Чтение онлайн

– Но ведь необязательно тебя заставили бы...
– неуверенно начал я.

– Я не хочу рисковать, - отрезал Лаури.
– Я - врач. Я давал клятву.

Все, ладно, вопрос с регистрацией посчитаем закрытым, и сменим-ка тему - пока не рассорились. Кстати, я ведь до сих пор, кажется, не поблагодарил инфра-медика за спасение?

– Не хочешь и не хочешь, твое дело. Да, я тут хотел сказать... в общем, спасибо. У меня ведь случился инфаркт?

– У тебя, Крис Русланов, - брови талассианина сдвинулись, а в голосе прорезался звонкий металл, - был приступ тахикардии, вызвавший фибрилляцию желудочков и остановку сердца. А еще...
– рука приподнялась, сделала круговое движение, - У тебя... не свое сердце, да?

Надо же! Я и не знал, что целители могут и это учуять, сердце-то выращено из моего же клеточного материала - наполовину, так точно. И кстати, какой же тогда это латентный сайоникс-синдром, это синдром активный, и по меньшей мере первой стадии! Интересно, как он ухитрился обойти генетический тест?..

– Да. Это мое второе сердце.

– А что с первым?
– нахмурился Лаури, убирая ладонь и перекидывая за плечо свесившиеся на лицо косички, - Тебе ведь всего двадцать шесть!

– Сгорело, - я ухитрился философски пожать плечами - лежа, - У всех эмпатов сердце рано приходит в негодность. Обычно за всю жизнь каждый из нас успевает сменить по пять-шесть.

...Правда, у меня новое сердце прижилось столь неохотно, что после полугода в лучшей из клиник Метлинских был вынесен суровый врачебный вердикт - второе сердце будет также и последним для меня. Но об этом Карьялайнену, думаю, не обязательно знать. И без того какой-то бледный, вон и мешки под глазами, как будто неделю не спал...

...Неделю?..

Вот ведь черт!!!

– А... а как долго я тут провалялся в отключке?

Лаури устало улыбнулся:

– Почти что трое суток по стандарту Сальватерры.

– Perkele!
– лаконично выразился я, вызвав у Карьялайнена смешок:

– Успехи делаешь, Крис Флеминг - глядишь, к концу полета и вовсе по-фински заговоришь... и да, не надо нервничать. Мы идем к ближайшей по курсу планете, чтобы там высадить этого urpo Люмьера. Ему предстоит долгий курс лечения в психиатрической клинике - лучше бы у Метлинских, но, к несчастью, там, куда мы держим путь, таких не водится, - Лаури глянул на мониторы. Принялся деловито прилаживать к стойке капельницы новый пакет:

– Прокапаем еще вот это... что-то мне не особенно нравятся интервалы RR. Второе уже сердце, говоришь?.. А что, у потенциальных телепатов сердце сгорает быстрее?..

Упс! Екнуло... и запиликали мониторы, конечно же. Черт!

– Я не...

– Брось, Крис. Ты сам прекрасно знаешь, что обычный эмпат - и даже под "эссенцией" - не способен на то, что ты, идиот героический, тут учудил. В конце концов, не ты ли мне рассказывал, что контактная телепатия - пятая стадия сайоникс-синдрома эмпатической спецификации, у тех, кто имеет предрасположенность?..

Проклятье! Меня прошиб пот - ледяной. Если Лаури доложит в Корпорацию... если...

– У меня только третяя стадия, я даже еще к бесконтактной двусторонней эмпатии не способен еще! И я не чистокровный Флеминг! Я... я не...

– А я и не говорю, что ты чистокровный. Но определенно - балансируешь на грани перехода от эмпатии к контактной телепатии... и можешь не отпираться, я все-таки врач, пусть даже и не сайонолог. Не знаю, как такое может быть - но ты сделал то, что может сделать только потенциальный телепат, пусть даже это едва не убило тебя.

...Нет. Если об этом проведают в Генконтроле, мне не останется иного, как принять предложение Майлза - и бежать под защиту Семьи. Телепатия недозволена. А Лаури конечно же доложит, это вопрос долга, а вовсе не личной симпатии...

Мониторы отчаянно запиликали, все вразнобой. Карьялайнен, посмотрев на это, покачал головой и вновь положил мне на сердце ладонь:

– Так. Помолчи-ка пока, Крис Русланов - говорить буду я, а ты слушать. Мне плевать на то, эмпат ты, телепат или вовсе какой-нибудь криокинетик. Мне плевать на стадию твоей болезни, и на то, что думают по этому поводу старые болтуны в Ассамблее. Мне не плевать на то, что ты вытащил этого urpo Люмьера, - Карьялайнен нашел мою руку и сжал ее, - Так что я не буду доносить на тебя в Генконтроль - точно так же, как ты, надеюсь, не собираешься доносить на меня. И я говорю это не для того, чтобы связать тебя каким-то обязательством. Я надеюсь, что ты не сочтешь нужным сдать меня на ближайшей планете, где есть представительство Генконтроля - но мои надежды тебя ни к чему не обязывают. Поступай, как велят тебе совесть и долг.

