Чтение онлайн

Мне бы только чуточку удачи.

А уж трудолюбия и терпения нам не занимать.

Сами кому хочешь займем!

***

Весь день прошел в трудах и заботах. Дня начала мы с Ваньком распечатали сейф в бухгалтерии и посмотрели, есть ли там деньги. Деньги были, но не так много как хотелось бы. Их я и собиралась потратить на то, чтобы придать зданию божеский вид.

Коль помощи от Виктора ждать не приходится, будем справляться своими силами.

В конце концов, я как начальник похоронного агентства «Светлый путь» имею право распоряжаться свободными средствами по своему усмотрению.

Затем ознакомилась с запасами бутилированной энергии и провела быстрый пересчет драгоценного пойла. Оказалось, что блондинчик лично переправляет ежемесячные запасы, которые поставляют агенты, работающие по всей Земле.

Засланцев в миру оказалось не так уж и много — официальные списки лицензированных собирателей насчитывали не более пятидесяти существ. Больше пугали объемы добываемой энергии, под которую был отведен целый подвал здания, сейчас забитый под завязку.

Еще были нелегалы, которых Виктор самолично отлавливал, отсылал обратно в Наитемнейшее царство и сдавал на справедливый суд Повелителю. Его Темнейшество уже и решал: казнить или миловать.

Вообще, если судить по рассказам Ванька, их Повелитель тот еще фрукт, которому лучше вообще на глаза не попадаться. Ибо чревато последствиями…

Опустошив сейф, мы с бесом сразу взялись за дело: завели наш персоональный Феррари и помчали за стройматериалами.

Время поджимало. Не сегодня — завтра выпадет снег, и тогда мы весной утонем с такой-то крышей.

У моей единственной подруги Верки была старая коммуналка, в которой, если мне не изменяет память жили три рукастых узбека. Жили мирно, работали и исправно платили за комнату. Отчего таких не нанять на крышу?

— Элла Аркадьевна, а вы уверены, что это удобно? — нерешительно косясь на железную дверь Веркиной квартиры, в пятый раз спросил Ваня.

— Конечно! — лучезарно улыбаясь, заверила его я и сунула в руки торт, — Ты только не скалься так, а то испугаешь девушку и шапку не снимай.

Узрев на своем пороге меня, в сопровождении такого красавчика, Верка офигевше выдала:

— Ого!

— Привет. Можно к тебе на чай? — я подтолкнула в спину застывшего яки каменное изваяние рогатика, и он послушно протянул руки с тортиком хозяйке.

— Здравствуйте, — отмерла мая лапа, — Это вам.

Верку мало чем в жизни можно удивить. Она, как и я рано осталась без родителей. Вышла замуж, родила двух пацанят, и узнала, что муж ей изменяет. Некрасивая история тогда получилась. Она из роддома, а муж от любовницы.

Затем был молниеносный развод, и подруга осталась одна с двумя недоношенными младенцами на руках.

Нелегко ей, но у Верки стальной характер и не менее стальные нервы.

Именно поэтому она с невозмутимым видом принимает из рук мужчины тортик и ведет нас на маленькую, но уютную кухоньку, где на плите весело вариться борщ.

Рогатик смущенно мнется в проеме, явно не зная с какой стороны примоститься и, наконец, пристраивается на самом краешке табурета с видом прилежного школьника.

— А чего это он в шапке? — шепотом спрашивает подруга, пока мы плечо к плечу готовим чай.

— Лысины стесняется.

— А-а-а, — понятливо протягивает Верка и с интересом поглядывает на моего коллегу.

После скупых представлений и краткого обсуждения мои «нарощенных» волос, стол накрыт, торт нарезан и тут с соседней комнаты доносится детский плачь, который мгновенно удваивается на два.

— Что это? — испуганно вздрагивает Ваня.

Вера несется в комнату и возвращается с двумя карапузами в ярких смешных комбинезонах. Одного вручает мне и одной рукой удерживая второго сына разливает чай.

— Вам помочь? — любезно интересуется рогатик, намекая на чайник.

— А справитесь? — с легким прищуром глядит на него Верка.

— Конечно!

— Тогда держите, — подруга вручает мужчине сыночка и со стоном наслаждения кладет в рот кусочек тортика, — М-м-м, какой кайф. Хоть пять минуточек поем нормально.

Ваня, продолжая удерживать малыша на вытянутых руках, бросает на меня беспомощный взгляд.

Жестом призываю его делать как я — уложить ребенка на согнутый локоть.

Рогатик — молодец, быстро словился и мы с Верой с умилением стали наблюдать, как малец усердно тычет пухлым пальчиком мужчине в ноздрю (интересно же!), а тот молчаливо терпит и ласково качает кроху.

Материнский мозг, поняв, что чадушко в надежных руках, наконец, дает хозяйке расслабиться. Верка поворачивается ко мне и деловито спрашивает:

— Выкладывай.

Обожаю Верунчика за ее догадливость.

— Тут такое дело…У меня к тебе две просьбы: дай мне своих узбеков попользоваться на три денечка.

— Ну, — подруга старательно уминает торт, с особым кайфом слизывая крем с ложки, — Во-первых узбеки не мои, а вольнонаемные. Сойдетесь в цене — забирай. А во-вторых: водки им не наливай, а то сопьются, где я таких себе еще найду? Чтоб плов из баранины готовили, за собой убирали и еще деньги платили.

Да у нас с Ваней вообще сухой закон на работе! Правда Иваныч? — повернулась я к бесу, но тот даже ухом не повел в мою сторону. Только зачарованно смотрел с красивенькие глазки малютки и улыбался как идиот.

— Ладно-ладно. Я поняла, что вы сознательные, — оторвалась от торта Верка, — А вторая просьба?

— Верунь, мне шторы нужны?

— Не вопрос. Тащи тюль. Сейчас быстренько прострочим.

— Не, Вер. Мне нужно много штор. На двенадцать окон.

Подруга когда-то по юности работала в ателье и сейчас частенько берет на дом небольшие заказы, что подзаработать копеечку.

— На сколько?! — у нее даже ложка изо рта чуть не выпала, — Не-е-е. Я пас. У меня дети.

— А если мы с детьми посидим? — тут же нашлась я, — Глянь, как у Ванька хорошо получается!

Подруга перевела взгляд на моего коллегу. А там идиллия, где все друг другу улыбаются и почти светятся от счастья.

Верка задумчиво почесала за ухом и склонившись ко мне, прошептала:

— Он точно нормальный? Обычно все мужики, как только завидят коляску с ангелочками, бегут только пятки сверкают.

— П-ф-ф! Так то не мужики, — со знанием дела заметила я, — А козлы-спринтеры.

Вера залилась серебристым смехом, мгновенно сбрасывая десяток лет с уставшего, от нелегкой жизни матери-одиночки, лица.