Чтение онлайн

Дельтапланеристы говорят, что пролетая вдоль побережья, можно заметить, как воды недалеко от берегов Гаттарии испускают местами слабое сиреневое свечение. Что это? Оптический обман? Никто не знает. Есть лишь легенды…

Если ехать в сторону полуострова, подмечая окрестную флору, можно заметить, как вдруг листья растений становятся необычно крупными и насыщенными зеленью. Что это? Тоже обман? Чтобы выяснить это, я засушила в гербарий побег растения, срезанный на материке, и растение того же вида – с полуострова. При взгляде на эти образцы создаётся впечатление, что это два совершенно разных растения, или же перед нами какой-то гипертрофированный мутант. Гаттарийское растение имеет гораздо более крупные и ярко окрашенные листья и цветки.

Животные здесь ведут себя по ночам странно. Однажды я возвращалась домой поздно, при полной луне. Лунный свет был таким ярким, что грани домов, на которые он падал, освещались, как днём. Повсюду цвели цветы, и они словно светились в темноте, отражая этот мистический свет. Мне казалось, будто я попала на другую планету или в параллельный мир. И вдруг тишину прорезал протяжный вой. Я вздрогнула и оглянулась: вой доносился из леса, наверное, это был волк. Слышала, они по сей день водятся в местных лесах… Но вот, песню подхватила какая-то городская собака. И ещё одна… И ещё… Я увидела, как из дома, рядом с которым я остановилась, оцепенев от мистики происходящего, выбежал пёс. Он поднял морду к небу и завыл. Весь посёлок наполнился хором собачьих голосов, а из леса им вторили дикие звери. Воздух был полон воем и лунным светом, он будто сгустился и стал осязаемым… Могу поклясться, что нигде на земном шаре больше не бывает таких ночей.

Электричество присутствует в воздухе… Сперва я пеняла на свежесть морского бриза. Но этот оттенок запаха особенный. Он необыкновенно ясно ощущается в грозу. Когда я гуляла после грозы вдоль дороги, где стоят электрические вышки, мне даже послышался треск искр. Я подошла ближе к высоковольтной вышке: меня привлекло странное движение воздуха под ней. Пространство как будто мерцало и колебалось… Пейзаж позади вышки казался размытым, словно я смотрела через облако пара. Я назвала это явление «пеленой». Ещё не раз я видела подобное, особенно когда воздух был напоен влагой.

Природа Гаттарии совершенна и девственно чиста. Находясь здесь, забываешь, в каком веке живёшь, будто снова вернувшись в первозданные джунгли, обитель наших диких предков… И это притом, что под рукой у вас – мобильная связь и Wi-Fi.

Вода в океане у берегов полуострова кристально чиста и прозрачна. Каждая водоросль, каждый камушек и моллюск виден на дне сквозь её двухметровую толщу. Я ныряла, и могла разглядеть каждую проплывающую среди кораллов рыбку. У берегов Гаттарии водятся самые привередливые обитатели моря! Да не просто водятся – процветают! Рыбы ходят большими косяками и достигают крупных размеров. Странно, действительно странно, что тут до сих пор не организовано никаких рыболовных промыслов: я встречала только отдельных рыбаков, занимающихся рыбалкой ради спортивного интереса»

«Пророчество шамана.

Однажды в посёлок на ежегодное празднование решили пригласить индейского шамана. Нам с мужем было поручено почётное дело – привезти шамана на своей машине. Конечно, он не был дикарём из джунглей. Хорошо знакомый с цивилизованным миром, индеец этот в том числе неплохо говорил по-английски. Он обещал показать на празднике некоторые обряды своего племени и рассказать об их обычаях.

По дороге мы расспросили его о молодости, и он немало заинтересовал нас рассказами. Но когда автомобиль подъезжал к полуострову, он вдруг замолчал и прислушался.

– Что это за шум? – спросил он.

– Какой шум?

Мы с мужем не понимали, о чём он говорит. Шаман схватился за голову и воскликнул:

– У меня в голове звенит!

– Что с вами? Вам плохо?

