Чтение онлайн

По словам Ресслера, таких извращенцев, как Тед Банди, Джон Уэйн Гэйси и им подобных, «толкают на преступления именно их фантазии».

Работники ведомства Эдгара Гувера завоевали репутацию в обществе еще в период Великой депрессии благодаря успешной борьбе с такими преступниками, как Джон Диллингер и Притти Бой Флойд. Но по сравнению с современными серийными убийцами эти знаменитые негодяи кажутся чуть ли не ангелочками. И, чтобы достойно сразиться с набирающей силу в Америке преступностью, ФБР пришлось освоить новые чрезвычайно сложные и своеобразные методики.

С конца 1970-х годов агенты Научного отдела ФБР по исследованию особенностей поведения преступников (BSU) (штаб расположен в Академии ФБР на военно-морской базе Куантико, на востоке Виргинии) приступили к осуществлению проекта по изучению преступной личности, предприняв непростую попытку проникнуть в сознание нескольких серийных убийц. Побывав во многих тюрьмах США, эти агенты (их самоотверженная деятельность ярко показана в знаменитом фильме «Молчание ягнят») провели интервью примерно с сорока самыми известными преступниками Америки, в том числе с Эдом Гейном, Чарльзом Мэнсоном, Ричардом Спеком, Дэвидом Берковичем, Джоном Уэйном Гэйси и Тедом Банди. Польщенные вниманием ФБР, убийцы, как правило, охотно рассказывали о себе. Благодаря собранной информации члены BSU смогли разработать революционный метод «реконструкции преступной личности», который стали использовать как основное оружие в борьбе с преступностью (см. статью «Реконструкция преступной личности»).

С ростом числа серийных убийств ФБР понадобилось создать национальный банк данных, который помогал бы полицейским по всей стране расследовать самые чудовищные и ужасные преступления. В результате возник Национальный центр по изучению особо тяжких преступлений (NCAVC), задачей которого (как сказал Рональд Рейган на церемонии открытия центра в июне 1984 года) стала «идентификация и выслеживание убийц-рецидивистов». NCAVC находится в ведомстве BSU. Он не только помогает полицейским агентствам по всей стране в конкретной работе, но является также первым в мире исследовательским центром по выслеживанию и захвату серийных убийц.

Помимо упомянутой выше методики важнейшим достижением NCAVC является Программа прогнозирования особо тяжких преступлений (VICAP), в создание которой много сил вложил бывший лос-анджелесский детектив Пирс Брукс. В конце 1950-х годов Брукс расследовал зверское убийство, в совершении его подозревался некий серийный убийца-«ветеран», до сих пор не попавший в руки полиции. Зайдя в тупик, Брукс решил проверить, не обнаружатся ли в других местах нераскрытые убийства со сходными характеристиками. В свободные часы Брукс неутомимо просматривал газеты, выходившие по всей стране. Ему понадобился целый год, чтобы найти подобное преступление: убийство в Огайо имело все типичные приметы дела, которое расследовал Брукс.

Осознав необходимость в более эффективном способе слежки за убийцами, Брукс разработал проект национального компьютерного банка данных, куда заносились бы сведения о нераскрытых преступлениях. Результатом усилий Брукса стала в 1985 году программа VICAP.

Поначалу VICAP столкнулась с рядом проблем, в частности с недостаточным финансированием и нежеланием местных работников полиции заполнять чертовски сложные анкеты по нераскрытым преступлениям. Но затем анкеты упростили, а в 1994 году Конгресс предоставил на эту программу крупную сумму денег. Если VICAP полностью раскроет свой потенциал, то такие твари, как Тед Банди, вскоре исчезнут с лица земли вслед за чумой и проказой.

Два основателя Национального центра по анализу особо тяжких преступлений – Роберт К. Ресслер и Джон Дуглас – опубликовали захватывающие рассказы о своей работе. Читатели, заинтересовавшиеся «бригадой психологов» – командой агентов ФБР, специализирующихся на реконструкции преступной личности, – могут обратиться к книгам: «Всем, кто сражается с монстрами» Роберта К. Ресслера и Тома Шахтмэна (Нью-Йорк: Симон amp; Шустер, 1992) и «Охотники за умами: элитный отряд ФБР по борьбе с серийными преступлениями» Джона Дугласа и Марка Олшейкера (Нью-Йорк: Лиза Дру Бук Скрибнер, 1995). Рекомендуем также документальную повесть Г. Пола Джефферза «Кто убил друга?» (Нью-Йорк: Сент-Мартин, 1992) – непредвзятый взгляд изнутри на историю и деятельность Научного отдела ФБР по исследованию особенностей поведения преступников.

Альберта Фиша называли «американским пугалом», и вполне заслуженно. Этот людоед, скрывающийся под личиной доброго старичка, погубил немало детей, заманивая их разными обещаниями.

Преступлением, которое привлекло к Фишу внимание общественности, стало похищение и убийство в 1928 году хорошенькой двенадцатилетней девочки Грэйс Бадд. Познакомившись предварительно с ее родителями и войдя к ним в доверие, Фиш придумал чудовищную ложь. Он сказал, что у его племянницы будет день рождения, и пригласил Грэйс в гости. Мистер и миссис Бадд, не подозревая, что этот благообразный пожилой человек, почти дедушка, на самом деле каннибал-монстр, согласились отпустить с ним дочь.

Одетая в лучшее выходное платье, доверчивая маленькая девочка отправилась с Фишем на северную окраину Нью-Йорка, в заброшенный уединенный дом. Там он задушил ее, разрубил тело и вырезал из него несколько кусков. Вернувшись домой, Фиш приготовил из этого «мяса» (как он выражался) каннибальское жаркое, приправленное морковью, луком и кусочками бекона. Следующие девять дней он провел, запершись в своей комнате, пожирая эту жуткую пищу и мастурбируя.

После этого Фиш целых шесть лет оставался на свободе, но все это время его неотступно преследовал нью-йоркский детектив Уильям Кинг, для которого расследование дела Грэйс Бадд стало личным «крестовым походом». Но даже при таких обстоятельствах Фиш наверняка смог бы ускользнуть от возмездия, если бы не терзавшие его внутренние демоны. В 1934 году он ощутил потребность послать миссис Бадд омерзительное письмо (см. статью «Письма и посылки»). И тут Кинг вышел на след преступника, обратив внимание на штамп почтового отделения, которым пользовался Фиш.

Как только Фиш был арестован, стало ясно, что это невероятно извращенный убийца-маньяк. Подобно многим серийным убийцам Фиш был «религиозен». Он подвергал себя различным истязаниям, будто бы во искупление грехов: бичевал кожаным ремнем и тростью, утыканной гвоздями, поедал собственные экскременты, втыкал себе в пах швейные иголки. Дети, которых он увечил и убивал, представлялись ему священными жертвами. Известный нью-йоркский психиатр доктор Фредерик Вертхем, которого защита пригласила для обследования Фиша, заявил, что этот старик занимался «всеми известными сексуальными извращениями», а также и некоторыми другими, о которых никто и никогда даже не слыхал (так, Фиш получал особое удовольствие, вводя себе в уретру черенок розы). Рентген тазовой области, сделанный Фишу в тюрьме, показал, что вокруг мочевого пузыря у него застряло двадцать девять иголок.

Хотя на суде в 1935 году присяжные признали Фиша душевнобольным, приговор их был единодушен – высшая мера. После вынесения смертного приговора этот ненормальный старик воскликнул: «Какой восторг – умереть на электрическом стуле! Это будет высшее наслаждение – единственное, которого я еще не испытал!».

16 января 1936 года шестидесятипятилетний Фиш сел на электрический стул – это был самый старый человек из всех, когда-либо казненных в тюрьме Синг-Синг.

В книге «Семья» (1971) Эд Сандерс рассказывает, что Чарльз Мэнсон и его отвратительная банда, по-видимому, делали любительские киносъемки крадеными 8-миллиметровыми кинокамерами, запечатлевая на пленке человеческие жертвоприношения, издевательства и зверства, совершенные ими над людьми. Хотя доказать это Сандерс так и не смог (он получил предложение анонима купить у него один из фильмов Мэнсона, но не смог заплатить требуемую цену – 250 000 долларов), это не является выдумкой. Подобно обычным людям, запечатлевающим на пленке особые моменты своей жизни (свадьба, день рождения, семейный отпуск), многие серийные убийцы любят фотографировать свои жертвы – мертвые и живые – и сохранять эти «сувениры» на память.