Чтение онлайн

– Нет, - просто "нет".
– Мальчишки не примут тебя. Тим настроит их против, - заявляет категорично.
– И вообще сделает всё, чтобы стать единственным опекуном. Он слишком любит сыновей.

– Мы найдём тебе хорошего адвоката, более крутого, чем твой муж. Всё получится.

– Просто люби меня, Хейден, - Ли меняет тактику, руки её пробираются под футболку. Больше никаких разговоров. Я кусаю притягательные губы, снимаю шёлковое платье, делаю так, как она просит. Красиво, долго. Упоительно, как и всегда с ней. За спиной конфетки горит тысячами огней никогда не спящая столица, в расширенных зрачках Ли кромешная тьма. Сердце замирает в ледяных тисках боли. Ведь она ни разу не сказала, что любит в ответ. Что если для неё это действительно "просто секс"?

ЭМ

Martin Carlberg - Autumn comes too soon

В Дабфорде осенью особенно тихо, скучно, но при этом как-то уютно. Пусть небо серое и в воздухе висит холодящая щёки морось, но от маленьких кофеен тянет пряным запахом горячего шоколада и булочек с корицей, полыхают желтым и красным невысокие кусты, которые здесь часто используют вместо изгороди, а дома можно оказаться за считанные минуты безо всяких пробок. Там ждёт огромная кружка какао с маршмэллоу, тёплая пижама, игры с детьми. Но не сегодня. Этим вечером мы отправляемся на день рождения к одному из друзей Тима, Ричарду. Я его не особенно люблю, слишком грубый. Нет, прямолинейность - это безусловно хорошо, но и границы надо знать. Вместо того, чтобы сменить джинсы на яркие домашние штаны с кленовыми листьями, надеваю одно из своих давно забытых элегантных платьев. Бордовое, с воротником-стойкой, длинными рукавами, подолом чуть ниже колена. Попробуй упрекни девушку в зеркале в распущенном проведении, она застёгнута на все пуговицы.

– Прекрасно выглядишь, - муж обнимает меня сзади, невесомо касается губами уже уложенных волос.
– Как принцесса, - улыбаюсь ему в отражении. Насчёт принцессы Тим не шутит, ему нравится имидж Элеоноры МакКаллен, широко известной своей элегантностью и чувством стиля. Год за годом он ненавязчиво менял мои предпочтения в одежде, и вуаля - я весьма похожа на жену наследного принца Араны. По крайней мере, на публике.

Вечер у Ричарда проходит всегда по одному сценарию: все пришедшие делятся по половому признаку, мужчины в кабинете обсуждают работу и политику, потягивая какую-нибудь крепкую дрянь, а их жёны сплетничают в гостиной, держа в руке по бокалу шампанского. Ни музыки, ни танцев программой не предусмотрено. Смех тоже звучит довольно редко - не серьёзно и не пристало.

После довольно долгого и утомительного обсуждения предстоящей ярмарки Карен, жена именинника, переводит взгляд на меня:

– Когда планируешь вернуться домой, Эмили?
– ей неинтересно на самом деле, но говорить о чём-то надо.

– Контракт заканчивается в ноябре, к Рождеству буду свободна как ветер, - надеюсь, моё грустное выражение лица спишут на то, что до конца осени далеко.

– Знаешь, ходят слухи, что твой агент настоящий красавчик, - лукаво улыбается Джейн, стоящая справа от меня.

– Обычный, - пожимаю плечами, стараясь не выдать себя.

– Но я бы так не смогла, - сокрушается подруга.
– Примерить столь провокационный образ - это очень смело, Эм.

Я вежливо улыбаюсь, сама размышляю, в какой же момент моими "подругами" стали исключительно жёны друзей Тима. Как давно я в последний раз общалась с девчонками, с которыми вместе училась? Из тех, кого я выбрала сама, в моей жизни лишь сестра. Тим заменил собой весь мир, и я не смогла уйти от него тогда, когда стоило бы. Рвать отношения надо сразу, на эмоциях, пока не в состоянии мыслить рационально и просчитывать риски. Стоит немного успокоиться, начинаешь бояться: как же я буду одна, где жить, чем кормить ребёнка, от меня все отвернутся и ещё тысяча мелочей.

Извинившись, удаляюсь в туалет, а оттуда на задний двор. В одном платье зябко, и макияж вероятно испортится от вечерней сырости, но хочется побыть в одиночестве. Пахнет прелой листовой и туманом. Здесь спокойно, надо почаще напоминать себе об этом. Тихая и размеренная жизнь, когда ничто не меняется из года в год, по-своему привлекательна. Пожалуй, сделаем завтра с детьми осенний венок на входную дверь, будет мило.

