Эмуляция: Иллюзия Контроля
Шрифт:
Кос и команда
— Бля, да остановите его кто-нибудь, — с отчаянием прошептал Кос, наблюдая, как его друг исчезает в чёрном проёме здания. Голос его дрогнул, в нём звучала не бравада и привычное ехидство, а настоящий страх.
— Не нужно, — Элла покачала головой. Её голос был тихим, но в нём слышалась непоколебимая уверенность. — Он знает, куда идёт. В нём нет ни страха, ни сомнений. Он точно знает того, кто его позвал.
— Позвал? — Кос резко развернулся к ней, лицо перекосилось от злости и паники. — Ты хочешь сказать, что вся эта операция, все эти погибающие сейчас люди — только потому, что его кто-то позвал?!
— Да, — спокойно произнесла Элла, словно это было очевидно. И сделала несколько шагов вперёд, прямо к ближайшей хаоситке.
— Ну ты-то куда… — пробормотал Кос, протянув руку, пытаясь её остановить. Но не успел. Элла двигалась неожиданно быстро — два стремительных шага, и её ладонь легла на изуродованное лицо женщины-хаоситки.
Та закрыла глаза. Искажённые черты, перекошенные болью и ненавистью, вдруг разгладились. Лицо будто смягчилось, стало почти человеческим. Казалось, что вся мука, скопившаяся в ней, наконец отступила.
На мгновение повисла мёртвая тишина. Даже ветер стих, словно сама природа задержала дыхание вместе со всеми.
А потом вся толпа хаоситов зашевелилась. Шорох десятков тел разнёсся эхом по улицам, будто чёрная волна прокатилась сквозь строй. Кос и остальные бойцы мгновенно напряглись — оружие вскинуто, пальцы на спусковых крючках, дыхание сбилось. Все ждали, что сейчас начнётся.
Но атаки не последовало.
Движение было другим. Волнение, словно единый импульс, прошло по мутантам и замерло. Все они, как по команде, повернули головы к Элле. И в их мутных глазах, в искажённых лицах вдруг появилось нечто… человеческое.
Не ярость. Не ненависть. Не жажда крови.
В их широко распахнутых глазах плескалась надежда. Настоящая. Глубокая. Безбрежная, как океан.
Кос выругался сквозь зубы и медленно опустил топор, хотя рука его дрожала. Катя замерла рядом, ошарашенно глядя на хаоситов, будто впервые видела их не врагами, а кем-то другим. Даже закалённые солдаты не знали, что делать. Никто не стрелял.
И только Элла стояла спокойно, с рукой на лице женщины, и смотрела прямо в её глаза.
— Они ждут, — прошептала она. — Ждут нас.
Арена Турнира
— Владыка, последний легион вот-вот будет уничтожен, — Валтраксион склонился перед повелителем, низко опустив голову. Его голос дрогнул, хотя он отчаянно пытался скрыть это. Он знал, что любое неверное слово в такие минуты может стоить ему жизни.
Закованный в тяжёлую, словно сама ночь, броню гигантский воин молча стоял на возвышении, глядя вдаль. Там, где земля дрожала, а небеса чернели от дыма. Там, где миллионы созданий перемалывали друг друга в бесконечной мясорубке.
Хаос был силён. Слишком силён. Он собирал по всем мирам лучших — сильнейших, прокачанных, закалённых в боях существ, и ещё добавлял им силу со своей стороны. Они становились не воинами, а орудиями разрушения. Даже дисциплинированные, подготовленные легионы демонов, созданные и выращенные тысячелетиями, не могли устоять против этого наводнения.
Их было больше. Намного больше.
Хаос и его Проводник уже сожрали тысячи миров. Галактики, некогда сиявшие светом, теперь были пустошами, где не осталось ничего живого. И волна продолжала распространяться дальше, превращая вселенные в прах.
У Хаоса был практически неисчерпаемый ресурс. Он бросал его в бой бездумно, не считая потерь. Миллионы гибли каждую минуту, но на их место тут же приходили новые. Вот уже три недели длилась нескончаемая битва. Три недели, и конца ей не было видно.
Демоны держались. Они сражались без устали, без передышки, без сна и пищи. Так их готовили. Тысячелетиями их выращивали, закаляя, вырывая из них всё лишнее, оставляя лишь преданность и фанатизм. Каждый из них был готов умереть по одному взмаху руки своего повелителя.
И всё же… даже этого становилось мало.
Тишину разрезал гулкий, словно раскат грома, голос из-под массивного шлема:
— Мы добились нашей цели?
Валтраксион вздрогнул и ещё ниже склонил голову.
— Да, Владыка, — произнёс он почтительно. — Ангел вернулся.
Великан медленно кивнул. Пластины его брони загрохотали, словно гул далёкого грома.
— Хорошо, — сказал он. И в этом слове не было ни тени эмоций. Ни сомнений. Ни колебаний. Лишь холодная уверенность. — Тогда приступаем ко второй стадии.
Сэм и Нита
— Кто бы мог подумать, что для спасения всего сущего мне придётся стать обычной воровкой… — пробормотала девушка и тяжело выдохнула, словно сама мысль об этом давила на неё сильнее, чем все опасности, через которые они прошли. Голос её дрогнул, но не от страха — от усталости, накопленной за последние недели.
— Мы здесь только потому, что только мы можем это сделать, — тихо ответил Сэм. На его губах мелькнула улыбка, но в глазах не было и тени лёгкости. Там горел совсем другой огонь — холодный, сосредоточенный. — Лучшие воры в этом мире.
Эти три недели будто стерли с них прошлое. Несколько дней ушло только на то, чтобы добраться до родного мира Ниты. И уже это было испытанием: чужие патрули, погоня, постоянное чувство, что за ними следят. Но дальше началась настоящая гонка. Каждый шаг, каждое слово, каждый взгляд — всё могло обернуться провалом. Ошибка стоила бы им жизни, а вместе с ней и жизни миллиардов других.
Они узнали больше, чем хотели. Тайны её народа оказались не просто запретными — они были сутью целой цивилизации. Основой веры. Целью тысячелетнего труда. И когда пришло время, когда именно эти знания могли спасти всё живое, они столкнулись не с помощью, а с глухой стеной.
Советы, старейшины, жрецы… Одни кричали, что это святотатство. Другие — что нельзя доверять пришельцам. Третьи вообще отрицали сам факт угрозы. Все спорили, тянули в разные стороны, но ни один не решился. Для них это было слишком свято, слишком опасно, чтобы доверить кому-то чужому.
Конечно же, им ничего не дали. Даже намёка. Даже доступа к обрывкам записей. Слишком опасно, слишком рискованно. В «неправильных руках» эти знания могли превратиться в катастрофу, и потому их предпочли оставить под замком.