Чтение онлайн

– Совет хотел вам передать, госпожа Мириам, что ближайшее собрание состоится через три дня, ровно в пять вечера, и явиться вам нужно обязательно.

– Хорошо, я явлюсь, только скажи, какое сегодня число и надо ли оповестить других людей о грядущем собрании.

– Шестнадцатое, госпожа. И Совет передавал, чтобы вы никого не приводили. Нужным людям, – подросток сделал акцент на последних словах, – скажет другая стража. Посторонним нельзя присутствовать на собрании, это не для их ушей.

Мириам поморщилась и махнула рукой.

– Хорошо, доложи главам Совета, что я приду. Ступай, только подожди меня и освети мне путь хотя бы до выхода в основные коридоры катакомб.

Мальчишка кивнул и направился на выход из комнатушки, следом за ним и Мириам, двигать потайную «дверь» она не стала, ей сейчас было не до этого. Тоска теперь была окончательно вытеснена мыслями о предстоящем собрании. Она старалась не думать наперёд, о чём там будут говорить, не пыталась что-то предполагать, к чему такая срочность, обычно все собрания объявлялись минимум за две недели. Но это тоже было мелочью. Мириам больше волновало то, что ей придётся отложить свою встречу с Вито минимум на три дня, иначе она ему проболтается и он обязательно заявится на собрание вместе с Нино, ей будет проще сдерживать себя, когда всё станет известно. Наверное. Тут она даже в самой себе не была уверена.

А пока она шла по слабоосвещённым коридорам катакомб. Вот и место, где ей нужно расстаться с мальчишкой и его фонарём. Девушка обернулась к юному оборотню и, улыбнувшись, махнула ему рукой в знак прощания:

– До встречи, Исайя, надеюсь, что ты будешь на собрании.

8. Полнолуние

Нино шёл чуть позади Вито, лениво помахивая фонарём, будто это могло помочь ему быстрее остыть. После разговора с Мириам на душе остался какой-то неприятный осадок, хотя она ничего дельного не сказала, но именно из-за недосказанности было такое паршивое настроение. Он не мог зацепиться ни за одну мысль, как только вышел из катакомб: мысли ловко ускользали куда-то прочь и в голове не задерживались. Ни о чём не выходило задуматься дольше, чем на полторы минуты, всё вокруг резко стало интересным и сбивающим с толку: солнце стало заходить, оказывается, раньше, небо уже медленно принимало розово-фиолетовый оттенок вместе с облаками, которые пытались слиться с небом, но у них ничего не выходило; по улицам иногда пробегали милые девушки; мелкий мальчишка в дурацкой кепке устроился посреди улицы на деревянном ящике с кипой газет, и что-то выкрикивал, кажется, относящееся к заголовкам из прессы, при этом кричал таким противным визгливым голосом, что уши закладывало. Казалось, что именно из-за голоса к мальчишке никто не подходил, но некоторые всё-таки пихали ему в руку пару серебряных монет, забирали газету и уходили, лишь бы только он замолчал. Однако мальчишка оказался достаточно хитрым и как только покупатель уходил, то снова начинал горланить на несколько ближайших улиц. В этот раз он зачитывал про повышение налогов для всех торговцев. Нино поморщился от такой неприятной новости, и так временами кое-как сводили концы с концами. К чему это приведёт было понятно – разорение некоторых лавочек и магазинов, повальные долги перед банками или ещё кем-то там. Так и до забастовок недалеко. Хотя, кто на подобное вообще решится? Вряд ли торговцы горят желанием лишиться лицензий, работы и получить взамен ещё большую кучу долгов или судимость.

– Как-то глупо выходит: налоги повысят, скоро кто-то закроется и денег будет поступать всё меньше, – промямлил Нино и прикоснулся к стеклу фонаря, проверяя температуру, и тут же отдёрнул руку. Ещё горячее.

– Что ты там бормочешь? – Вито обернулся к брату, ловко обходя очередного прохожего.

В ответ он получил лишь скомканное: «в лавке скажу» и что-то вроде кивка, после которого Нино даже голову не поднял, так и шёл, опустив взгляд в убитую временем и погодой серо-синюю мостовую плитку.

Подойдя к лавке, Нино хотел было зайти внутрь, но брат его отдёрнул к себе. Спрашивать он ничего не стал, лишь взглянул на Вито и, вопросительно вскинув брови, «кивнул» снизу-вверх.

– Не думай вваливаться так быстро, – начал Вито, изредка выглядывая в зал из-за распахнутой двери, и тут же прятался. – давай глянем, как Ал работает, пока есть возможность. Иди за мной.

Вито посмотрел из-за двери и, найдя Александра, стоявшего к ним спиной, резко потянул младшего брата за собой и спрятался за стеллажом. Вито выглянул из-за полок и кивнул Нино, мол, «посмотри». Нино неохотно наклонился. Непривычно было видеть этого вечно недовольного и достаточно ленивого кошака за тем, как он общается с детишками, при этом ещё и нормально. Близнецы прислушались, стараясь не упасть на пол вместе со стеллажом, на который они опирались.

– Здравствуйте. Маленькая леди, вы что-то хотели?

Девочка быстро закивала, держала за руку другого ребёнка, чуть поменьше и укутанного в тёмно-зелёную мантию или что-то похожее на балахон, при этом изредка бегая горящим взглядом бледно-карих глаз по полкам, выискивая нужные себе вещи.

– Мама сказала принести… – девочка запнулась и заинтересованный взгляд тут же сменился на удручённый. – Ну-у, кажется, какую-то смесь трав, вроде с дригом и шиной полевой, два пакетика.

– Циной, сестра, эту траву называют циной, – послышался высокий детский голос. Говорил ребёнок в балахоне, теребя капюшон и ещё больше натягивая его на лицо, хотя он и так был надвинут на самый нос.

– Да, у нас есть такая смесь, пойдёмте, – Александр развернулся, заставляя близнецов почти синхронно спрятаться за стеллажом, и направился в другое помещение, где всегда находились шкафы с многочисленными наборами и смесями трав.

Валенти стали медленно переползать за другие полки, стараясь лишний раз не слишком прислоняться к ним, всё равно стеллажи немного, да начинали двигаться и шататься, а всё что было на них начинало шелестеть или ходить ходуном, норовя свалиться на пол. Близнецы добрались до стены и спокойно опёрлись о неё плечами, выглянули из-за неё. Александр снова стоял к ним спиной, он не должен был заметить Валенти присутствия, а вот детишки – вполне. Правда девочке явно было не за наблюдением за другими посетителями лавки, а мальчик даже не смотрел, куда шёл, его резво за собой тянула сестра и он волочился за ней, чуть ли не цепляя собой стеллажи или передвижные лестницы. Вито опёрся локтями на спину младшего брата и тихо цыкнул, пресекая попытку взбрыкнуть. Они попытались прислушаться в весёлое лепетание девочки, хотя это было бесполезно – больно неразборчиво она говорила, чаще всего с какими-то ошибками, из-за чего её часто поправлял брат.

Александр взобрался на лестницу и попросил детей отойти, а сам оттолкнулся от одной из полок и медленно поехал вдоль стеллажа. Однако остановка вышла резкой и неаккуратной, небольшие деревянные ящички загромыхали и стали синхронно съезжаться вперёд, шурша бумажными пакетиками с травами, да и казалось, что сам стеллаж вот-вот наклонится вперёд, но этого не произошло, он лишь слегка качнулся и встал на место. Ал стал рыться среди многочисленных упаковок и, найдя нужные, взял их и ловко соскочил с лестницы.

– Пойдёмте к кассе, я отдам вам чек и травы, а вы расплатитесь, – сказал Александр и уже собрался развернуться в нужную себе сторону, но ему помешало то, что кто-то решил взять его за хвост, он дёрнулся от лёгкой боли. – А можно за хвост не дёргать? Неприятно, между прочим.

Он обернулся и посмотрел на мальчика, что решил схватить его за хвост – тот упорно мотал головой в разные стороны, заставляя капюшон съезжать всё больше и больше, пока он окончательно не свалился, а мальчишка всё жмурился и продолжал мотать головой.

– Малой, тебе не жарко в этом мешке, на улице же под плюс тридцать пять? – спросил Ал, пытаясь разжать цепкие пальцы ребёнка на своём хвосте.

– Мне совсем не жарко. А вам с пушистым хвостом?

Мальчик разжал пальцы и отпустил хвост, перед этим быстро погладив его, будто бы извинялся за чрезмерную силу, и открыл глаза. Александр невольно вздрогнул. По коже прошёлся мороз, заставил покрыться мурашками, но не пробирал при этом до мелкой дрожи. Глаза мальчика были практически бесцветные, белые, только одни зрачки и есть, чёрные и смотрящие куда-то сквозь полуоборотня. Казалось, что вокруг зрачков была лёгкая, совсем слабая серость, что-то вроде радужки. Он видел раньше слепых людей, но всё равно глаза у них были другими, тут тоже почему-то не было сомнений, что мальчик слеп, но взгляд совсем иной, более пугающий. Хотя, кто его знает, слепой он или нет, но Александр не стал расспрашивать об этом детей, пусть догадки останутся догадками.

– Не очень, я летом его стригу.

– А вы сами его стрижёте или вам кто-то помогает? А может вы ходите к парикмахеру? – начал сыпать вопросами мальчик, но от этого у Александра на душе даже немного полегчало, он смог отвлечься от чужих глаз. – И кто за стеной за нами наблюдает? Вон, за вашей спиной стоят.

Ал резко обернулся, но никого не увидел, в другом зале даже намёка не было на новых посетителей. Но сам он тоже чувствовал, будто в спину кто-то уставился и смотрит, долго так. Хотя, это скорее была просто паранойя.