Чтение онлайн

Валлийцы рассказали нам историю не просто чудесную, а чудовищную. Гвестин Гвестиниог жил на берегу озера Бри-хейниог, размером две мили в окружности, и вот на протяжении трех ночей, когда сияла луна, он наблюдал, как девы водили хоровод на овсяном поле, и следовал за ними, покуда они не погружались в воды озера, а на четвертую ночь

поймал одну из них. Как рассказывал сам похититель, каждую ночь после погружения он слушал, как они бормотали под водой, рассуждая: «Если он совершит то-то — поймает одну из нас». Так вот, наставленный ими, он и достиг этого, она же покорилась ему и вышла за него, и первыми ее словами, обращенными к мужу, были: «Я охотно стану тебе служить и во всем преданно буду слушать тебя до тех пор, пока, торопясь на клич из-за Ллифни, ты не ударишь меня своей уздечкой». А река Ллифни протекала поблизости от озера. Так оно все и вышло: она родила ему множество детей, однако он все-таки ударил ее, и на обратном пути обнаружил, что она бежала вместе с детьми, бросился за нею следом и с трудом смог поймать единственного из своих сыновей — по имени Триунейн Вагелаук.

В этой сказке речь идет о залоговом пленении, хотя, как и в истории о горагет анун, герою предварительно сообщаются условия ухаживания. Появляется здесь и запрет, который будет повторяться и в более поздних вариантах.

Нередко феями-невестами оказываются девы-тюлени. Они неохотно идут в жены к смертным, когда те похищают сброшенные ими шкуры, и убегают при первой возможности вернуть свои одеяния. Деву-лебедя также можно пленить, похитив ее перья, но она обычно расстается со своим оперением едва ли не с радостью, что заставляет заподозрить в ней существо, превращенное в птицу злыми чарами, нежели являющееся таковой от рождения.

Похороны фей

Как-то ночью старый рыбак по имени Ричард шел с рыбой из Сент-Айвз и вдруг услышал колокола церкви в Лелаыте, только звонили они как-то странно, словно приглушенно. Он подкрался к церкви и заглянул в окно. Внутри горели огни. По проходу двигалась процессия маленьких человечков, шестеро из которых несли гроб. Тело было открыто; покойница была маленькая, точно куколка, и красивая кукольной, восковой красотой. Плакальщики несли ветви цветущего мирта, Головы украшали веночки из роз. У самого алтаря была вырыта маленькая могилка. Тело опустили, феи бросили вслед свои цветы и закричали: «Нет больше нашей королевы!» А когда крохотный могильщик бросил на гроб первую лопату земли, поднялся такой горький плач, что Ричард не выдержал и тоже заплакал. Тут же все огни погасли и феи пчелиным роем налетели на него, жаля остриями своих кинжалов. Ричард кинулся бежать и едва спасся".

Примечательно, что эти феи, хотя и обиделись на непрошеного гостя, который нарушил их покой, не испугались ни распятия, ни освященного помещения. Должно быть, они и впрямь принадлежали к благословенному двору.

Рассказывают, что и Уильяму Блейку довелось видеть похороны фей.

«А вы когда-нибудь видели похороны фей, мадам?» — спросил он у дамы, которая сидела рядом. «Нет, сэр!» — ответила она. «А я видел, — сказал Блейк, — не далее чем вчера вечером». И он рассказал ей, как в собственном саду наблюдал «процессию существ, размером и цветом похожих на зеленых и серых кузнечиков, которые принесли покойника на розовом лепестке вместо носилок, с песнями его похоронили и исчезли»'.

Немногие верят в возможность похорон фей, большинство полагают, что феи живут столько, сколько стоит мир, некоторые, напротив, считают, что с течением времени они усыхают, уменьшаются и, наконец, исчезают без следа, как маленький корнуэльский народец. И все же то и дело находятся люди, которые, подобно Блейку, утверждают, что видели похороны фей. В рассказах о приключениях некоего бродяги из Пертшира говорится о том, как однажды близ Том-он-Таул этот бродяга нашел заброшенный дом, а рядом с ним — колодец. Только он собрался зачерпнуть из колодца воды, как вдруг увидел свет, пробивающийся сквозь кусты. Появились два крохотных человечка, дюймов по шесть ростом, они несли гроб. На головах у них были котелки, а не «трубы» — традиционные шотландские шапки, надеваемые на похороны.

Один человек шел однажды за похоронами феи. Было поздно, но он не спал и вдруг услышал приближение погребальной процессии. Он выскользнул из дому и шел крадучись за ними, пока они не исчезли внутри Лислтрим-Форта (форт, окруженный тремя кольцами укреплений возле Куллихан-на). Шаги фей он слышал хорошо, но их самих не видел.

Роберт Кирк в своей неподражаемой работе определяет сроки жизни фей и также упоминает похороны.

