Чтение онлайн

– Когда вы со мной заговорили, я как раз искал ответ на вопрос: "как жить дальше?" И получил совет "начать прямо сейчас". Получается, что я должен попроситься к вам на службу. Вы ведь, кажется, остались без одного работника?

– Вы хотите продавать книги с лотка?
– она ошарашена.

– Хочу? Да нет, не хочу. Но в последнее время я не раз убеждался, что некоторыми советами пренебрегать не следует. А мне было четко сказано: "начинаем". И тут вы со мной заговорили. Одно к одному...

– Понимаю, - серьезно кивает Раиса Адольфовна.
– Что ж, если вас не пугает перспектива заниматься столь неквалифицированным и неблагодарным трудом... Учтите: заработать тут много не получится.

– Ну, - говорю неуверенно, - лишь бы на оплату жилья хватило... А хватит?

– А, вы ведь не москвич, - с некоторым даже облегчением говорит она.

– Я - не он. Это меняет дело?

Про себя я уже смирился с мыслью, что меня сейчас пошлют. "Не москвич" это, очевидно, что-то вроде инвалидности, или беременности, такие работодателям ни к чему.

– Да, меняет, - подтверждает она. И неожиданно заговорщически мне подмигивает: - Причем к лучшему. Я и сама из Киева. И не раз убеждалась, что местных на работу лучше не брать. Толковые и без меня устраиваются как-то, а прочие... ну, вы сами одного из них видели.

– Вот оно как, - я расплываюсь в улыбке.

– Тогда помогите мне собрать книги, - решительно заключает она. Складывайте их в коробки... ага, правильно, коробки стоят под лотком. Как вас зовут-то?

– Макс.

– Это вы "Максима" так обкусали, или "Максимилиана"?

– Ну уж! Какой из меня "Максимилиан"...

– Почему нет? У меня папу вообще Адольфо зовут. Не Адольф, а именно Адольфо. Он испанец наполовину: дедушка были одним из тех испанских детишек, которых к нам в тридцатые привезли...

– Это очень заметно, - улыбаюсь.

– Заметно не "это", а совсем другое: у меня бабка, мамина мама, цыганка.

– Со всеми вытекающими последствиями?
– спрашиваю восхищенно.

– Ну, вы же сами "Олесю" открыли в нужном месте...

Пока я одобрительно качаю головой, сочиняю комплименты и неумело, но старательно распихиваю книги по коробкам, к нам подходит немолодая, очень хорошо одетая дама, интересуется детективами. Я с энтузиазмом неофита сую ей под нос все, что под руку попадается. Покупательница покидает нас через несколько минут, унося в сумке не одну и не две, а целых три книжки: Чейз, Чандлер, снова Чейз.

– Че-че-че!
– восхищенно цокаю языком ей вслед.

– Да у вас легкая рука!
– резюмирует Раиса Адольфовна.

– Переходите на "ты", что ли. Теперь я, можно сказать, раб вашей лампы.

– Что?!

– Помните Аладдина и его ручного джина?

– А, поняла теперь... Но "ты" - это пока неловко. Не люблю стремительно сокращать дистанцию. Поэтому, если не возражаете...

– Да нет, мне все равно, лишь бы вам было комфортно.

Общими усилиями мы уложили книги (по ходу дела умудрились продать еще одного Чейза, сборник стихов Высоцкого и тонкую душеспасительную брошюру Дейла Карнеги). Напоследок я открыл оказавшийся наверху томик Льюиса и взвыл от восторга, сунул книгу под нос своей свежеиспеченной владычице.

– Смотрите-ка, что вышло: "Пошел на службу к Белой Колдунье - вот что я сделал. Я на жалованье у Белой Колдуньи." Что скажете, гражданка Белая Колдунья?