Роберт приоткрыл окно, и в машину хлынул аромат морского бриза: мы уже ехали по перешейку плато, и внизу расстилался бескрайний океан. Вдохнув воздух, шаман вдруг выпучил глаза и забился, словно в припадке.

– О, боги! Боги! Пощадите меня!.. Остановите машину! Я не могу здесь находиться!

Он стенал, бормотал и закатывал глаза. Язык его путался, переходя с английского на его родной, туземный, и обратно. Как только мы остановились и открыли дверь, шаман сразу же выскочил и побежал обратно, к материку. Мы даже подивились его прыти, всё-таки человек немолодой. Я тогда сразу пошла за ним, а Роберт замешкался с машиной. Шаман бежал впереди меня, и всё бормотал, вздымал руки к небу и потрясал ими. На седьмом месяце беременности бегун из меня вышел неважный, и я скоро отстала от него. Только там, где полуостров впадает в материк, и начинается пустынный ландшафт прерии с редколесьем, я снова увидела индейца. Он сидел в кустах и дрожал, когда я наконец оказалась рядом. Тут как раз подоспел и Роберт.

– Что с вами случилось? – недоумевали мы. – Почему вы убежали? Разве мы не едем на праздник?

– Нет! Всё отменяется, – дрожащим голосом произнёс шаман. – Я прогневал духов, ступив на эту землю. Никогда больше ноги моей не будет на вашем полуострове!

– Но почему?..

Шаман всё бормотал, будто не слушая наших вопросов.

– Матрианы были правы! О боги! Я почувствовал это! Я ощутил гнев духов: этот воздух, эта земля – не для таких, как я… Это священная земля, запретная для простых смертных! Как посмел я осквернить своим вторжением святилище богов! О горе, о беда! – он снова принялся бормотать по-своему.

– Прошу вас, успокойтесь. Объясните нам, кто такие матрианы?

Я задала конкретный вопрос, не особо надеясь, однако, что находящийся в бреду индеец меня услышит. Но он всё же обратил на меня внимание.

– Матрианы?.. Наше племя презирало их! Мы не хотели иметь с ними ничего общего, вот почему не прислушались к их легендам. Но матрианы оказались правы! Они познали волю великих духов земли и неба! – он прикрыл глаза и монотонно, нараспев, заговорил. – Земли полуострова изобильны и плодородны, но горе тому, кто решится ступить на них, ради охоты ли, или ради пристанища! Поселившийся на священной земле не уйдёт от гнева духов-защитников, осквернивший её да будет наказан болезнью и немощью, и погибель не минует его! Но если окажется странник Избранным – то не умрёт! И не только проклятие стороной обойдёт его – но получит он силу великую, и знание гармонии неба и земли наполнит его. И будет ему имя – эльксАрим. Всё так! Всё правда, их легенды не врут!

– Постойте, – прервал его Роберт, – ведь там, на полуострове – уже не девственные джунгли. Там живут люди, такие же, как мы с вами…

Индеец взял его за руку и покачал головой.

– Ты! – он ткнул пальцем ему в грудь, а потом показал на меня и в сторону полуострова. – Ты! И они. Вы – Избранные!

Мой муж усмехнулся.

– Прямо целый посёлок – и все избранные!

Но шаман оставался серьёзен, не реагируя на его насмешку. Он лишь утвердительно покачал головой.

– Да! Все вы – избранные.

– Тогда как же сила, которую мы должны получить? – продолжал смеяться Роберт. – Что-то я её пока не чувствую.

– Ваши дети, – шаман указал на мой живот. – Они унаследуют землю Гаттарии, получат силу и станут эльксаримами, как и сказано в легенде. Священная земля принадлежит вашим детям!

Всю обратную дорогу до города, пока отвозили шамана, мы молчали. Муж мой не придал никакого значения его словам. Когда мы вернулись, он сказал, что шаман несёт околесицу, и что на празднике, пожалуй, будет веселее без него. Но теперь я вспоминаю о том, какими способностями обладают дети полуострова Гаттария, свидетелями которых я стала сама – и слова шамана кажутся мне пророческими».