Чтение онлайн

empty-line/>

Временем тем комары в большие трубы к сраженью

200Вражеским станам обоим знак протрубили, а с неба

Зевс загремел Громовержец, начало войны знаменуя.

Первым Квакун Сластолиза — тот в первых рядах подвизался —

Метким копьем поражает в самую печень по чреву:

Навзничь упал он, и нежная шерстка его запылилась.

205С грохотом страшным скатился, доспехи на нем зазвенели. 503

Этому вслед Норолаз поражает копьем Грязевого

Прямо в могучую грудь. Отлетела от мертвого тела

Живо душа, и упавшего черная смерть осеняет.

Острой стрелою тут в сердце Свекольник убил Горшколаза.

210(В брюхо удар Хлебоеда на смерть Крикуна повергает:

Наземь упал он стремглав, и от тела душа отлетела.

Гибель героя увидев и мщеньем за друга пылая,

Камень огромный, на жернов похожий, схватил Болотняник,

В шею метнул Норолазу; в глазах у того потемнело.

215Тут уже жалость взяла Травоглода, и дротиком острым

Он упредил нападенье врага. Но и сам поплатился:

Ловко копьем дальнолетным в него размахнулся Облиза,

Меток удар был, под самую печень копье угодило.

Он на Капустника, по побережью бежавшего, яро

220Ринулся, но, не смутившись, тот сам обратил его в бегство.

В воду злосчастный упал и живой уж не выплыл, багровой

Кровью окрасил болото, и, вздутый, с кишками наружу,

Долго еще труп героя у берега горестно бился.)

Творогоед же от смерти и на берегу не сберегся.

225В ужас пришел Мятолюб, когда Жирообжору увидел:

Бросивши щит, он проворно спасается бегством к болоту.

Соня Болотный убил знаменитого Землеподкопа

[А Водорад поразил беспощадно царя Лизопята,]

Тяжким булыжником череп ему раскроив. Размягченный

230Из носу мозг его вытек, и кровью земля обагрилась.

Соне Болотному смерть причинил Блюдолиз безупречный,

Дротик свой бросив, и тьма ему взоры навеки покрыла.

Это увидел Чесночник и, за ноги труп расторопно

Крепкой рукою схвативши, в болото Болотного бросил.

235Тут за убитого друга герой Крохобор заступился,

Ранил жестоко Чесночника в печень, под самое чрево.

Тело простерлось бессильно, душа же в Аид отлетела.

Болотолаз, то увидев, горсть грязи швырнул в Крохобора:

Тина лицо облепила, он зрения чуть не лишился.

240Гневом вспылал Крохобор и, могучей рукой ухвативши

Камень из долу огромный — земли многолетнее бремя —

В Болотолаза метнул его яростно. Вся раздробилась

Правая голень его, и, подрубленный, пал он на землю.

Тут и Пискун на него напустился и сильно ударил

245В чрево. Проникло в утробу копье глубоко, и, как только

Крепкой рукою копье извлек из брюха противник,

Тотчас наружу за ним и все внутренности потянулись.

Видя, что на побережье от смерти не убережешься,

Еле плетясь и измученный страшно, сраженье покинув,

250В ров Зерногрыз пробирался, чтоб гибели лютой избегнуть.

В пятку копьем уязвив, поразил Хлебогрыз Вздуломорду.

(Позже, хоть раненный тяжко, он вынырнул вновь из болота.)

Видя, что дышащий трудно во прахе простерт Вздуломорда,

К первым рядам устремившись, копье в него Луковник бросил,

255Но уцелел крепкий щит, и копья острие в нем застряло.

Также и дивный Полынник, в сражениях равный Арею,

Сбросить не смог с головы Вздуломорды тяжелого шлема,

Хоть средь лягушек воинственных витязем первым считался:

Слишком уж много врагов на него устремилось. Пред грозным

260Натиском не устоял он и спешно в болоте укрылся.

Был средь мышей еще юный, но храбростью всех превзошедший,

Славный герой Блюдоцап, знаменитого сын Хлебоскреба.

Из дому вызвавши сына, отец его в бой посылает.

Этот же витязь, с угрозою весь истребить род лягушек,

265Гордо вперед выступает, пылая с врагами сразиться.

Тотчас лягушки, объятые ужасом, в бегство пустились.

Силой владея великою, тут бы их всех погубил он,

Если бы зоркий Кронион, отец и бессмертных и смертных,

Гибнущих видя лягушек, к ним жалостью вдруг не проникся

270И, головой сокрушенно качая, богам не промолвил:

«Боги! Великое диво я вижу своими глазами.

Скоро, пожалуй, побьет и меня самого сей разбойник,

Что на болоте свирепствует. Впрочем, его успокоим.

Тотчас Афину пошлем или шумного в битвах Арея:

275Эти его, хоть отважного, живо от битвы отвадят».

Кроноса сын так промолвил. Арей же ему возражает:

«Ныне, Кронид, уж ни мудрость Афины, ни сила Арея

Лютую смерть отвратить не сумеют от жалких лягушек,

Разве на помощь им все мы направимся, да и оружье,

280Коим когда-то сразил Капанея, могучего мужа,

Дерзостного Энкелада и дикое племя гигантов,

Ты и теперь пустишь в ход — перед этим и храбрый смирится».

Только промолвил Арей, громовою молнией грянул

Кроноса грозного сын, — и великий Олимп содрогнулся,

285Знаменье страшное в ужас повергло мышей и лягушек,

Все же мышиное войско сражения не прекращало,

Крепко надеясь лягушачий род истребить совершенно,