Чтение онлайн

– Драгоценный Майвор, мне даже в голову не могло прийти, глядя на ваше сонное, лоснящееся от аппетита лицо, что в глубине души вы стремитесь принимать активное участие в общественной жизни и алкаете настоящей деятельности. Ваше рвение и оскорбление, которое было вам нанесено нашим невниманием, должно быть немедленно исправлено. Сегодня же, по окончании совещания, вы отправитесь в экспедицию по королевству, и будете собирать сведения о том, где идеи бунтовщиков появились раньше и укоренились сильнее всего. Каждые несколько дней вы будете присылать отчёты о своём расследовании.

Сложно было не умилиться, глядя на растроганное до слёз королевской заботой лицо министра Страусса никогда не покидавшего пределы Фьелы и смертельно боявшегося лошадей и путешествий. Сейчас он готов был рыдать, как дитя, глядя в сияющие решимостью и верой в него глаза Илорена, речь которого продолжил Вёльф:

– Отныне ваше рвение, господа, найдёт себе применение. Так как поле деятельности, в связи с запущенностью государственных дел, необъятное, то, как вы сами понимаете, энтузиасты нужны правительству, как воздух. Если кто-нибудь ещё хочет высказать давно копившиеся идеи и пожелания, связанные с исполнением своего долга, пусть выскажется.

Госпожа Ведьма мысленно передала все дела этим двоим и впервые перестала притворяться сильнее, чем была. Она выключилась из общего обсуждения и стала просто наблюдать и слушать со стороны. Ей приятно было видеть, что сегодня Илорен и Генрих поддерживают друг друга, что министры всё больше включаются в обсуждение и уже не требуют ответов, но строят предположения и глаза их загораются интересом.

Мир Теней становился живым, но сложным или наоборот. Терхенетар так хотела сохранить его неизменным, вечным добром, пусть и застоявшимся во времени. Но вечность слишком много для обычного человеческого разума, привыкшего к монотонной работе и не умеющего развлекать самого себя ничем, кроме горячительных напитков, а это значит, что этому разуму необходимы перемены и срок, в который нужно успеть "прожить достойно", чтобы оправдать своё существование и сгинуть. Здесь же, в Мире Теней, бесцельность жизней большинства его обитателей должна была прорваться бунтом, но фантомность Королевства неизменно сглаживала все шероховатости и туманила разум своих жителей. "Магнус и Анна порвали мембрану реальности, и теперь нам предстоит либо попробовать затянуть её, либо наблюдать, как расползается дыра в этой хрупкой материи, превращая мою любимую обитель бессмертных в ненавистную юдоль обречённых". Последнее посещение мира людей показало ей, что они стали жить веселее, проще. И в то же время она видела, как те же люди не устают находить поводы для уничтожения себе подобных не только физически, но и морально, что казалось ей даже более страшным. Они постоянно совершенствуют способы, придумывая такое оружие, которое унесёт больше жизней, ещё больше и пугают им друг друга. Вот почему она так страшилась перемен. Развитие в её понимании могло привести к соперничеству, а соперничество развязать войну.

Пока Терхенетар размышляла о будущем, совет подходил к концу. Настало время обсудить погребение гвардейцев и Марго с Кармиллой. Церемонию было решено провести на закате, прервав на это время допросы. Подводя итог, Госпожа Ведьма произнесла:

– Веды будут в столице сегодня днём, в Гирфентейн направили отряд гвардейцев и замковых слуг, чтобы присмотрели за мальчиками, пока девушки будут здесь. Завтра в это же время повторится совещание, мои помощницы примут в нём участие. Удачного дня, господа.

После этих слов все поднялись и разошлись выполнять свои обязанности. Илорен приобнял Майвора и повёл его выбирать экипаж для путешествия. Терхенетар и Вёльф пошли в дворцовые апартаменты ведьмы.

– Тебе здесь понравилось?
– удивлённо приподняв бровь, спросил премьер.

– И сейчас я покажу тебе что именно.

С этими словами она распахнула перед министром двери таинственного сада. С заметным удовольствием ступил он на тропу, ведущую к юрте, а Терхенетар начала рассказывать предысторию создания Мира.

Тем временем король собрал в дорогу министра информации, подсадил к нему в спутники пару весёлых путешественников, не устававших подтрунивать над дородным Страусом, и дал последние наставления о том, что хочет узнать из докладов Майвора. После этого Илорен прошёл прямиком в замковые подземелья, чтобы лично присутствовать на допросе арестантов. Все предыдущие попытки ни к чему не привели, все участники нападения на Елизавету упорно отказывались отвечать на главный вопрос - кто был зачинщиком беспорядков.

Илорен впервые решил участвовать в процессе допроса, и поэтому был мрачен, ожидая мучительных картин осунувшихся узников в холодном мрачном помещении. Тюремный начальник Рамси встретил его очень приветливо и отвёл в свой кабинет, сказав, что именно здесь он обычно проводит поистине тягостные для всех процедуры. Это оказалась неожиданно уютная комната, обставленная комфортной мебелью и всяческими безделушками. Хозяин кабинета был, очевидно, человек начитанный, гуманитарный склад ума Рамси смотрел и из очаровательных пасторальных пейзажей, в избытке развешенных по стенам, и из многочисленных статуэток, изображающих различных животных, и из массивного книжного шкафа, забитого увесистыми фолиантами.

– Где же сидят арестанты во время допроса?

– У меня всё предусмотрено, Ваше Величество, индивидуальный подход к каждому. Вы знаете, есть очень тактичные люди, а есть и такие с кем надо построже. Первых я принимаю вот здесь, за чайным столиком и мы беседуем о том, помнят ли они, кто был зачинщик, а вторые вынуждены обходиться без чая и уже за письменным столом вот на этом неудобном стуле.

– И каждая из встреч с бунтовщиками проходила таким образом?

– Все, кроме первой, тогда всем был предложен чай в уютном креслице за столиком.

Рамси был неприлично серьёзен, рассказывая о своём видении дознания. Илорен тоже не видел в этом ничего смешного, а вспоминал, как этот человек занял подобную должность и не мог.

– Собственно это не важно, - со вздохом прервал он свои размышления.
– Есть ли помещения, предназначенные специально для допросов?

– Разумеется, Ваше Величество, но там сыро и не уютно, - поморщившись, пожаловался главный тюремщик.

– Придётся потерпеть, Рамси, потому что если эти люди не заговорят - я их казню.

– Ваше Величество шутит?

– Нет, проявляет милость. Твои методы заслуживают снятия с должности. Сегодня допрос будет неуютным и в моём присутствии. Начинаем прямо сейчас, надеюсь, ты не распустил всех на завтрак по домам?

Трогательно всхлипнув от сурового тона правителя, Рамси отрицательно помотал головой и посеменил давать соответствующие распоряжения, а король, опустившись на стул для плохих арестантов, обхватил руками голову.

Вскоре Илорен уже сидел в комнате с голыми стенами, вместе с Рамси и секретарём. Потянулись часы допроса. Начинал действо начальник тюрьмы, называвший имя, род деятельности и семейное положение арестованных, а вопросы задавал Илорен, заканчивая словами:

– Признаёшь ли ты себя виновным и раскаиваешься ли в своём поступке?

Большинство, робея перед королём, отвечали утвердительно и просили о помиловании. В основном это были незначительные люди, не приносившие обществу особой пользы, поэтому им и доставляло удовольствие куражиться в тюрьме, играя в революционеров. Но появление Илорена показало, что дело серьёзное и может вылиться в суровое наказание. Несколько человек признались, что их подговорили на это непотребство товарищи, других подкупили какие-то горлопаны из трактира, третьи не помнили, что на них нашло, и списывали своё поведение на следование за толпой и помутнение рассудка. Все простолюдины были отправлены по домам, в сопровождении гвардейцев, которым было поручено взять с них штраф и допросить близких. Отпуская каждого из подземелий, правитель напутствовал подданных словами: