Чтение онлайн

И вот весь мир лег в дырявый карман Тима Талера – но счастье свое он потерял! Потому что чистосердечный, беззаботный, искренний смех составляет естественное счастье нормального человека, и без него хоть в гроб ложись.

Рекламные плакаты изрядной величины заполнили город. На одном футболист Андрей Аршавин поддерживает партию «Единая Россия», на другом – фигурист Евгений Плющенко рекламирует партию «Справедливая Россия». Что ж, пиарщиков этих партий можно понять – до благоговейного созерцания Грызлова или Миронова город явно не дорос. И так без солнца, без витаминов загибаемся, а тут еще не дай Бог залепят все начальниками в их нерукотворной красе. Нет – вот вам молодые, талантливые, состоятельные люди приятной внешности. Они как бы весело улыбаются, участвуя в этой симпатичной игре, где молодой талантливый человек вполне может кое-что выиграть. Надо всего лишь обменять свой смех, свою улыбку, свою чистую молодость, свой незапятнанный профессионализм на сущую ерунду. Например – сняться для рекламного постера. Какое это отношение может иметь к чему-либо важному, настоящему в жизни? Не все ли равно нынче, что рекламировать – кофе, лимонад или политическую партию? Ясно же, что к качеству продукта реклама не имеет ни малейшего отношения. Просто такая игра. Нормальная. Выгодная.

И вот постеры с Аршавиным и Плющенко висят и напрашиваются на многочисленные акты вандализма, которые не замедляют явиться. Почему-то вандалов, спокойно проходящих мимо душеньки Жириновского, который опять несет какую-то веселую чушь или скучнейшей Дмитриевой, которая пятнадцать лет безуспешно изображает из себя главного радетеля за пенсионеров, раздражают именно Аршавин с Плющенко. И я их, вандалов, не одобряю, но – понимаю.

Все-таки хотелось верить, что хоть кто-то в нашей стране имеет возможность не становиться раком, попарно и в колонну. Что настоящий талант, высокий профессионализм, прочная слава как-то обеспечивают человеку спокойствие, независимость, достоинство, возможность иметь и гордо хранить личную честь. Что спортсмены такого уровня, как Аршавин или Плющенко могут политику рассматривать в микроскоп, как нечто жалкое, копошащееся у подножия горы, на котором восседают настоящие боги – люди, которые реально что-то умеют. И что, наконец, их гонорары таковы, что нет никакой нужды продавать свой смех!

А выходит, нет в нашей стране никакой возможности не становиться раком попарно и в колонну. Ничего не обеспечивают человеку настоящий талант, высокий профессионализм и прочная слава. И даже спортсмены такого уровня, как Аршавин и Плющенко, угодливо изгибаются перед властью, и нет никакой, даже условной и относительной, независимости…

Эти выводы так горьки, что, право, можно понять вандалов, рисующих на лицах Аршавина и Плющенко усы, рога и другие глупости. Наши вандалы, как вы сами прекрасно знаете, это всего лишь обыкновенные подростки, мальчишки, дурачки. И вот когда мальчишки видят наглядно, воочию, что их ждет, какая социальная перспектива, когда они видят вчерашних кумиров, превращенных в коврик для властей, ими овладевает настоящая, жуткая мужская злоба. Через несколько лет она приведет многих из них на зону, а то и в могилу. Ведь звериный порядок вещей в «единой справедливой» России не изменится ни через год, ни через десять лет – какие эпитеты ни прикупай к материнскому имени, которое досталось даром…

С грустью и тревогой я смотрю в лицо нашего коллективного «Тима Талера». Сейчас на рекламных постерах ребята, продавшие свой смех, еще почти чистые, почти невинные, улыбка почти настоящая, ну так, чуть-чуть искусственности. Смогут ли они потом смеяться, как раньше – смеяться от всей души, над чем угодно, без опаски и цензуры, чистосердечно, беззаботно, просто так? Законы этой сказки суровы. Теперь, чтобы вернуть свой смех, понадобятся годы упорной борьбы с господином, который купил этот смех и сдержал обещания. И то, если Автор сказки будет в настроении ее дописывать. А он может и не быть в настроении, вот беда какая.

«Береги честь смолоду» – такой эпиграф, о двоечники, А. С. Пушкин поместил перед своей «Капитанской дочкой». Я знаю, что меня читают многие молодые люди, и вот, пишу лично каждому из них: берегите честь смолоду, и ни в коем случае не продавайте свой смех. Это очень пошлая и крайне невыгодная сделка. Неужели вам не охота посмеяться над всеми этими беспросветными кувшинными рылами, над унылыми лицемерными рожами – просто так, от души, когда захочется? Ведь это наше единственное, всегда и всем доступное, бесплатное счастье!

март

Как только остановятся на полном скаку резвые лошадки главных федеральных новостей, на экране появляется надпись: «МЕСТНОЕ ВРЕМЯ». И мы понимаем, что вот жизнь в большом грозном мире и закончилась, и наступает время маленького кукольного театра. А он у каждого региона свой. Что Красноярску здорово, то Орлу не годится. О чем толкуют в Калининграде, загадка для Ставрополья. Да что далеко ходить, взглянем поближе – есть у нас самих прелестный казус.

По какому-то таинственному договору, видимо, вплоть до второго пришествия Иисуса Христа, на нашем Пятом канале каждый день с 18 часов вещает ЛОТ – Ленинградская областная телекомпания. Как ни старались темные силы злобно гнести доблестный ЛОТ, договор имеет такую сокрушительную власть, что темные силы обломили об него свои недюжинные зубы. И вот не поленитесь, загляните туда, в ЛОТ, хотя там, конечно, давно не ступала нога человека. Вы будете вознаграждены, я вас уверяю – ибо вы попадете в сказку. То есть вы и с Пятым каналом будете в сказочном царстве, но с ЛОТом вы из царства Мамелфы Тимофеевны мгновенно попадете в царство Еруслана Лазаревича, где простынет уж и память о Мамелфе Тимофеевне! И следов не сыщете вы дешевой развлекательности – ток-шоу третьей свежести и фильмов, купленных по сто долларов за пачку, не будет и веселого, непринужденного припадания к стопам сказочной царицы, то есть того, чем так славен Пятый. Перед вами откроются строгие северные просторы чугунно серьезного и воистину ленинградского телевидения примерно тридцатилетней давности, и царить там будет полновесно Еруслан Лазаревич, сам и один. Вдобавок вы увидите там программы журналистов, с Пятого канала уволенных (например, Иннокентия Иванова), которые из понятного чувства благородного злорадства, разместились в ЛОТе. Пятый их выжил (поскольку что такое талант и профессионализм тут неизвестно), и Пятый же вынужден их терпеть в своем эфирном теле! Это ценить надо, это эксклюзивчик такой – «местное время»…

Была когда-то эпоха, когда в режиме «местного времени», почти абсолютно изолированного от общего земного времени, жила вся наша страна. То было время и поле чудес. Например, там жили и прекрасно питались несколько тысяч поэтов, которые каждый день долбили свои пишущие машинки, и результаты этого долбежа издавались тиражами в десятки тысяч экземпляров, и все это отправлялось в книжные магазины и библиотеки, и даже читалось, и более того – были пародисты, которые сочиняли на эти стихи остроумные пародии, читали их с эстрады и тоже неплохо питались. Но и это еще не все. Были критики, которые разбирали эти пародии на эти стихи, и публиковали свои статьи в солидных журналах, и статьи эти тоже читали, и таким образом критикам тоже шло некоторое питание. То есть огромная масса людей жила как бы в раю, на нескольких витках взбивания воздуха, занимаясь чем-то совершенно удаленным от нужд низкой жизни. Потрясающе!

Я вспомнила об этом этапе развития «местного времени», недавно включив канал СТО. Я одно время там работала, когда руководство канала (Андрей Максимков, Виктория Корхина) с трогательной и обреченной серьезностью пыталось сделать оригинальное городское вещание. С живыми эфирами, с дискуссиями, с настоящими городскими новостями, с публицистикой и аналитикой. Нынче все эти чахлые росточки телевизионной гидропоники вырваны с корнем. Новое руководство канала СТО, в отличие от прежнего, знает толк в «местном времени». И вот вещание канала заполняется сериалами, три-четыре года назад прошедшими по «взрослым» эфирам и программами вроде «Женского взгляда» Оксаны Пушкиной пятилетней давности. У нас ведь в городе никаких проблем больше нет – ни с коммунальным хозяйством, ни с образованием и здравоохранением, ни с наукой, ни с культурой. Жителям Петербурга более не надо ничего знать, ни о чем волноваться. Пусть волнуются молодые чудаки в Интернете, пытаясь сговориться, как не допустить уничтожения исторического центра и поминая на каждом шагу недобрым словом пресловутую башню «Газпрома». Городское телевидение создало свой мир, где жителям города с их живыми голосами и вечными проблемами места нет. Сиди и изучай подробности проблематики и поэтики «Женского взгляда» или литературные ассоциации в сериале «Дальнобойщики». Можно даже научную работу написать. Прямая дорога в советский рай с его критикой на пародии! Чистое «местное время»!

Никакой идеализации 80-х-90-х годов в моем мировоззрении нет в помине. Я все эти годы жила вместе со всеми, никуда не отлучаясь больше чем на две недели и то изредка. Я здешняя, сама из местного времени. Все видела. Но что было то было – какое-никакое общее информационное поле в Петербурге было создано и работало. Сегодня это поле полностью разрушено и не работает. О настоящей жизни города ни из телевидения, ни из радио, ни из газет узнать невозможно – остались только фрагменты, маленькие полянки вроде журнала «Город». Как сказал поэт, «улица корчится безъязыкая» – только в нашем случае корчится многомиллионный безъязыкий мегаполис, у которого даже нет полноценного городского телевещания. В любом сибирском городе два-три местных канала, у нас – ни одного!

Задыхаются от отсутствия воздуха молодые таланты – актеры, режиссеры, музыканты – некому даже рассказать о них. В полном информационном вакууме живут ученые – а что у нас в городе с наукой вообще, кто знает? В полном молчании принимаются градостроительные решения, которые потом приводят к взрыву общественного негодования, но и эти взрывы еле слышны – нет информации! Мечемся, переписываемся по электронной почте, переспрашиваем друг друга – что происходит? Кто сказал? Куда идти?

Такие дела. Такое у нас сегодня «местное время». С густым затхлым запахом отстойной провинции.