милорд – знаток женщин.

Время остановилось, пока она восхищалась его красивыми чертами лица: ровными зубами, выразительными губами, изящным, но волевым подбородком, глазами с морщинками в уголках под прямыми светлыми бровями. И, конечно, ямочками на щеках. При виде них у неё каждый раз замирало сердце.

– Ну что ж, – сказала она, затаив дыхание. – Приступим?

Эндрю кивнул и отступил назад, жестом предлагая ей открыть ларец.

Она расстегнула кожаный ремешок и подняла крышку на петлях. До Юфимии донёсся затхлый запах пыли и старых трав. Внутри на подносе с разнообразными украшениями лежал сложенный клетчатый плед из выцветшей зелёной ткани.

– Как думаешь, сколько лет ларцу? – пробормотала она.

Он коснулся рукой её плеча. Юфимию окутало тепло его тела. Она почувствовала волнующие ароматы ванили, лимона и розмарина.

– Я бы сказал, это начало шестнадцатого века. Дуб. Панельная конструкция корпуса. Соединения по типу ”ласточкин хвост". – Он протянул руку и провёл пальцами по шеям двух лебедей на орнаменте. – Дорого для своего времени. Резьба великолепна.

У Юфимии перехватило дыхание, внизу живота разлилась приятная боль. Во рту пересохло, она попыталась сосредоточиться на чём-то другом, кроме близости Эндрю. Ощущения его сильного тела позади себя. Его тёплого дыхания, играющего с её волосами.

– Твои кузины не объяснили, для чего этот ларец?

Юфимия прочистила горло.

– Он предназначен для хранения семейных реликвий. Архива о союзах Синклеров, историй, написанных преимущественно женщинами.

Он поднял плед и поднёс его к свету.

– Имея представление о женщинах из семьи Синклер, могу поспорить, что их истории довольно необычны.

– Давай посмотрим.

Под лотком с драгоценностями они обнаружили несколько ларчиков поменьше, в которых хранились разнообразные предметы, начиная от женских расчёсок и заканчивая мужским кинжалом. В полотняном мешочке даже обнаружились пучок волос и горсть зубов.

Но на дне ларца лежало настоящее сокровище. Увидев потемневший от времени том с потрёпанными краями, Юфимия ахнула.

– О, Эндрю! – воскликнула она с грохочущим сердцем в груди. – Это книга!

Он усмехнулся, распутывая клубок из цепочек и брошей.

– Как не влюбиться в женщину, чьё сердце так легко завоевать.

Юфимия прищёлкнула языком и осторожно достала большой, увесистый том.

– Ты прав. Смотри! На нём тот же орнамент, что и на ларце. – И действительно, на обложке был изображён замысловатый золотой медальон с двумя переплетёнными лебедями.

Они по обыкновению распределили обязанности. В течение следующих двух часов Эндрю изучал артефакты, а Юфимия расшифровывала текст. Большинство старинных историй были написаны на гэльском языке, которым она успела овладеть лишь частично. Эндрю без слов протянул ей словарь.

– Спасибо, – пробормотала она, хлопая глазами. – Заварить ещё чаю или...

– Не отвлекайся от чтения. Я плесну себе виски и рассортирую сокровища.

Сказать было легче, чем сделать. Юфимия потратила час на перевод первых семи рассказов, ещё час на определение хронологического порядка. В какой-то момент Эндрю принёс ей плед и бокал вина. Она благодарно улыбнулась: он хорошо изучил её привычки и поэтому не стал предлагать виски.

Однажды Эндрю пошутил, что она, должно быть, единственная шотландка, которой не нравятся крепкие напитки. Юфимия напомнила ему, что родилась от матери-англичанки и выросла в Уилтшире.

– Виски обжигает, – лукаво объяснила она. – Вино соблазняет.

На мгновение он уставился на неё как громом поражённый, а потом расхохотался.

– Значит вино, мисс Синклер. Только вино. – Это было в Бергамо. С тех пор он не предлагал ей ничего крепче марсалы.

Эндрю вернулся из кухни, где споласкивал посуду и спросил:

– Уже нашла что-нибудь интересное?

Она потянулась к словарю на противоположном конце дивана.

– Всё это немного... – Юфимия пошевелила пальцами. – Непонятно.

Он передал ей словарь, а затем опустился в кресло напротив.

– То есть?

– Самые старые рассказы изобилуют мистическим фольклором. Феи. Шелки. – Она покачала головой. – Я не могу отделить факты от выдумки.

– Ты уверена в переводе?

Она прикусила губу и кивнула.

– Перевод верный. Возможно, не хватает контекста.

– Некоторые истории скорее символичны, чем буквальны, особенно самые старые. Почему бы тебе не прочитать мне то, что у тебя получилось перевести, и мы попробуем разобраться вместе?

Юфимия начала с самого старого рассказа: истории о рыбаке, который, блуждая в море во время шторма, спас обнажённую женщину от верной гибели. Согласно легенде буря утихла на короткий час, в течение которого небо вспыхнуло потусторонними зелёными огнями под названием “весёлые танцоры”, в их свете рыбаку удалось разглядеть женщину, колыхавшуюся на волнах возле небольшого острова. Красавица заверила, что ничего не помнит ни о своём доме, ни о клане, но каким-то образом у неё получилось привести рыбака обратно к берегам его родины. Рыбак безумно влюбился, и вскоре они поженились. Она родила ему много сыновей, но один за другим все они умерли на восемнадцатом году жизни. В порыве горя рыбак прыгнул со скал близ Гирниго и погиб. Жалобные крики его жены были слышны по всей Шотландии. Сорвав с себя платье, она последовала за ним, нырнула обнажённой в волны и превратилась в тюленя, как только коснулась воды. "Весёлые танцоры" снова окрасили небеса в зелёный цвет, она унесла мужа на свою родину, и больше их никто не видел.

– Ну? – спросила Юфимия, закончив читать рассказ. – Что думаешь?

Эндрю нахмурился.

– Я всё ещё пытаюсь себе это представить. Обнажённая, говоришь. Полностью?

Она цокнула языком.

– Шутки в сторону. Под "весёлыми танцорами", конечно, подразумевается северное сияние. И женщина, очевидно, шелки. Но женщин с тюленьим хвостом вместо ног не существует. Итак, что хотел сказать автор?

– Что красивые, обнажённые женщины сведут мужчин в могилу?

– Эндрю.

Он ухмыльнулся.