Чтение онлайн

– Я лучше умру, чем отправлю их в змеиное гнездо так рано, – в уголках карих глаз скапливаются слезы, но Лорна продолжает говорить. – Эловин, ты должна позаботиться о Габриэль, а я позабочусь об остальных.

– Конечно. Я не брошу ее.

Перед глазами возникает картина сегодняшней ночи. Отражение в зеркале и знак Триумфа на моем плече. Как бы на это отреагировала Лорна? Хочу узнать, но не решаюсь выдать свой секрет.

– Мне бы хотелось оттянуть ваш отъезд, но как бы я ни старалась – ничего не выходит. Экипаж прибудет через неделю.

Неделя. Так мало, чтобы вдоволь насладиться жизнью здесь и проститься с детьми.

– Что будет после того, как мы сядем в повозку? – интересуюсь я.

– Наша поездка будет довольно долгой и возможно мучительной, – тетка вытирает со своего лба капельки пота и шмыгает носом. – Вы, сами того не понимая, пройдете испытания, благодаря которым, откроете себе дорогу во дворец.

– Испытания?

– Каждый раз они меняются. Главное не терять бдительность, – отвечает Лорна, наблюдая за детьми. – Во дворец прибудут Бины из других домов, вас представят королевским особам, которые ищут для себя слуг. Они возьмут самых лучших для себя, а остальных заставят выполнять грязную работу до тех пор, пока кому-нибудь не понадобится замена.

По моему телу прошлась дрожь, но я постаралась скрыть свое волнение от глаз тетки.

– Первое впечатление о вас – самое важное. О тебе я не переживаю, а вот Габриэль, – мы посмотрели в сторону беззаботно бегающей Габи.

– Надеюсь мы обе минуем кухню и прачку.

– Я тоже на это надеюсь, Вин, – отвечает Лорна и отправляется дальше заниматься бельем, а я иду домой с намерением приготовить самый вкусный праздничный ужин за долгое время.

За окном незаметно стемнело. Детские голоса во дворе стихли, как и все вокруг. В нашей скромной столовой догорали свечи, точнее, их жалкие остатки. Тревога во мне росла с каждым часом – чем бы я не пыталась себя отвлечь или занять, все равно думала о своем будущем во дворце и о том, что находится у меня на плече.

Триумфы произошли от Отца, великого прародителя всего живого в Этонери, и получили особенный дар, который не достался обычным людям – Бинам. Триумфы рождаются с ободками карт на плечах, которые говорят об их происхождении и значимости в мире. К восемнадцати годам каждый Триумф получает определенную масть или аркан – они определят его сущность и положение в обществе.

Возможно, я была бы рада обнаружить подобное пятно на своем теле, но не тогда, когда ты знаешь закон:

«Если за пределами стены обнаруживается Триумф, который не отмечен придворным магом при рождении, то этот Триумф признается самозванцем и приговаривается к мучительной смерти».

У меня перехватывает дыхание и сердце бьется быстрее, от осознания того, что из-за одного неверного шага я могу лишиться собственной жизни.

Пока я размышляла, в столовую вошли Лорна и Габриэль.

– Я так устала, – зевая, говорит Габи, но как только ее взгляд падает на маленький торт, вся усталость улетучивается.

– Габриэль, ты неисправима, – Лорна смеется и присаживается рядом со мной.

Вспоминаю про кожаный мешочек и достаю его из-под пояса. Протягиваю его Лорне.

– Возьмите, вам он еще пригодится.

– Спасибо, Эловин, – отвечает Лорна, забирая небольшое богатство себе.

– Давайте уже есть! – Габриэль не умеет ждать и поэтому мы приступаем к ужину.

Спустя некоторое время мы все сдаемся – не можем съесть и половины приготовленного. Габи рассказывает Лорне разные истории, которые либо происходили с ней на самом деле, либо она их искусно выдумала. Мои же мысли вновь возвращаются к королевскому дворцу и Триумфам.

– Что вам известно о семье короля? – спрашиваю я и Габриэль раздувает ноздри. Она не любит говорить о Триумфах. Слишком много чести.

Лорна задумывается, отпивая немного вина из треснутого бокала.

– Наш король когда-то подавал надежды на светлое будущее.

– Вот именно. Когда-то, – хмыкает Габи, разматывая ткань на руках. Таким образом, она скрывает свои татуировки в виде непонятных южных символов. Бинам нельзя иметь нательные рисунки. Подобные прелести доступным только Триумфам.

– Шш-ш!

– Сейчас же, по слухам, он проводит все свое время в башне и отказывается вести дела. Королева Виктория, его жена – очень опасная и умная женщина.

– Она страшная? – я пинаю Габриэль под столом, чтобы она следила за выражениями и не задавала глупых вопросов.

– Нет. Королева весьма очаровательна и молода. Ее Величество высокая и стройная, у нее длинные светлые волосы и выразительные глаза, пухлые губы и аккуратный носик. Всегда хотела такой нос себе, – рассказывает, пьянеющая на глазах, Лорна.

Габриэль вновь налегает на мясо.

– Король, конечно, тоже был хорош собой. Черноволосый и загорелый… Умел красиво говорить.

– Красиво говорить, не значит делать.

– Это верно, – соглашается Лорна. – Про младших детей мало чего известно, а вот про кронпринца что только не рассказывают! Поговаривают, что он ужасно некрасив собой и неимоверно глуп. Принц часто наведывается в публичные дома, пугая дам огромным кривым носом с тремя горбами и редкими волосами с просветами седины, – тетушка морщится, представляя образ неказистого Триумфа.

По обыкновению, Триумфы необычайно привлекательны. Ни в одной книге я не встречала подобного описания хотя бы одного королевского ребенка.

– Должно быть вы что-то спутали. Триумфы не могут быть столь безобразными, – откидываюсь на расшатанную спинку стула и задуваю пару свечей рядом с собой.

– Времена меняются, – заключает Лорна, отодвигая от себя грязную тарелку. – Кто знает, какие сейчас принцы и принцессы. Наше дело хорошо служить и быть послушными, а не разглядывать лица Триумфов.

Мы разговариваем обо всем на свете до полуночи, а после расходимся по своим углам и ложимся спать, благодаря Отца за то, что смогли прожить еще один день.

Не хочу засыпать с мыслями о том, что «завтра» может не наступить для меня и поэтому, я обязательно получу свою свободу, чего бы мне это не стоило.

2

Дорога

Я никогда не покидала пределы Фермерских Угодий.

Возможно, поэтому, сейчас, сидя в карете и глядя в окно, я испытывала смешанные чувства. Восторг от увиденных пейзажей перемешался с горечью недавней разлуки и тошноты, от непривычного движения экипажа, унять которую оказалось не так-то просто.