"Совесть и долг", проклятье, умеет же Лаури выражаться цветисто, как чертовы чистокровные аристократы - Майлз Флеминг, помнится, тоже вещал что-то о том, что я должен решить, "кому принадлежит моя верность". Perkele!

– Ты... ты же точно не в Сопротивлении? Лаури?..

– Нет, Кристиан Флеминг, я точно не в нем!
– огрызнулся Карьялайнен - ну надо же, оказывается, даже ледышке-Лаури может изменить его привычное хладнокровие, - А даже если б был, то точно бы не стал зазывать в это скопище идиотов тебя. Это все, что тебя беспокоит?

Все ли? Ну да - если не принимать во внимание, что я, кажется, все-таки обрек себя на покровительство чертова Майлза трекляного Флеминга - все.

– Мы хоть на какую планету идем?
– надеюсь, туда еще не добрались проклятущие сканеры с Сальватерры?..

– Байкал. Других до Синнабара не предвидится.

Н-да, туда едва ли добрались - и навряд ли когда-нибудь доберутся, у байкальцев особые отношения со своими сайониками. Вопрос в другом: а пустят ли нас на планету, и не расстреляют ли превентивным порядком еще на подлете? Все знают, что в Технократии живут сдвинутые на секретности параноики - и все знают, что воевать они учатся раньше, чем даже ходить.

...Эх, "жизнь моя, иль ты приснилась мне?"..
– чего-то потянуло на поэзию, причем байкальскую...

Ох, верно, не к добру.

Четыре планеты байкальцев, приютившиеся у дальнего фронтира Карты, - столица, собственно Байкал, а также Китеж, Снежная и Тенгри, давно уж были у "Нексуса" и всего цивилизованного человечества что кость, застрявшая в зубах. Называлось все это безобразие (с точки зрения Федерации, сектор с правами ограниченной автономии, с точки зрения его жителей, вполне даже отдельное государство), Байкальской Технократией, и главным продуктом его экспорта являлись, соответственно, технологии - военные и энергетические. Жители Технократии забивали большой болт на соблюдение прав человека, зато с готовностью участвовали в совместных операциях против Звездного Сада, при том, что к планетам своим не подпускали боевые корабли Федерации и на выстрел дисраптора. Если добавить к этому оголтелый милитаризм, имперские замашки и очевидное пренебрежение к демократическим ценностям, становилось ясно, за что байкальцев не особенно жаловали в Федерации. Байкальцы, впрочем, платили Федерации тем же - а их отвратительное чувство юмора у всех давно уж навязло в зубах. Ну вот кто станет называть военный спутник "Саладином" - при том, что планета, чью орбитальную группировку этим спутником предполагалось пополнить, именовалась, вообще-то, "Святая Земля", Сальватерра?!

Словом, жители Технократии были те еще варвары - но опасные и вооруженные варвары, и по доброй воле мы ни за что бы ни сунулись к ним. Но что делать, если после Байкала на нашем пути не будет заселенных планет аж до самого Синнабара? Пришлось лично сенатору Уилби связываться с руководством Байкала - я на переговорах, разумеется, не присутствовал, но слышал, что байкальцы с большей неохотою согласились позволить нам пристыковаться к одной из своих орбитальных платформ. Согласие, пусть неохотное, пришлось весьма кстати для Эжена - пока мы оставались в инфре, спать ему было нельзя, и вот уже третьи сутки держался Люмьер исключительно на сильных стимуляторах. Собственно, процедура передачи предполагалась довольно короткой - наша шикара всплывает из инфры в некотором отдалении от Байкала, далее, под сопровождением двух сторожевиков, идет к платформе, где нас встречает бригада медиков, заранее высланная с планеты. В норм-пространстве можно было наконец-то снять с иллюминаторов защитные экраны, и, пока шикара медленно приближалась к платформе, мы прилипли к ним, любуясь редким зрелищем - видом закрытой планеты Байкал. Отсюда, с орбиты, он походил на Изначальную Землю (правда, полярные шапки были намного обширнее), - и глядел на нас прекрасным, ослепительной синевы глазом огромного озера, собственно, и давшего имя планете. Орбитальная платформа, к которой мы пристыковались, представляла очередной образчик своеобразного местного юмора - только невменяемые байкальцы могли бы додуматься назвать явно не гражданского назначения сооружение, ощетинившееся орудиями, что твоя агнихотра, - "Отрадой". Собственно, сойти с шикары разрешили только двоим, мне и Лаури - поначалу меня тоже пускать не хотели, но Лаури настоял, что ему нужен кто-то, кто будет вести парящие носилки с Эженом, пока он будет идти рядом и следить за его жизненными показателями. Мне было и боязно, и любопытно хоть краешком глаза взглянуть на то, как обустроена жизнь в Технократии, откуда был родом отец. О том, почему он в свое время бежал в Федерацию, в семье не говорили. Или я просто не дорос до таких разговоров, когда мы еще жили в Тарпит-Сити?.. Может быть.