Чтение онлайн

Однажды Анна и Генри поднялись на рассвете и по тропинке, скрытой под листьями бамбука, двинулись в гору, к лесу мускатных деревьев. Пройдя несколько миль, они наконец достигли плантации и дома, возле которого группа аборигенов Банда готовила мускатный орех и мацис к отправке в Европу. Пара европейцев с интересом познакомилась с ярко одетыми собирателями и с восхищением рассматривала инструменты в виде зубьев и когтей, которыми они сдирали спелые орехи со стеблей.

После этого они спустились к берегу и осмотрели находившиеся на пристани амбары и деревянные сараи, в которых проходила упаковка продукции.

Ящики все одного размера, все тщательно отделаны и законопачены. Надписи ясно свидетельствуют, что в ящиках находятся орехи мускатного дерева. Упаковка размером примерно 3x2x1 фут (0,9x0,6x0,3 м. – Ред.) содержит мускатного ореха на сумму около 20 фунтов стерлингов, подобный же ящик мускатного цвета стоит от 30 до 40 фунтов [204].

Читая эти строки, можно подумать, что в описываемые времена торговля мускатным орехом по-прежнему оставалась «на плаву». В действительности в то время, когда супруги Форбс посещали архипелаг Банга, торговля находилась в упадке – и не только из-за ущерба, который наносили муссонные ветры и регулярные извержения вулканов. Незадолго до ухода с Нейра, единственного острова в группе, который оказался достаточно плоским для того, чтобы построить на нем приличного размера городок, Анна стала свидетелем характерной сцены:

«Был час заката. Перед домом, стоявшим на улице, которая шла параллельно берегу, миловидная китайская матрона, сидя за густой решеткой, разливала какой-то темный сироп самым истощенным и утомленным людям, которых я когда-либо видела в своей жизни. Опиум! Что за пагубная страсть!» [205].

Такой была жизнь у менее удачливых обитателей архипелага Банда. Между тем голландские островитяне, чьи семьи разбогатели на торговле мускатным орехом, разбазаривали свои состояния, не зная, куда девать деньги, а их скучающие дети рвались в Европу, которую они никогда не видели. Как пишет Джайлс Милтон, «огромные суммы денег были растрачены на сооружение грандиозных особняков на набережной», а «горожане Банда каждый вечер облачались в свои лучшие наряды и прогуливались по берегу взад-вперед под зажигательную музыку военного духового оркестра» [206].

Эта нелепая пышность маскировала растущее недовольство положением вещей в колонии. «Мы здесь идиоты, мы, европейцы, находящиеся в этой стране, – заявляет один из героев произведения голландского писателя Луиса Купейруса (1863–1923) «Скрытая сила» (Louis Couperus. The Hidden Force, 1921), действие которого происходит на Яве около 1900 года. – Зачем мы приносим с собой все атрибуты нашей бесценной цивилизации, зная, что здесь у нее нет будущего?» [207].

Чтобы ответить на этот вопрос, мы должны вернуться к началу истории одержимости мира мускатным орехом – при условии, конечно, что мы сможем хоть с какой-то степенью уверенности определить эту точку.

* * *

Английское название мускатного ореха, nutmeg, происходит от латинских nux («орех») и muscat («мускус»). Мускатный орех был известен европейцам уже в I веке н. э. Плиний (22–79) и Теофраст (ок. 371 – ок. 287 до н. э.) в своих трудах упоминают macis (то есть мускатный цвет), хотя это могут быть случаи ошибочного опознания. Плиний, вероятно, отождествлял орех с корицей, которую он считал пришедшей из Сирии, а Теофраст – с горьким перцем кубеба из Западной Африки.

Впервые подлинный мускатный орех появился при византийском дворе в VI веке. Его источник, который хранили в строжайшем секрете поставщики – арабские купцы, выявили только около 1000 года: это сделал персидский врач Ибн Сина (Авиценна, 980–1037), который упоминает в своих работах jansi ban – «орех Банда».

