Чтение онлайн

Но мне нужна только камера. Делаю несколько снимков природы, хочу потом нарисовать, лучше будет свериться с оригиналом. Снег начинает усиливаться, хлопьями летит мне в лицо.

Я решаю сделать селфи, прячу лицо за волосами. Не знаю, что на меня находит, но я кривляюсь в камеру, показываю язык. А потом ставлю эту фотографию на заставку телефона. Интересно, как Хаджиев отреагирует.

У меня не существует «стоп-кранов», никаких остановок. Я хочу найти то, в чём Эмин проигрывает. Понять мужчину и то, как с ним себя можно вести. Я как-то раньше не выходила замуж за бандитов, все грани размытые и пугающие.

— Кому звонила? — Хаджиев бросает мне на колени запечатанный круассан, появляясь внезапно. — Ну, красавица? Я ведь всё равно узнаю.

— Я не звонила, зачем? Полицию вызвать я всегда успею.

Улыбаюсь, провожу по губам языком, увлажняя пересохшую кожу. Холод тут же щиплет, отдавая приливом тепла внутри. Не думала, что когда-то буду наслаждаться забытой Богом заправкой в самой глуши.

— Уверена? — мужчина делает шаг ко мне, но я лишь улыбаюсь. Страх, который сжимал утром, сейчас засыпает на время. — Знаешь, Дин, я сначала смолчал. Но теперь ты сама напросилась.

— На что?

— Долг хочу забрать.

Эмин действует стремительно, не давая мне передумать. Одну руку укладывает мне на затылок, другой поддевает мой подбородок. Целует меня без предупреждения.

У него губы со вкусом табака и кофе. Терпкое, волнительное сочетание. Мужчина целует легко, без напора и грубости, но при этом властно. Я не смогу отодвинуться, даже если захочу.

Вздрагиваю, когда чай выплескивается на руку, я даже не заметила, как перевернула стаканчик. Отбрасываю его подальше, укладываю ладони на плечи мужчины.

Эмин наклоняется ко мне, сгибается почти пополам, но не пытается поднять меня. Только пальцами надавливает на шею, забираясь под воротник пальто.

От его касаний внутри разливается кипяток. Обжигает так, что дышать больно. Но я дышу, втягивая запах мужчины, ощущая его вкус. Его губы сминают мои, язык сталкивается с моим. Дыхание смешивается, становится одним на двоих.

Внизу появляется уже знакомое давление, словно там камень вырос. Но это так приятно, будоражит. Я рывком поднимаюсь, теперь я возвышаюсь над Эмином.

Круассан с хлопком падает на землю, туда же отправляется мое благоразумие.

Я обхватываю мужчину за шею, крепче прижимаюсь. Его поцелуи напоминают коктейли в барах. Хочется пить медленно, смаковать каждый оттенок вкуса. А касания — шоты. Опрокинуть, обжечься, перейти дальше.

Эмин так и делает. Опускает ладони на мои ягодицы, пальцами расстегивает нижние пуговицы пальто, забирается под него. Я вскрикиваю в поцелуй, когда мужчина обнимает меня, поднимает воздух для того, чтобы опустить на землю рядом.

Ни на секунду не прекращает целовать.

Я давно могла оттолкнуть его, закончить всё.

Но…

Почему-то не делаю этого.

— Как это замужем?!

Василина устроила мне разбор полётов сразу, как я позвонила. Переживала обо мне, бедненькая. А ей нельзя, с детьми вообще ничего нельзя. Но я не решаюсь рассказать подруге всё.

Обхожусь общими фразами, просто подношу факт, что я теперь жена незнакомца и мы живём временно вместе. Вася, ожидаемо, воспринимает это не очень хорошо. Она была в отношениях с восточным мужчиной, закончилось всё отвратительно. Теперь подруга ещё и обо мне переживает.

— Ну так получилось, Вась, — я вытягиваюсь на кровати, всё тело ноет после стольких часов в дороге. — Ничего страшного. У нас с Эмином чисто деловые отношения, уговор.

О том, как мы целовались, я не вспоминаю. Не знаю, как долго мы стояли на улице, под снегопадом. Холодно не было, касания мужчины согревали лучше любого обогревателя. Было хорошо. Неправильно, но хорошо.

У меня до сих пор болят губы, непривыкшие к такому напору. Пульсируют, напоминая о произошедшем. Уверена, что если я присмотрюсь в зеркало, то найду на губах отпечатки чужих укусов.

Мы с Эмином не обсуждали произошедшее. Я всего лишь сдержала своё слово, мужчина был в порядке, я задолжала ему один поцелуй. То, сколько будет длиться эта близость, никто не обсуждал.

Как только приехали домой, мы сразу завалились спать. Я даже в душ не пошла, не осматривала свою комнату. Вытянулась на кровати, звездочкой легла и спала так долго, что теперь чувствую себя разбитой. Эмин со мной не ночевал.

— Как думаешь, Дин… А мы можем встретиться? Я сегодня свободна.

— А я не уверена. Мы не обсуждали это с Эмином.

— С каких пор тебе нужно его разрешение?

— Пфф… Мне ничье разрешение не нужно.

Я переворачиваюсь на кровати, ложусь на живот. Не думала, что даже пассажиром быть настолько сложно. Всё тело затекшее, ягодицы занемели, сидеть больше никогда не смогу.

Эмин исчез с самого утра. Оставил мне старый мобильник, новую сим-карту. Уехал по делам, ничего не объясняя. Не знаю, стоит ли вообще ждать мужчину. Вдруг он испугался жены и сбежал?

Брак это страшно, сама знаю.

Мне всё равно где сейчас Хаджиев. Вот уж точно не хочу быть в курсе и становиться его соучастницей. Но мы не обсуждали никаких правил и следующих действий. Может, Юнус и здесь будет караулить?

Ну, не буду ведь я весь день сидеть и ждать его разрешения? В конце концов, мне нужно съездить на квартиру. Забрать все вещи, принадлежности для рисования. Даже если я окажусь запертой, то мне будет чем заняться.

— Как у тебя с планами на вечер? Часика через два или три, — предлагаю, потому что очень соскучилась по подруге. И мне нужно хоть кому-то выговориться. — Только… Захватишь мне что-то из своих вещей?

— Естественно.

Я бы с радостью написала Хаджиеву предупреждение, но он не оставил мне своего номера. В любом случае, думаю, мой он себе записал. Так что проблем возникнуть не должно.

Я быстро собираюсь, со второго раза нахожу ванную, первый раз попадаю в кладовку с химией. Нужно будет потом всё изучить, но пока я собираюсь в экстренном режиме.

Мою волосы мужским шампунем, теперь от волос словно пахнет хвоей и чем-то свежим. Натягиваю вчерашнее платье. Морщусь, не люблю второй раз надевать одежду без стирки, но тешу себя надеждой, что Вася не забудет мне сменную одежду.

Такси подъезжает, а я понимаю, что у меня нет денег. Всё на карточках, которых у меня сейчас нет. И наличка, оставшаяся в том злополучном отеле. Ничего, разберусь.