Чтение онлайн

Черт, проговорилась. "Не очень разбираюсь" – это мягко сказано. Надеюсь, он не решит, что я полный ноль. Хотя... он и так знает.

– Детали – это два сменных ствола на 621 мм для работы в режиме автоматической снайперской винтовки с нормальной кучностью и классического марксманского оружия, – просветил меня Сенсей. – Штатно установлен ствол в 508 мм – классика штурмовой винтовка. Используются патроны 5,56х45 мм НАТО. Не самый популярный патрон, поэтому закупаться будем по-царски.

*621 мм... Это же почти пулемет! А снайперский режим... Мечта. Но 5.56... Да, редкость. "По-царски" – значит, будем отжимать у кого-то с боем или Леон знает тайный склад. Интересно.*

– А «Витязь» я оставлю? – не решалась бросить своё привычное и надёжное оружие.

Пожалуйста, скажи "да". Он старый, тяжелый, не такой точный... но он мой. Он спас меня столько раз. Как бросить друга?

– Пока да, ресурс ствола не бесконечен, игрушка дорогая. Поэтому в обычных рейдах старый добрый кастрированный Калаш, – спокойно оповестил Леон.

Уф. "Пока". Значит, не навсегда. И он понимает. "Кастрированный Калаш" – звучит обидно для моего "Витязя", но... справедливо. Он и правда не тянет на полноценный АК. Ладно, компромисс.

За время короткой беседы мы дошли до КАМАЗа, наглухо закрытого тентом. Сегодня мы выдвигаемся на финальный участок движения к основной базе, поэтому масса предосторожностей со стороны конвоя оправданы, но бесит, когда их применяют ко мне. Пусть остальные «правильные» женщины едут, в полной темноте. Я переросла подобное, доказав в первую очередь себе, что достойна иного отношения.

Смотрю на этот унылый фургон. Предосторожности... Да, оправданы. База – святое. Но пусть эти предосторожности применяют к тем, кто их заслуживает – к новичкам, к слабакам. Не ко мне. Я уже не та испуганная девочка. Я заслужила свет. Хотя бы в переносном смысле.

Очередной маленький серый форт, ничем не впечатляющий, кроме потрясающей ауры безнадёги. Жители словно забыли, что следует следить за домами. Их никто не красил, не обшивал металлом или другими панелями. Просто серые бетонные коробки без надежды на лучшее. Тяжело искать мотивацию в таких условиях, если не ходить наружу каждый день. Твари Мешка быстро отбивают желание рефлексировать, даря ощущения полноты жизни.

Этот форт... как памятник отчаянию. Как они тут живут? Как не сходят с ума от этой серости? Я бы не смогла. Может, твари Мешка – их спасение? Адреналин, страх, борьба – это хоть какая-то жизнь. Жалко их. И... страшно стать такой же.

– Забирайся, начнём с азов. Разборка, сборка и обслуживание. Правило восьмое – всегда имей под рукой заряженное и готовое к бою оружие, даже когда занята чисткой основного. Сейчас дополнительным стволом у тебя является ПБ, – продолжил вбивать в меня знание наставник.

Правило восьмое... Запомнить. И ПБ на поясе. Всегда. Даже в этом фургоне? Наверное, да. Особенно в этом фургоне. Леон не шутит с такими вещами.

« Это моя винтовка. Таких винтовок много, но эта — моя. Моя винтовка – мой лучший друг. Она — моя жизнь. Я должен научиться владеть ею так же, как я владею своей жизнью. Без меня моя винтовка бесполезна. Без моей винтовки бесполезен я. Я должен стрелять из моей винтовки метко. Я должен стрелять точнее, чем враг, который пытается убить меня. Я должен застрелить его прежде, чем он застрелит меня. Да будет так…» – неожиданно выдал Леон монолог над кейсом с моей красоткой.

Что... что это было? Так... проникновенно. И жутковато. "Моя жизнь"... Он действительно так чувствует? Это больше, чем просто оружие. Это часть его. Станет ли она частью меня?

– Что это? – удивилась я.

– Молитва сержанта Хартмана. Из фильма «Цельнометаллическая оболочка», единственная нормальная сцена из всего милитаристического НАТОвского бреда про воспитания солдат, – спокойно выдал наставник, явно вспомнив прошлую жизнь. – Дождался её и дальше не стал смотреть, но именно она описывает нашу жизнь рейдеров в Мешке.

Прошлая жизнь... Фильмы... Иногда так странно слышать от него эти обрывки "до". Как будто призрак из другого мира говорит. Но он прав. Эта "молитва"... она про нас. Про меня теперь.

Он улыбнулся зловеще и начался монотонный ад сначала длинною в пять часов.Ад. Самый настоящий. Пальцы ноют, мозги кипят. Достать магазин, взвести, кнопка, повернуть... Казалось, все просто. Но не под его пристальным взглядом и с его скоростью. "Не разочаровывай меня"... Давление.

Казалось, штурмовая винтовка продумана и оптимизирована, нужно только совершить ряд простых действий для извлечения ствола:

Достать магазин и взвести ударный механизм ручкой перезаряжания. Взять ствол за переднюю рукоятку. Нажать кнопку на газовом блоке, удерживающую ствол. Повернуть ствол и извлечь его из винтовки.

Потом ещё проще, только втолкнуть аксессуар нужной длины в ствольную коробку до упора и повернуть до щелчка.

– Элементарно, Алиса. Эту штурмовую винтовку придумали для нежных европейцев, никакой смекалки. Только простые действия, не разочаровывай меня, ты опять не сообщила о двух наблюдателях на три часа, – нависал надо мною наставник.

Наблюдатели? Черт! Я так сосредоточилась на стволе, на его взгляде... Они же были! На крыше слева и у колодца! Просто... нейтральные. Местные. Но Леон видит все. Всегда.

– Я их заметила, они нейтральны. Неопасны, потому не доложила, – оправдалась, наконец справившись с длинным пулемётным стволом.

– Они наблюдатели – конечно нейтральные, не забывай, что обязанности сенсоров с нас никто не снимал, – напомнил Леон. – Имеющие по три обоймы полноценных бронебойных патронов на красной пыли априори опасные противники, даже если нейтрально наблюдают.

Бронебойные... на красной пыли? Откуда он знает?! Он что, рентгеном смотрит? Или просто знает местных? Снова я недооценила. "Априори опасные". Запомнить. Любой с оружием – опасен. Всегда.

– Я поняла, Сенсей. Не повторится, – ответила мучителю, практически мгновенно отстёгивая пулемётный ствол и устанавливая снайперский.

Снайперский... Тяжелее, баланс другой. Но так элегантно выглядит. Хотя после пяти часов любая элегантность меркнет. Главное – сделать это быстро и правильно. Чтобы он отстал.