Никто не хватился меня за те двадцать минут, что провела на улице, и слава богу. Скучный вечер продолжается, я отогреваюсь чашкой терпкого чёрного чая и изредка поддакиваю, витая в облаках. К счастью, Тим вскоре вспоминает обо мне и предлагает поехать домой. Садясь за руль, испытываю облегчение - скоро буду дома.

ТИМ

Girl in red - We fell in love in october

Мы возвращаемся домой в тишине, я немного перебрал у Ричарда и разговаривать нет ни сил, ни настроения. Эмили не лезет с беседами, тоже устала, наверное, всё-таки практически сразу с поезда пришлось ехать в гости. Я стараюсь следить за дорогой, хоть это и сложно после стольких бокалов виски, ведь когда жена уставшая, она становится жутко невнимательной. Но до дома добираемся быстро и без проблем. Даже манера вождения у Эмили изменилась, стала более резкой, быстрой и уверенной. Влияние перегруженных дорог столицы или парня, с которым она везде ездит, чёрт бы его побрал? После отпуска мы ни разу не поднимали тему неверности, и я совсем не уверен, что этот ублюдок, Эверетт, теперь в прошлом. Осталось потерпеть пару месяцев, а потом она забудет о нём, обязательно.

В доме тихо, дети давно спят, и мы можем закончить этот вечер в приятном спокойствии. Зову жену в спальню, но она упрекает меня в том, что пьян, не хочет так.

– Тебе просто тоже надо выпить, расслабиться, - имею право настаивать, между прочим.

Наливаю нам обоим рома, виски закончился совсем не вовремя. Эм смотрит пристально, пока цедит свой бокал, молчит.

– О чём задумалась?
– притягиваю её поближе к себе.

– Просто устала, - отнекивается жена. Тянет в рот кусок тростникового сахара, и я не могу удержаться, целую её, такую сладкую и пьянящую.

– Я не хочу, Тим, - шепчет она, отстраняясь.

Ярость вспыхивает мгновенно, мир становится чёрно-белым. Я знаю, почему не хочет. Знаю, из-за кого сейчас слышу "нет" от собственной жены. Огромных усилий стоит сдержаться и не получить своё силой - это ведь так просто, Эм хрупкая, ей нечего противопоставить мне. Ухожу в темноту осенней улицы, громко хлопнув дверью, тут же жалею, что не взял ключи от машины. Зато прихватил ром. Идти куда-то нет желания, поэтому просто глотаю горькое пойло, сидя на крыльце. И мне плевать, что подумают соседи. Сегодня это не волнует. Проходит минут пятнадцать, может, больше, прежде чем моя чёртова неверная жена решается проверить, как у меня дела.

– Уйди, Эм, не провоцируй, - язык уже заплетается, быстро меня накрыло.

Но она упрямо садится рядом, накидывая нам на плечи плед, кладёт голову на плечо, словно не замечая, как резко я дёргаюсь, стараясь оттолкнуть её.

– Когда только узнала про тебя с Норой, хотела, чтобы тебе было так же больно как мне. Представляла, как отомщу. Говорят, месть - это блюдо, которое подают холодным, но мне невкусно сейчас, - неужели это всё только ради мести? Эм не могла! Хочется уложить её прямо на мокрые ступени, сжать запястья сильно, до синяков, сделать как можно больнее! Остатки разума напоминают, что ничем таким заниматься не стоит на виду у всего города. А Эм продолжает, как ни в чём не бывало, - Если бы она родила, ты бы ушёл от нас с Бруком?

Вся злость испаряется, словно её и не было. Остаётся только горечь.

– Я обрадовался, когда у Норы случился выкидыш, - тут нечем гордиться, я не поднимаю глаз.
– Ты не представляешь, Эм, как сильно я боялся. Боялся, что ты узнаешь, заберёшь Брука и уйдёшь.

Она молчит, я тоже не спешу продолжать этот уничтожающий нашу семью диалог. Я ведь тогда и второго ребёнка родить предложил исключительно для того, чтобы сильнее привязать её к себе. Как же я накосячил...

– Да, стоило бы уйти тогда, - наконец разрывает напряжённую, влажную от тумана тишину Эмили.
– Теперь поздно. Пойдём спать, Тим. Слишком поздно.