– Все это еще более странно, чем я думала, - меланхолично констатирует она.
– Единственное возражение: у меня не "жалование", а процент от выручки. А теперь беритесь-ка за лоток, и поехали. Колеса тут, конечно, враскоряку, но склад не очень далеко, в Малом Гнездниковском... К слову сказать, один алкаш, живущий по соседству, не далее как вчера предлагал мне в аренду свою квартиру - если, дескать, я расширяться собираюсь. Он очень дешево готов уступить. Понимает, наверное, что со мной безопасно дело иметь: не убью, в тюрьму не засажу, на ЛТП не отправлю, из квартиры не выпишу, еще и подкармливать буду регулярно... Если хотите, я с ним поговорю и добуду для вас ключи.

– От райских врат?
– смеюсь.

– В некотором смысле - да, - спокойно соглашается Раиса Адольфовна.

Глава 71. Доля

В славянской мифологии воплощение счастья, удачи, даруемых людям божеством; первоначально само слово "бог" имело значения "доля".

"Ключ от райских врат", впрочем, подошел и к английскому замку, врезанному в массивную дверь, за которой скрывалась одна из мерзейших помоек, какие мне когда-либо доводилось обживать. Площадь помойки, по счастию, была величиной исчезающе малой, и это давало надежду, что у меня достанет сил быстро привести ее в божеский вид. (Все к лучшему: тяжелый физический труд - наилучшее лекарство от бытовой шизофрении, а состояние жилища позволило сбить цену, и без того не слишком пугающую.)

Формальности были улажены быстро. Суровая Раиса заставила хилое нетрезвое существо, каковое являлось законным владельцем апартаментов, подписать договор о найме; даже некий специальный бланк у нее в конторе нашелся. Считалось, что теперь я надежно застрахован от всех мыслимых административных бед. Мой лэнд-лорд трясущимися лапками ухватил аванс и мгновенно растворился в сумраке ближайшей подворотни. Раиса Адольфовна тоже умчалась по делам, назначив мне свидание в офисе поутру. Я остался один и тут же пулей вылетел прочь из собственной крепости. Угораздило ведь этакий дворец найти!

Забрав вещи из гостиницы и навестив по дороге чуть ли не десяток хозяйственных магазинов в поисках моющих средств и прочих орудий домашнего труда, я вернулся в Гнездниковский переулок. Остаток дня пришлось посвятить генеральной уборке. К вечеру я и думать забыл о демонах, троллейбусах, прекрасных убийцах, зачарованных городах, дополнительных поездах, переменчивых судьбах и бесследно исчезающих иностранцах. Я вообще перестал думать, и это было благом. Зато и новое мое жилище больше не вызывало гадливого содрогания. Теперь это была просто очень маленькая и очень чистая комната с большим окном, за которым отцветала бледная дворовая сирень. Здесь не имелось телефона, мебели, холодильника, люстры и газа; зато и соседей не было, а вот отдельная ванная и прочие буржуйские удобства, напротив, наличествовали, и это наполняло сердце ликованием.

Благодетельница Раиса одолжила мне настольную лампу, тусклого света которой с лихвой хватило, чтобы озарить немногочисленные квадратные метры, имеющиеся в моем распоряжении. Презентовала древний, но исправно работающий электрический чайник - вот уж воистину благодеяние, с коим не сравнятся дары волхвов! Я же еще днем предусмотрительно зашел в Детский Мир и купил полдюжины дешевых черно-голубых одеял с минималистическими изображениями котиков и собачек, из которых соорудил на полу жесткую, но вполне уютную постель. Больше ничего, кажется, и не требовалось, по крайней мере, пока.

Спал я в эту ночь как убитый, зато и проснулся часов в семь утра, под шварканье дворницкой метлы. Словно бы вместе с новой судьбой получил и новые привычки: вообще-то, я типичная сова, мне до полудня проснуться - мука, считай, день пропал. А тут вскочил ни свет ни заря. Что ж, сейчас мне это было на руку.

Раисины книжные лотки выезжали на московские улицы около десяти утра, но я явился на склад к девяти, поскольку полагал, что мне предстоит выслушать подробные инструкции. Промаялся под дверью до половины десятого, вместо инструкций получил сонную улыбку, самодвижущийся лоток с книжками и школьную тетрадку, куда крупным, но неразборчивым почерком моего предшественника были вписаны названия книг и стоимость товара. Помогая мне вытолкать лоток за порог, моя начальница тараторила: