Чтение онлайн

— Тогда мне придется просто ждать и молить Бога о спасении и терпении. — Елизавета пожала плечами и отвернулась от него. Ее милый голос стал чуть резче, что выдавало постоянное напряжение и нервное переутомление.

— Доктор Льюис уже давно находится у королевы. Мне кажется, что Ее Высочество хочет меня видеть, — заметила она. — Надеюсь, он не находит, что ей стало хуже.

Когда она говорила эти слова, дверь на другом конце комнаты отворилась, и до них донесся смех Елизаветы Вудвилль.

— Напротив, ей стало гораздо лучше, — улыбнулся Стеффорд.

— Мне кажется, доктор Льюис нашел для нее нужное лекарство, и — поскольку я боюсь языка моей тетки-королевы, когда она здорова, гораздо больше, чем когда она больна, — я, с вашего позволения, подожду доктора в саду.

К удивлению Елизаветы, ее мать, которую она оставила лежащей в постели, теперь почти быстро вошла в комнату, опираясь на руку доктора Льюиса. Уже давно она не выглядела так хорошо. Ее очаровательные глаза француженки сияли, щеки разрумянились, она снова стала оживленной!

— Бесс, дитя мое, ты была права, как всегда, — весело сообщила она, когда Елизавета встала, чтобы присесть перед ней, как того требовали хорошие манеры. — Я счастлива, что ты убедила меня позвать врача нашей дорогой графини. Посмотри, как он мне уж помог!

Глядя на маленького, сморщенного, похожего на обезьянку человечка, Елизавета поняла: он настолько хитер, что сможет излечить самого дьявола!

— Что вы прописали королеве, доктор? — ласково спросила она, манера обращения принцессы облегчала контакты с ней даже самым робким людям. — Мне кажется, это был сильный эликсир молодости!

— По крайне мере, что-то, ради чего стоить жить! — засмеялась ожившая больная. Подойди сюда и сядь рядом, Бесс. Маргарет Бофорт, графиня Ричмонд, прислала нам весть. Поскольку это секрет нам лучше отослать всех прочь!

Взмахом украшенной кольцами прелестной ручки Елизавета Вудвилль приказала всем удалиться. К удивлению ее дочери, врач остался.

— Доктор Льюис будет посещать меня очень часто. Он понимает все симптомы моей болезни, — объяснила вдовствующая королева, совершенно вне связи с предыдущим разговором.

— Вести о моих братьях, мадам? — сразу же спросила Елизавета, как только они остались втроем.

— Нет, от них пока нет вестей. К сожалению! Я начинаю сомневаться, смогу ли я еще раз увидеть их!

— Тогда что же это за новости, которые делают жизнь такой привлекательной? — грустно прошептала дочь, неохотно садясь рядом.

Оказалось, что в то время, как королева-мать горевала о несчастьях, которые выпали на ее долю, ее острый ум искал и нашел возможности для действий.

— Графиня просила сказать мне, каким умным и способным вырос ее сын, — сказала она.

— Конечно, ведь он ее единственный сын, — улыбнулась Елизавета.

— И все остальные вести только подтверждают, что она права в своей оценке молодого человека. Доктор Льюис только что возвратился из Бретани и рассказал мне, каким уважением пользуется там Генрих Ричмонд.

Умный маленький доктор быстро подхватил линию разговора.

— Он так красив, воспитан и так много знает, — заметил он. Его пронзительные глазки обратили внимание на подарок Стеффорда — красивую книгу, лежавшую рядом с вышивкой принцессы.

— Его мать считает, что ему пора обзавестись женой, — добавила королева.

— Может, он женится на дочери герцога Бретани — заметила Елизавета. Она сказала это из вежливости, ее совершенно не интересовал этот разговор. Но ее мать наклонилась вперед и положила руку ей на колено.

— Эта весть предназначалась лично для тебя!

Она тоном подчеркнула важность своих слов.

Елизавета за свою недолгую жизнь уже привыкла, что ее предлагают в качестве матримониальной наживки в тех или иных политических целях, но на этот раз материнские намеки не вызывали в ней никакого понимания, — ради чего стоило начинать все сначала?

— Сообщение мне по поводу Генриха Тюдора Ланкастерского?! — воскликнула она. В ее голосе звучало презрение и отвращение, что нередко слышалось в тоне ее матери, — эта черта у них была наследственной.

— Лучше хорошо настроенный Ланкастер, чем предатель династии Йорков, — резко ответила мать.

— Но мой отец не пожелал бы даже слушать о подобном предложении, — робко запротестовала Елизавета. Она начала понимать, что сказанное следует принимать всерьез, и это ее сразило.

— Если бы твой отец был жив, нам бы и не понадобились подобные предложения, — не замедлила ответить мать. — Но времена переменились, и мы должны меняться вместе с ними!

— Вы разве забыли, мадам, что Генриха Тюдора обвиняют в предательстве, и он находится в изгнании?

— Его могут убедить вернуться домой.

— Убедить?

— Доктор Льюис наблюдает за их огромными поместьями и передает любящие послания от матери сыну. Сын и наследник Ланкастеров не так уж оторваны от дел здесь, как это может показаться.

Фантастическая схема начала понемногу превращаться в реальность.

Только Вудвилли, находясь в роли жертв, могли придумать столь невероятное!

— У него нет шансов вернуться сюда против воли Ричарда Глостера, — презрительно заметила Елизавета. Она не поняла, что сделала невольный комплимент своему дяде.

Хрупкие плечи матери изобразили типично французское отрицание иных возможностей.

— В настоящее время нет, — признала она. — Но если он женится на старшей дочери короля Эдуарда…

«Когда вокруг столь амбициозной женщины, как моя мать, рушится мир, она идет на все, чтобы как-то устроить судьбы своих детей», — горько подумала Елизавета, а вслух сказала: — Ничто не может меня заставить выйти за него замуж! Елизавета, всегда мягкая, покорная воли родителей, сейчас сама была поражена резкостью своего отказа.

Королева-мать побагровела от ярости. Она отослала своего нового врача изящным, но чересчур торопливым жестом.

— Мне кажется, ты забыла, Елизавета, что в своем завещании отец возложил на меня обязанность заниматься замужеством его дочерей?! Даже наши враги, которые называют вас незаконнорожденными, не смогут оспаривать это мое право, — сказала мать.