Насколько можно судить, в Европу мускатный орех попал в XII веке. Когда в 1191 году Генрих VI (1165–1197) вступил в Рим для того, чтобы короноваться и стать императором Священной Римской империи, улицы Вечного города окуривали мускатным орехом и другими ароматизаторами. В сатирическом романе в стихах Джеффри Чосера (1340/1345–1400) «Кентерберийские рассказы» (Geoffrey Chaucer. The Canterbury Tales), написанном в конце XIV века, есть глава о сэре Топасе. Этот герой родом из Фландрии, страны, более известной своими торговцами, чем странствующими рыцарями. Может быть, именно поэтому на поиски королевы эльфов сэр пробирается через один из тех волшебных лесов из специй, о которых мы уже говорили (см. Введение):

Там рос пахучих зелий стан —

Гвоздика, нежный балдриан

И тот орех мускатный,

Что в эля старого стакан

Иль в ларь кладут, чтобы им дан

Был запах ароматный.[5]

Для нас нет ничего удивительного в том, что мускатный орех «в ларь кладут» или ароматизируют им одежду. Более интригующей для нас является идея добавлять мускатный орех в эль. Но по тем временам это было совершенно обычным делом, и не только потому, что улучшался вкус напитка. Средневековый эль делали из воды и засоложенных зерен, ферментированных с дрожжами. По словам одного современного пивовара, который пытался его воссоздать, такой эль больше напоминал жидкий хлеб, так что мускатный орех продлевал его жизнь.

Известно, что мускатный орех обладает сильным антисептическим действием и умело борется с 25 видами бактерий, включая кишечную палочку. Отсюда понятна его популярность как пищевого консерванта и ингредиента древнеегипетских масел, применявшихся для бальзамирования. Аналогичным образом мацис (мускатный цвет) борется с золотистым стафилококком (Staphylococcus aureus), который часто служит причиной нарывов и пищевых отравлений, и с грибком Candida albicans, вызывающим молочницу. Английский врач Эндрю Борд (1490–1549) в своем труде «Диета для здоровья» (Andrew Borde. Dyetary of Health, 1562) писал, что мускатный орех «хорош для тех, кто хочет иметь холодную голову, ясный взгляд и здравый ум». Впрочем, лекарственные свойства, приписываемые на протяжении веков мускатному ореху и мацису, имели настолько широкий диапазон, что едва ли не уравновешивали друг друга.

Так, Борд утверждал, что мускатный орех умеряет сексуальное желание, но его широкое использование в качестве афродизиака говорит об обратном. Еще в XVII веке врач Уильям Салмон (1644–1713) советовал перед соитием натирать член маслом мускатного ореха. А вот недавние исследования ученых из Алигархского мусульманского университета (Алигарх, Индия) показали, что введение 50-процентного спиртового экстракта мускатного ореха в течение семи дней вызывало «значительный и устойчивый рост сексуальной активности нормальных самцов крыс без каких-либо заметных побочных эффектов» [208].

«Этот орех напоминает маленький чернильный орешек», – писал в XVI веке Гарсия да Орта (1501–1568):

«Нежная кожица, которая его окружает, называется мацис. Что же касается толстой мякоти, то мы не должны использовать ее иначе, нежели сохранять, пересыпая сахаром, отчего последний приобретает приятный аромат. Этот продукт очень полезен для мозга и помогает при нервных расстройствах. Его привозят с островов Банда в банках из-под уксуса, и некоторые едят его как салат» [209].

В Елизаветинскую эпоху, то есть во второй половине XVII столетия, «цукаты» из мускатного ореха действительно были одобрены английскими химиками в качестве пищевой добавки. Интересно, что в современной Индонезии мякоть плодов по-прежнему едят аналогичным образом, то есть смешивают ее с пальмовым сахаром и оставляют на солнце сохнуть.

Аюрведическое название мускатного ореха – shaunda, что значит «наркотический фрукт»; медицинский справочник, опубликованный в Бомбее в 1883 году, утверждает, что местные жители использовали его в качестве опьяняющего средства. Известно также, что женщины с островов Занзибар и Пемба жевали его, заменяя таким образом курение марихуаны. Саксофонист Чарли Паркер (1920–1955) смешивал этот продукт с молоком и кока-колой и призывал своих коллег-музыкантов делать то же самое. Паркер покупал мускатный орех в бакалее напротив клуба, где он регулярно играл. Однажды бакалейщик пришел к владельцу клуба и спросил: «Интересно, что вы тут выпекаете? Я продаю по восемь-десять мускатных орехов в день!» Тот сначала вообще не понял, о чем идет речь, но, заглянув за сцену, увидел там кучу коробок из-под мускатного ореха… [210].