Чтение онлайн

— Признаю поражение. Претензий к противнику не имею.

— Напоминаю, что вызов на дуэль с тем же противником по уставу Академии возможен не раньше чем через месяц. — Обращаясь больше ко мне, говорит надоевшую фразу распорядитель.

— Хорошо, — в унисон произносим с Белозерским.

Княжич поворачивается ко мне.

— Ладно, давай сюда браслет, переведу сколько там у тебя есть, и за своих ребят тоже.

— Подождите! — встревает Маргарита. Обращается ко мне. — Озвучь, пожалуйста, свой баланс, чтобы не было претензий потом со стороны уважаемого княжича Белозерского.

Парень неожиданно с легким пренебрежением смотрит на Сабурову. А я понимаю, что девушка вот этого взгляда точно ему не забудет. Зря он так.

Пожимаю плечами. Протягиваю руку с браслетом распорядителю.

Тот снимает данные и задыхается на секунду.

— На счету господина Рысева двенадцать тысяч учебных баллов, — народ начинает шумно передавать друг другу слова. Видимо, как и в лицее, это очень приличная сумма для студентов.

— Ты со всего лицея баллы собрал?! — на грани оскорбления восклицает Белозерский.

— Почти, — киваю распорядителю. — Вы дальше читайте данные.

— Тут ошибка, — поднимает на меня глаза маг.

— Нет. Никакой ошибки. Я до банка все никак добраться не могу. Так что читайте как есть. — машу рукой. — Что уж тут теперь.

— Тысяча шестьсот сорок два золотых рубля. — Растерянно произносит распорядитель. В толпе студенты аж присвистывают. Сумма не поражающая воображение, хотя, что уж там, на три все могут умножить в уме.

Почти пять тысяч, а если с начальной, то шесть — это бюджет среднего предприятия, или сумма на содержание поселка, да некоторые имения рядом со столицей меньше стоят. Вот примерно этот шепот я слышу сейчас. Но на удивление, зависти почти нет. Как и сочувствия в толпе к княжичу не появляется. Кажется, он основательно в Академии на слуху.

— Сколько?! — вслух удивляется Белозерский. Тут же приходит в себя. — Рома, ты ничего не попутал?

— Нет! — распорядитель крутит артефакт. Прикладывает к своему браслету. — Он работает. Убедитесь, Ваша Светлость!

Княжич бросает уже слегка испуганный взгляд на Маргариту. И немного подозрительный. Но Рита удивлена не меняьше княжича, что он прекрасно считывает. А еще, девушка довольна, что смогла щелкнуть по носу моего противника.

Белозерский оборачивается ко мне.

— Примете чек Имперского банка? — уточняет у меня.

— Конечно. — пожимаю плечами. — С извинениями, и без претензий к моему желанию завтракать в том месте, где я сам хочу.

— Примите мои извинения, сударь. Безусловно, вопросы вашего завтрака меня никак не касаются. Чек завтра с утра будет вам доставлен. Честь имею! — нервно кивает. Помогает подняться двум своим товарищам и уходит.

Народ постепенно расходится.

— Ты мне должен! Как минимум ужин! — весело обращается ко мне Сабурова. — Изволь назначить дату!

— Безусловно, — улыбаюсь и стараюсь не спорить с Маргаритой.

Девушка действительно большая молодец.

— Обязательно назначу, но если ты не против, давай я сначала всё-таки определюсь со свободными вечерами.

— Да я не против. Мне бы с тобой поговорить и по делу, и без дела, — слегка смеётся Маргарита, но сигнатура внутри неё показывает, что Рита слегка расстроена.

Выправляю ситуацию.

— Хорошо, Рита, давай через два дня? Просто сегодня я не смогу тебе уделить достаточно внимания, — эти слова девушку слегка более-менее устраивают, она возвращается в слегка весёлое равновесие.

— Хорошо! Помни, ты обещал! — улыбается Сабурова. Теперь уже вполне довольная.

Оглядываюсь на Прозоровскую.

— Девушки! Огромное вам спасибо. Вы меня очень сильно выручили! — обращаюсь к обеим моим секундантам.

— Да не за что, — говорит Рита, — это было несложно. Они сами себя наказали. И ты большой молодец — справился со всеми! Я вообще не помню, кто мог бы провести три дуэли в один день!

— Тебе было несложно, а я был впечатлён твоим мастерством! — замечаю.

Сабуровой очень приятно, тем более что похвала на самом деле ее личным качествам, и за дело.

Обращаюсь к Прозоровской.

— Оль, спасибо, что так быстро отреагировала.

— Макс, ты же понимаешь, что я здесь практически ничего не сделала, только привела их в чувство. — не соглашается Прозоровская.

— Нет. Благодаря твоему присутствию, они не стали искать варианты, чтобы обвинить меня в нарушениях. Распорядитель, — киваю на греющего уши мужика, — более лоялен к ним. А тут — куратор. Нет. Думаю, не в последнюю очередь из-за тебя они не стали «опрокидывать доску». В общем и целом у нас получилась отличная командная работа. Спасибо ещё раз, девушки.

— Максим, мне тоже нужно с тобой поговорить, — Ольга тоже заявляет права на моё время, при этом слегка ехидно поглядывая на Маргариту.

Сабурова без слов принимает вызов, и только я совершенно не хочу в этом участвовать. Вот только меня никто не спрашивает.

— Конечно, Оль, я определюсь со свободным временем и сразу же мы договоримся, — специально не уточняю на что, на обед или на ужин, но этого хватает и Ольге, и Маргарите.

Обе девушки переглядываются. Словно бы между ними происходит диалог, но без слов. Улыбаются и, не сговариваясь, прощаются. Чуть ли не в один голос.

Возникает ощущение, что обе девушки заключают некий договор не на словах, а как-то эмоциями, взглядами что ли. И сейчас, во исполнение этого договора, обе одновременно прощаются и оставляют меня одного.

В любое другое время с удовольствием бы продолжил наше общение, но не сегодня. Так что их общее решение меня полностью устраивает.

Улыбаюсь, разворачиваюсь и иду в сторону библиотеки.

Приходит вызов.

— Максим, вы уже освободились?

— О да, Борис Васильевич, не просто освободился, ещё успел подуэлиться немного…

— С кем-то вы так? — удивляется учитель.

— С князем Белозерским и его родственниками.

— Да? Тогда уточните мне, где вы сейчас. Судя по вашему бодрому голосу, в целительской вас искать не нужно? — слегка беспокоится Кошкин.

— Это так. Плохого же вы обо мне мнения.

— Неплохого. Просто вы не готовы к дуэльной практике в Академии, как мне кажется… Надеюсь, вы их не убили? — снова уточняет учитель.

— Нет, ну что вы, я прекрасно понимаю, что не стоит…

— Значит, молодец, — в голосе учителя чувствуется облегчение. Он равновероятно верит в то, что я могу проиграть и в то, что я могу убить, а вот в то, что я мог выиграть, верит не очень. — Хорошо, претензий к вам у распорядителя нет?