Чтение онлайн

На ступеньки упали свечи и коробок со спичками.

– Я всё сделал, – сонно протянул Нино и зевнул, закрывая за собой дверь. – Спокойной ночи.

– Хороших снов.

Нино пожелание не услышал, успел закрыть дверь и отойти от подвала, да и так было понятно, что старший брат пробурчал что-то в ответ.

Поскрипывание откидной лестницы слышалось даже в подвале, потом хлопок люка. Дальше лишь тишина, изредка прерываемая вознёй Ала, который то пытался стащить с себя перчатки, то пытался выбраться из удушающих верёвочных объятий, кажется, нужное время ещё не наступило. В полумраке было видно всё, но лучше всего были видны глаза полуоборотня, которые словно светились грязно-жёлтым светом, хотя, скорее так просто казалось и они лучше всего выделялись в темноте.

В голове наступила удивительная пустота с уходом брата и полным затишьем со стороны Александра, было непривычно тихо и темно в скрипучем доме-лавке, что только нагоняло сон. Вито тряхнул головой, пытаясь отделаться от лёгкой сонливости, и по привычке провёл по волосам рукой, заглаживая их назад. Стало немного легче, по крайней мере появилось желание поскорее увидеть, что будет твориться с Алом. Вдруг присмотр будет совсем необязателен и можно будет пойти с чистой совестью спать? Правда при таком раскладе нужно только придвинуть плотнее ко входу в подвал стеллаж. Так, на всякий случай.

– Интересно, у всех полукровок так, или ты только так мучаешься? – прошептал молодой человек, будто бы спрашивал у друга, но он разговаривал сам с собой. – Всё-таки ты единственный такой, кого я знаю. Да и элуранов я здесь не встречал, вот зурши и лико – другое дело, они, кажется, везде есть.

Монолог мог бы вполне превратиться в диалог, если бы у сидящего напротив Александра были бы силы на разговор и какая-то ясность сознания. Вито даже не был уверен в том, что полуоборотень его слышит, а если и слышит и слушает, то далеко не факт, что он на утро хоть что-то вспомнит.

Послышалось тихое рычание и Вито замолк, прислушался.

Да, южанину не показалось, Ал правда начал рычать и даже было слышно, как он дёргался и пытался освободиться от жёстких перчаток, пытался процарапать, но у него ничего не выходило и, кажется, это только раздражало Александра ещё больше и он с большим усилием принимался царапать перчатки из бычьей кожи.

Это ещё нельзя было даже немного назвать началом обращения.

– Что же, если ты ещё в сознании, то продолжаем наш разговор…

Только Вито хотел сказать про цветной огонь в зале, как тут же закрыл рот и резко обернулся, открыл дверь и высунулся из подвала. Кромешная темнота. Собственные мысли про цветной огонь натолкнули на интересное воспоминание.

Помнится, было всё это где-то три месяца назад, а может и чуть больше, в Вальпургиеву ночь. Тогда лавка не закрывалась до четырёх утра из соображений выгоды, всё-таки у прекрасных, и не очень, дам был общий сбор, а некоторые к нему не готовились или что-то забывали. Конечно в лавке не было ничего особенного, что могли бы использовать ведьмы, а вот всякая мелочь и травы шли на ура. Но ближе к ночи Ала начало лихорадить и были все те же симптомы, как когда приближалось полнолуние, но тогда его просто не могло быть – была убывающая луна и полуоборотня и обращение уже успело пройти, а тут снова. Близнецам пришлось спешно подготавливаться к этому недоразумению и они старались замаскировать всю спешку под какие-то бытовые дела, связанные с ведением лавки и учётом товаров в кладовках, чтобы больно любопытные женщины не совали свои носы куда не нужно. Со стороны наверняка выглядело глупо.

В тот день ведьмы казались куда неприятнее, чем обычно, хотя, которые были моложе, выглядели ещё ничего, да и то раз на раз не приходился, и не было уверенности, что это не какие-нибудь чары, чтобы не распугать городских своим видом. Но в свете зелёного огня ведьмы смотрелись несколько пугающе, словно из тех самых детских сказок, которые раньше зачем-то на ночь рассказывала матушка, когда укладывала их спать: в итоге близнецы не засыпали, елозили в кровати и кутались в одеяло и изредка заглядывали под постель, пытались рассмотреть, не притаилась ли там ведьма, но когда страх совсем одолевал, мальчики мгновенно перескакивали на кровать старшей сестры, залезали к ней под одеяло и трясли сестру с двух сторон, будили и просили дать поспать с ней, потому что после маминых сказок становилось страшно. Нико каждый раз что-то недовольно бурчала и говорила, что раз они не могут уснуть просто так, то пусть её просят что-нибудь рассказать, а не маму. Но Вито и Нино вечно про слова сестрицы забывали и всё равно бегали к ней спать, пока им не исполнилось лет по шесть, дальше от сказок на ночь они отвыкли и, уличив момент, когда младший брат не плачет, спокойно засыпали. А теперь они сами видели этих самых «страшных и ужасных ведьм» и понимали, что сказки оставались сказками, бессмысленными и беспощадными к маленьким детишкам с их воображением.

Валенти было неприятно выслушивать угрозы проклясть весь род до десятого колена, если они не пошевелятся и не принесут нужный товар. Несмотря на то, что ведьмы были навеселе, они всё равно раздражались и в одно мгновение зажигались недовольством, словно спички, как только слышались вопросы, где же ведьмы помладше, лет так двадцати. Ответ всегда был одинаковый – «не доросли ещё, да и поколение уже не то пошло, бесполезные и неспособные ленивые юнцы», а дальше ведьмы предавались ностальгии по былым временам, ведьмы отвлекались и Валенти спокойно искали перечисленные клиентками товары.

Прятать Ала было достаточно тяжело, если учесть, что он постоянно рычал и шумел, а подвал был не настолько далеко от зала, чтобы не слышать возню. На вопросы, что творится в доме, приходилось с улыбкой отмахиваться со словами: «это домашний питомец снова за своё, вот и заперли в подвале». Старые ведьмы наверняка чувствовали что происходило, что можно было заметить по натянутым улыбкам на их губах. Почему-то ведьмы не лезли с расспросами, расплачивались за покупку и с весёлым «всего плохого» уходили. Если это было хорошим пожеланием, то его за даром не нужно, но весь день желали всего плохого, при этом некоторые сопровождали это беззубой улыбкой. Тогда Валенти подумали на следующий год закрывать лавку, как обычно, в десять вечера, но поняли, что так они упустят приличные деньги, и отказались от этих мыслей.

– Почему ты так среагировал? Тогда была убывающая луна, – пробормотал Вито и сполз со ступенек, придвинулся ближе к Алу, который согнулся пополам и упёрся лбом в холодный пол.

Вито сделал ошибку, решив приблизиться в полнейшей темноте к существу, не контролировавшему свои действия. Резкий рывок, сопровождаемый рычанием и шипением, но кот не дотянулся до «жертвы» совсем чуть-чуть. Вито запоздало дёрнулся назад и выдохнул. Пробормотав «успокойся, бестия», Валенти стал наощупь искать спички и свечу. Найдя всё нужное, Вито чиркнул спичкой о коробок – пара секунд и свеча стала слабо освещать помещение, не дотягиваясь только до углов подвала.

Вито снова придвинулся к Александру и пристально посмотрел на него. Полуоборотень рычал и шипел, клацал зубами и пытался дотянуться и укусить молодого человека, но мешали верёвки и платок на пол-лица, но взгляд он отводил, не осмеливался смотреть в глаза. Какие-то животные повадки, к которым давно нужно было привыкнуть, всё-таки это уже сколько лет длится, каждый месяц.

Валенти поднёс свечу к лицу друга и стал водить ею туда-сюда, наблюдал за реакцией. Всё то же самое, как и раньше, только вот рычать Ал стал больше, отворачивался, словно он боялся огня.

– И сколько ещё ждать, пока тебя начнёт колотить, не знаешь? – спросил Вито, приподнимая одну бровь вверх. Он не ждал ответа, но всё равно продолжал разговаривать с Александром.

Теперь Вито одолевала скука, а не напряжение. Заняться было совершенно нечем, а желания выползать из подвала на второй этаж, чтобы взять какую-нибудь книгу, не было и вовсе. Так ещё и непонятно что творилось с этим пушистым – просто сидит и рычит, периодически предпринимая попытки дотянуться до Вито и укусить его. Обычно, как только перевалит за первый час ночи, начинается вся головная боль.