Чтение онлайн

Взвесив, измерив и обработав младенца стандартным образом, Эрих вернул его в кювез и занёс данные в регистрационный журнал, старательно выведя в графе «элькса-потенциал» циферку «0».

По настоятельной рекомендации профессора Кастанеды новорождённый мальчик-сирота был быстренько переведён в другой роддом, с лучшей системой выхаживания. Туда, где работают более квалифицированные узкие специалисты, и где ничего не знают о феномене эльксарима. Никаких элькса-тестеров на стенах, никаких мистических граф в регистрационных журналах. Никаких «жучков» военных. В переводе не было ничего подозрительного, ведь младенец «оказался естественным», да и мать его не жила в Гаттарии. Вот только медицинская карта ребёнка, заведённая ещё в гаттарийском МЦ, случайно потерялась при перевозке. Что ж, бывает. На новом месте завели новую, с девственно пустой страницей о родителях – ведь их же всё равно нет в живых, и какая теперь разница, кем они были. В конце концов, кто же на глаз отличит новорождённого панту от естественного: младенцы – они ведь все одинаковые…

– Я хочу усыновить ребёнка.

Генерал поднял на Кастанеду взгляд, и в нём читалось столько изумления, будто перед ним по другую сторону стола восседал сам чёрт из преисподней, требуя его грешную душу прямо сейчас, а не его верный учёный.

– Что? Какого ещё ребёнка? У тебя их вон сколько.

– Ты не понял, – Эрих тяжело вздохнул и опустил голову. – Я устал от всего этого. После того, как ты убил мою девушку, у меня никогда больше не было нормальных, человеческих отношений. У меня не было семьи… – он сделал паузу, а потом усмехнулся. – Подумай, и я ещё должен просить у тебя разрешения. Разве люди просят разрешения на то, чтобы завести детей? Нет, только я, потому что я твой чёртов раб, а не свободный человек!

– Уйти надумал? – серьёзно спросил генерал, положив на стол шариковую ручку.

– Нет! Я просто хочу испытать хоть что-то человеческое. Не мутантов, не киборгов… Я хочу иметь нормального, естественного ребёнка. Чтобы водить его за руку, учить кататься на велосипеде, плавать и читать по слогам… Чтобы он называл меня «папа», а не «хозяин»! Да кому я это объясняю… – Эрих обречённо махнул рукой на генерала.

– Да понимаю я, не злись, – тот задумчиво почесал щетину на подбородке. – И куда ты денешь этого ребёнка? Хочешь растить его здесь, на базе?

– Нормальному ребёнку на военном объекте делать нечего, – резонно отвечал Эрих. – К тому же, я прекрасно понимаю, что постоянно находиться рядом с ним не смогу при своей занятости. Найму няньку. Разместим его на твоей даче. Так ты не против?

– Чем бы дитя не тешилось, – равнодушно сказал генерал. – А… на какой даче, ты говоришь?

– На местной. Та, что под горой, ближе всего, и я смогу навещать своего сына, – объяснил Кастанеда.

Генерал приподнял брови.

– Мальчик?.. Так ты уже и кандидата у меня за спиной выбрал, пройдоха?

– Это обыкновенный младенец. Сирота. Кроме того, у бедняги, похоже, серьёзные проблемы со здоровьем вследствие родовой травмы, – признался профессор.

– Со сверхлюдей переключился на инвалида? – усмехнулся военачальник, нацепив снова на нос очки и вернувшись к изучению своих документов. – Шут бы с тобой. Делай, что хочешь. Усыновляй калеку, размещай младенца с нянькой на моей даче. Только не уходи. Ты ведь… никого не обучил пока?

– В смысле… методике? – переспросил Кастанеда.

– Ме-то-ди-ке, – по слогам повторил генерал. – Послушай, Эрих, душа моя. Ты вообще когда-нибудь задумывался о том, кто тебя здесь заменит? Люди не вечны, знаешь ли.

– Обучаю я. У Эйвери неплохо получается, – отозвался учёный.

– Это молоденькая такая девочка? – недоверчиво переспросил генерал.

– Она способная ученица, – парировал Эрих. – Но это непросто, знаешь ли. Кластеризация каталита получается у одного из дюжины. О непосредственном ассистировании элькса-мутаций я вообще молчу. Распознавание каталитических органов в зачаточной стадии требует огромного опыта и мастерства. Микросекционные формы для моделирования деталей имплантов также достаточно сложны в обращении, новичку с ними запросто не сладить. И сейчас ребята ещё очень далеки от самостоятельной работы, я бы не рискнул доверить им кого-то. Даже Эйвери.

Генерал только тяжело вздохнул и отмахнулся от него в ответ.

Эрих заметил его практически сразу. Ну может, не совсем сразу – но уж точно задолго до того, как его ненавистный начальник впервые пристал к нему с подобными разговорами. Может, после той самой жопы… Ну нет, по жопе ничего не поймёшь. Тогда может, после той карикатуры?.. Жопа там или карикатура – что бы ни показало его – несомненно, это был талант. И как только Эрих осознал, с чем столкнулся, им овладело желание… гораздо более важное, чем желание отругать нерадивых студентов за жопу, собранную из микросекционных форм. Только бы генерал ничего не понял! Как утаить самородок в мешке?..

Приготовившись к первому занятию, посвящённому микросекционному моделированию, профессор Кастанеда разложил всё необходимое в аудитории, и уже собирался начать урок (время подходило, и новые студенты уже собрались) – как вдруг его срочно вызвали по важному делу. Пришлось отлучиться. Возвратился он не позднее чем через пять минут. И на первом столе его поджидала… жопа. Тщательно сконструированная из микросекционного набора модель задницы.

– Кто это сделал?! – строго произнёс Эрих. – Вы что, сюда шутки шутить приехали?!

Конечно же, раздражение стало его первой реакцией. Нет, ну а вы что бы почувствовали, если бы кто-то использовал дорогой ультрасовременный секретный инструмент для создания… задницы, да ещё сунул сие творение вам под нос на первом же уроке?! Студенты, конечно же, не сознавались. Пришлось Кастанеде аккуратно разобрать жопу и начать урок. И только закончив занятие, он вдруг осознал, что некий шутник из его новой команды желторотиков собрал свою первую микросекционную модель безо всяких указаний с его стороны, за каких-то пять минут! А может, и того быстрее. Модель жопы была превосходного качества.

Но как оказалось, то были всего лишь цветочки. Перед следующим уроком по секционному моделированию Эрих специально оставил набор в аудитории с прошлого вечера. И на занятии его ожидал сюрприз в виде скульптурной карикатуры его самого! Голова профессора с выпученными глазами и искажённым злобной гримасой лицом выглядела так натуралистично, что сам оригинал опешил на пару минут! Теперь уже он не был раздражён, его охватило восторженное волнение.

– Кто. Нет, я серьёзно – кто это собрал? – спросил он, оглядев подопечных.

– Ну брось ты, Рассел! Он всё равно тебя вычислит!

Студенты зашептались, и наконец вытолкнули вперёд смущённого юношу с растрёпанными тёмными волосами и в мятой рубашке, видневшейся из-под незастёгнутого халата. На вид он казался ещё школьником.

– И… извините, – пробормотал он, пряча глаза и нервно почёсывая за ухом.

– Рассел Флинт? – Кастанеда сверился с личными делами учеников в базе данных компьютера.

Профессор вспомнил, как только получив досье на студентов и бегло их просмотрев, он сперва не обратил особого внимания на запись в деле одного из них. «Увлечения и хобби: скульптурное моделирование, скульптуры из глины и резьба по дереву». Так вот оно что… Кто бы мог подумать, что парень окажется настоящим виртуозом в таком необычном увлечении…