Чтение онлайн

Отужинав, на тесной кухне остались только я и Габи. Остальные отправились спать и поклоняться Триумфам, моля их о крыше над головой и горячей еде в полуразвалившейся печке.

– Когда-нибудь и ты полюбишь, – невзначай говорит Габриэль, вытирая посуду о подол своей юбки.

Молчу, потому что не могу отрицать подобных вещей. Людям свойственны разные чувства, но мы Бины, а у Бинов нет времени на подобные глупости. Мы обязаны работать не покладая рук. Мы женимся и выходим замуж лишь для продолжения рода. В редких случаях, два Бина могут обрести настоящее счастье в союзе друг с другом.

– Тебе стоит собрать вещи. Мы можем отправиться во дворец в любой день, – предупреждаю я.

– Слушаюсь и повинуюсь, – она улыбается. На милом лице скопилась усталость, и я гоню Габриэль спать.

Прежде чем покинуть меня, девушка сообщает:

– Сегодня полнолуние. Такая жуть.

Мне приходится выглянуть в окно, чтобы убедиться в правдивости слов Габи. Зловещая и такая красивая луна смотрела прямо на меня, вызывая во мне детский восторг.

Сегодняшний день изнурил меня до такой степени, что отекшие ноги отказывались переступать порог чердака, который я с гордостью называла своей комнатой.

Здесь не было ничего, кроме ветхой кровати с матрасом, из которого торчали пружины, и разбитого напольного зеркала.

Живя на ферме, следя за хозяйством, детьми и временами бредившей наставницей, я не успевала думать о самой себе, а тем более следить за внешним видом.

Пройдя внутрь комнаты, я первым делом сняла с себя обувь и соломенную шляпу. Хлопковое одеяние снова испачкалось и я, вздыхая, скидываю его с себя, оставаясь в одной льняной сорочке. Смотрю в зеркало и обращаю внимание на огромный шрам, живущий на моем плече всю жизнь. Он настолько уродлив, что каждый раз, когда я смотрю на него мне становится плохо. Понятия не имею откуда он взялся.

От постоянного недосыпа, недоедания и физического труда я похожа на скелет, который обтянут бледной кожей и слабенькими мышцами. Распускаю волосы, и они волнами спадают на острые плечи.

Сквозь круглое окошко сочится слабый лунный свет. Двигаю зеркало поближе к нему, желая получше разглядеть свое отражение. Серебряные лучи резвятся в зеркале, и разбитые его части преломляют свет, который падает на мою кожу, нежно освещая ее. Слышу шипение и оглядываюсь – в комнате никого, кроме меня.

Начинаю чувствовать странное покалывание в теле, перерастающее в сильную боль. Мои глаза широко распахиваются, когда я вижу, как шрам постепенно затягивается, вырисовывая золотым свечением непонятные очертания на коже. Плотно сжимаю губы, пытаясь вытерпеть внезапную боль.

Проходит меньше минуты, прежде чем я могу понять, во что превратился шрам. Это родимое пятно. Пятно, которое выглядит как карта. Карта с особым значением, что появляется у Триумфа в его восемнадцатый день рождения 1 .

Мне становится дурно, и я щипаю себя, в надежде проснуться. Понимаю, что это не сон, а самая настоящая реальность, когда внутри родимого пятна вырисовывается женщина, сидящая на троне. Старший аркан. Высшая и безоговорочная власть. Истинный правитель.

Императрица.

Мне исполнилось восемнадцать лет, и я поняла, что всю жизнь являлась той, кого искренне презирала.

– Не может быть, – шепчу я, не веря в происходящее. – С днем рождения, Эловин.

ЧAСТЬ

ПЕРВAЯ

1

Бин

«Сегодня» стало для меня особенным днем, а вся жизнь словно обрела иной смысл.

Смотрю на морские волны, соленая вода обволакивает мои ноги и утекает обратно, забирая с собой мелкие камни. Надо мной кружат голодные чайки, душераздирающие крики которых нарушают мой немой разговор с морем.

Утром в порту пришвартовался корабль из соседнего королевства, по трапу битый час снуют торговцы, пытаясь как можно быстрее выгрузить драгоценный товар и заработать побольше наших монет 2 . Габриэль стоит в огромной очереди, желая урвать лакомые кусочки относительно дешевой рыбы, а я ожидаю ее сидя здесь, на любимом берегу, смотря куда-то вдаль, на дальние земли, в которых я мечтаю побывать.

– Никогда в жизни не держала столько рыбы в мешке, – позади меня возникает Габи. Встаю с прохладных камней, подруга с гордостью подталкивает сырой мешок ко мне.

Не могу разделить радостных чувств Габриэль, поскольку сразу же кривлюсь от смрадного запаха. Зажимаю нос и брезгливо раскрываю мешок.

– Сколько ты заплатила за это? – содержимое мало того, что дурно пахло, так еще и вся рыба оказалась далеко несвежей.

Лицо подруги помрачнело. Она посмотрела на серое небо, затем на свои руки, обмотанные эластичной тканью, и смущенно опустила глаза.

– Десять трофи.

Из-за возмущения я почти подавилась собственной слюной.

– Десять? Лорна дала нам всего двенадцать! – я быстро завязала узел на мешке и взяв его в руки, понесла обратно, к очень наглому, но умелому торговцу.

Габи смиренно шагала позади, впиваясь цепким взглядом в мою спину.

Такое происходило очень часто. Габриэль выросла вместе со мной, но никогда не подходила к делам со всей серьезностью. Она частенько пропадала на ярмарках и местных фестивалях, кокетничала со всеми подряд и воровала дорогие вещи, при этом не испытывая ни капли смущения. Обучаясь у вдовы Лорны на королевскую прислугу, Габи пропускала все занятия, не желая уделять время бесполезному и неблагодарному делу. Я выросла полной противоположностью и поэтому, всегда исправляла ошибки младшей сестры.

– Откуда я могла знать, что он обманывает меня? Он ведь клялся, что рыба свежая, говорил, что поймал ее утром! – а еще Габриэль никогда не признается в том, что она не права.

– То есть тебя не смутил ужасный запах рыбы? Или заплывшие глаза? Липкая тушка на худой конец?

– Вот он!

Мы остановились у деревянного прилавка, который больше походил на ветхую лачугу. Перед нами стоят: стол с разложенной на нем рыбой, стул, без одной ножки и торговец, собственной персоной. Мужчина крайне неприятной наружности, жадно считающий в дрожащих руках монеты, не обращал на нас внимания, пока я не кинула на стол мешок с вонючей рыбой.

От неожиданности, торговец чуть не рассыпал монеты.

– Чего вам надо? – во рту мужчины почти полностью отсутствовали зубы, понять то, что он говорит почти невозможно.

– Как ты умудрился продать это? – спрашиваю я, скрестив руки на груди.

Мужчина самодовольно усмехнулся.

– Это, деточка, называется опыт.

– Это грабеж.

– Возможно, – он растолкал монетки по дырявым карманам. – Каждый из нас выживает как может, тебе ли об этом не знать?