Чтение онлайн

Луна сияет, сверкает ручей,

Я здесь, а где ты, мой волшебный друг?

Потом феи сказали ей, что хорошо ее слышали и перебегали с листка на листок, пока она их искала. Но в конце концов решили ей показаться.

Однажды днем Энн вязала в беседке, стоявшей прямо за садовой калиткой, как вдруг услышала шелест листьев, словно кто-то за ней подглядывал. Она решила, что это ее милый, и не подала виду. Некоторое время все было тихо, только слышался стук спиц, и тут ветви зашумели снова, и раздался тихий смех. И тогда Энн довольно сердито сказала: «Листья скорее вырастут на воротах, чем я к тебе приду». Тут же раздался звон колокольчиков и мелодичный смех. Энн испугалась, потому что это не был смех ее возлюбленного, но не сдвинулась с места, вскоре она услышала, как садовая калитка отворилась и снова тихо захлопнулась, и в беседке появились шесть маленьких человечков. Они были очень красивыми, со сверкающими глазами и одеты в зеленые платья. Самый важный из них с красным пером на шляпе любезно заговорил с ней. Она подняла его на ладони, он тут же прыгнул на ее грудь. Вскарабкался наверх и принялся целовать ее шейку. Она была просто зачарована ласками маленького джентльмена и сидела, испытывая настоящее блаженство, пока он не позвал своих товарищей, которые тут же забрались наверх по ее юбкам и кофте и принялись целовать ее в щеки, подбородок и губы, и один из них закрыл ей руками глаза. Она ощутила покалывание, и все вокруг потемнело. Затем ее подняли в воздух и куда-то понесли, куда именно, она не знала, пока не почувствовала, что снова сидит на земле, и услышала, как кто-то сказал: «Слеза! Слеза!» Она открыла глаза и увидела прекрасную Волшебную страну.

Вокруг возвышались храмы и дворцы из серебра и золота, деревья были усыпаны цветами и плодами, в озерах плавали золотые рыбки, а на ветвях сидели разноцветные птицы. Сотни великолепно одетых людей гуляли там, танцевали, играли или отдыхали в увитых цветами беседках. Энн была одета так же нарядно, как остальные. К ее удивлению, они больше не казались ей маленькими, но были человеческого роста. Энн могла бы навечно остаться в этом счастливом краю. Девушку окружали шестеро ее друзей, но самый прекрасный из них предложил ей руку, и им удалось ускользнуть вдвоем. Они были наверху блаженства, пока не раздался шум и к ним не ворвались пятеро остальных, за которыми неслась разъяренная толпа. Возлюбленный Энн достал меч, чтобы защитить ее, но раненый упал к ногам девушки. Тот, кто ослепил Энн в первый раз, вновь закрыл ей руками глаза. Ее словно закружило в свистящем вихре, и, когда к ней вернулось зрение, она обнаружила, что лежит на полу беседки, а вокруг стоят встревоженные друзья.

Никогда Энн больше не попадала в Волшебную страну, но феи не оставляют своих избранников. Они были с ней постоянно (хотя, кроме нее, никто их не видел) и кормили ее волшебной едой. Мозес Пит говорил в своем письме:

Она отказывалась от нашей пищи, и ее кормили феи со времени жатвы до Рождества, после которого она села за стол и сказала, что по случаю праздника поест с нами немного жареного мяса, так она и сделала, я сам сидел за этим столом.

Он также добавляет, что «Энн дала ему кусок хлеба, вкуснее которого он не ел ничего на свете».

После болезни Энн сделалась очень ревностной в своей вере, все время просила читать молитвенник, так как принадлежала к Епископальной церкви и пророчила победу королю. Люди стекались к ней в Лондон со всех концов страны за исцелением, и ее пророчества приобрели широкую известность. Именно это, а не ее общение с феями и послужило основной причиной преследования. Она была арестована в 1646 году по доносу Джона Тригигла, который после смерти приобрел сверхъестественную славу и был известен как демон Тригигл. Он приказал заключить ее под стражу и не кормить, но она не жаловалась и продолжала пребывать в добром здравии. В 1647 году ее держали под стражей в доме мэра Бодмина и по-прежнему не кормили. В конце концов ее отпустили, она поступила в услужение к овдовевшей тетке Мозеса Пита, вышла замуж за разнорабочего по имени Уильям Уоррен.

Мозес Пит был печатником в Лондоне, когда опубликовал письмо к епископу Глостера, и так как сам не мог навестить Энн Джеффри, то послал своего старого друга, мистера Хамфри Мартина, чьей маленькой дочурке Энн как-то раз подарила серебряную чашечку, полученную от фей, в подтверждение своего рассказа. Однако она ничего ему не сказала. И он написал:

Что до Энн Джеффри, то я провел с ней целый день и прочитал ей все, что ты написал мне, но она ни в чем из этого не признается: ни в том, что касается фей, ни в исцелениях, которые она совершала. Она ответила, что если бы ее отец был жив, то она и ему не рассказала бы о том, что с ней произошло. Я спросил ее о причине, и она ответила, что, если она

расскажет что-нибудь тебе, ты напишешь об этом книги и баллады, и добавила, что не согласилась бы посредством этих книг прославиться по всей стране даже за пять сотен фунтов.

Бедняжка Энн не хотела больше пережить то, что она выстрадала в руках Тригигла.

Однако предмет наваждений и тип фей, которые явились Энн, представляют большой интерес. В удаленном уголке Корнуолла всего через пятьдесят лет после первой постановки «Сна в летнюю ночь» мы встречаем неграмотную деревенскую девочку, создавшую изысканную волшебную страну крошечных фей, таких же маленьких и влюбчивых, как феи Шекспира. Эта история подтверждает факт, что поэты основывались на существовавшей деревенской традиции.

Власть над феями, и простые люди, и ученые чародеи жаждали власти над феями, предпочитая ее обоюдоострому оружию служения сатане. Существовало немало разных способов добиться своего. Наиболее жестокий и прямолинейный из них — пленение феи. Смертные брали в плен фей, которые становились их женами, — об этом говорится в сказке о Диком Элдрике и в многочисленных легендах о роанах или девах-тюленях. Иногда фей брали в плен просто из корысти, как это произошло со Скилливидденом, волшебным мальчиком. Но самой желанной добычей был лепрекон, сапожник фей, дальний родственник клурикана, которого не мог удержать ни один охотник. Вот типичная сказка о лепреконе и незадачливом ловце фей.

Томас Фицпатрик, молодой фермер из Киллера, слонялся как-то в выходной день без дела, да решил вдруг сено перетрясти да овес связать, а то как бы погода не испортилась. За работой услышал он постукивание да потрескивание. Подкрался он поближе посмотреть, в чем там дело, пригляделся да и увидел в кустах крохотного такого мужичонку в крохотном кожаном фартучке, с башмаком в руках, к которому он как раз деловито прибивал набойку. Том сразу понял, что это не кто иной, как лепрекон. Он знал, что лепреконы — самые богатые из всех фей, а еще он знал, что если смотреть на лепрекона пристально, не сморгнув ни разу, то хоть один горшок с золотом из тех, что у него по полям припрятаны, он отдаст. Так что Томас прыгнул прямо на башмачника, ухватил его покрепче и стал грозить самыми страшными проклятиями, какие только мог придумать, чтобы тот показал ему, где припрятано золото. Парень вошел в такой раж, что малыш-сапожник испугался не на шутку и сказал:

«Пойдем со мной, я покажу тебе, где оно у меня припрятано». Том так и впился в него глазами, а тот пошел его водить по ямам да колдобинам, вверх и вниз, туда и сюда, пока не пришли они к полю, заросшему полынью. Башмачник ткнул в один высокий куст и говорит: «Рой тут и найдешь

ш

горшок, полный золотых гиней». А день-то был праздничный, лопаты у Тома с собой и не случилось, вот и повязал он красный платок вокруг куста. «Я ведь тебе больше не нужен?» — спросил лепрекон. «Нет, нет», — отвечал Том. — Место ты мне показал, побегу теперь домой за лопатой». Лепрекон тут же исчез, точно капля воды в песок. Том стремглав помчался за лопатой. Всего ничего его и не было-то, а когда вернулся, глядь — на каждом полынном кусту по красному платку! То же, или почти то же, случалось со всяким охотником поживиться за счет лепрекона .

Иногда власть над феей дает имя. Всякая попытка выведать его вызывает обиду, а в некоторых случаях даже прозвища, данного человеком какой-нибудь особенно приставучей фее, бывало достаточно, чтобы избавиться от нее. Хорошие тому примеры — рассказы про Том Тит Тота и Вапити Стури. Не меньшую власть над феями можно обрести, заполучив что-нибудь из их вещей, к примеру красный колпачок скандинавского эльфа, гребень русалки и так далее; однако эти предметы могут оказаться опасными в руках человека неискушенного, а потому заклинания настоящих волшебников всегда считались более эффективными. Иногда неученые люди пользовались простенькими рифмованными заклинаньицами, а в манускриптах чернокнижников XVI—XVII веков можно обнаружить гораздо более сложные заклинания. У каждого своя функция: одни нужны, чтобы вызывать фей, другие — чтобы прогнать их с того места, где предположительно находится сокровище, третьи — помогают заручиться помощью и советом волшебных существ, четвертые — заключить их в кристалл или кольцо. Первые два заклинания взяты из Бодлеанской библиотеки (MS Ashmole 1496), следующие два — из Британского музея (MS Sloane 1727):

Отличный способ вызвать любую фею, если она еще не занята, правда, сама я предпочитаю вызывать Маргарет Барранс.

Сначала взять широкий квадратный кристалл или стекло Венеры 3 дюйма длиной и столько же шириной, опустить указанный кристалл или стекло в кровь белой курицы и дать

полежать три среды или три пятницы подряд; вынуть, омыть святой водой и окурить; потом взять три ореховых прутика или три любых прутика годичного возраста, очистить добела, расщепить так, чтобы одна сторона стала плоской, и трижды написать на ней имя духа или феи, которую надо вызвать, после чего закопать прутики в склоне холма, где обитают феи, в среду перед тем, как звать фею, вынуть в пятницу и позвать ее в 8, в 3 или в 10 часов, когда расположение планет наиболее благоприятное; вызвать фею может лишь человек, ведущий чистую жизнь, повернувшись лицом на восток, а когда она придет, заключить ее в тот кристалл или зеркало.