Их мужчины много путешествуют, предвосхищая злодейские и трагические деяния некоторых из людей либо подражая им. Немало трагических событий происходит и в их жизни как на земле, так и в воздухе, наподобие заговоров, сражений, угроз, ранений и похорон. Они живут гораздо дольше нас, но в конце концов умирают — или, во всяком случае, исчезают.

Ниже он добавляет: «Они не подврежены болезням, но уменьшаются и чахнут в определенное время, все приблизительно в одном и том же возрасте». Многие люди почти уверены, что похороны фей и есть то самое «предвосхищение... трагических деяний» смертных.

Как-то лунной ночью шли два человека домой, в деревню Лэнгтон. Один был старик Адам, коновал, другой — веселый молодой парень по имени Робин. Только они поравнялись с церковью, раздался первый удар колокола — били полночь. Прошли путники несколько шагов и остановились посчитать удары погребального колокола, который тут тоже зазвонил. Насчитали они двадцать шесть ударов, а Робину как раз и было двадцать шесть. Удивились они, погадали, кто это из его приятелей мог преставиться, да и пошли себе дальше, думая, что наутро все узнают. Только они поравнялись с воротами и сторожкой старинного аббатства, как дверь распахнулась и на дорогу вышел человечек в темном плаще и красном колпаке. Незнакомец размахивал руками и напевал красивую и печальную погребальную песню, а за ним тянулась целая процессия таких же крохотных человечков в плащах и колпаках, которые несли гроб со снятой крышкой, так что можно было разглядеть лицо покойника. Путники поспешили спрятаться в живой изгороди, но, когда гроб проносили мимо, Адам не утерпел, заглянул туда и увидел лицо мертвеца. «Робин, дружок, — сказал он, — у них в гробу ты, один в один!» Робин подался вперед и действительно увидел в гробу уменьшенную копию себя самого. Под звуки погребального колокола кортеж проследовал к церкви. Робин решил, что это — предвестие его смерти, и вознамерился узнать, когда же она наступит. Адам хотел было удержать его, но Робин кинулся за феорин, положил руку на плечо их вожаку и, дрожа, спросил: «Не могли бы вы мне

сказать, сколько мне еще осталось жить?» Немедленно сверкнула молния, грянул гром, брызнул дождь, процессия растаяла, а путники заспешили домой.

С той ночи Робина как подменили. Он больше не гулял и не веселился. Единственной его радостью было теперь посидеть со старым Адамом да вспомнить, что они видели и слышали в ту ночь. А через месяц он упал со скирды, поранился и вскоре умер" .

Это, пожалуй, подробнейший из всех известных рассказов о похоронах-предупреждениях, хотя множество подобных историй бытует в Уэльсе и Гэллоуэе. Валлийские свечи мертвецов, несомненно, относятся к болотным огням, однако они имеют отношение скорее к духам мертвых, нежели к собственно феям.

Исчезновение фей. С тех времен, когда были написаны «Кентерберийские рассказы», до наших дней ходят слухи, будто феи готовятся покинуть землю, силы их на исходе, но они, похоже, не спешат.

В истории, рассказывавшейся в Сомерсете, речь идет о фермере с Найтон-Фарм в Эксмуре, который был дружен с пикси. Они молотили для него зерно и вообще делали всякую работу, пока его жена, из самых лучших побуждений, не оставила как-то раз для них одежду, и, разумеется, они вынуждены были уйти, как поступили бы на их месте и брауни. Но и это недоразумение не смогло разрушить их расположения к фермеру, и вот как-то раз, когда на колокольне в Уит-пуле повесили новые колокола, повстречал фермер пикси-отца.

— Не дашь ли нам плуг да упряжку взаймы? — спросил он.

Фермер насторожился: он слыхал, как пикси обращаются с лошадьми.

— А для чего они вам?

— Да вот хочу жену с ребятишками подальше от этой бря-калки увезти.

Фермер решил помочь, а когда пикси от мала до велика перебрались за Уинсфордский холм и отпустили старых тягловых лошадей, домой пришли здоровые двухлетки .

Тут, правда, говорится лишь о переезде, а не об окончательном исходе, однако проясняется по крайней мере одна из причин, по которой феи покинули Англию. Где-то в середине XIX века был записан рассказ о том, как феи навсегда покинули Шотландию, что произошло, как полагают, у ручья Эатхи.

Однажды субботним утром... жители деревушки ушли в церковь, все, кроме одного пастушонка и его маленькой сестренки, те остались и играли возле какого-то из деревенских домов; и вот, едва тень от стрелки на солнечных часах накрыла отметину полдня, дети увидели длинную кавалькаду, которая выходила из ложбины между холмами по узкой, заросшей деревьями лощине. Процессия петляла между пригорков и кустов, потом, обогнув дом, за которым укрылись малолетние свидетели, с севера, повернула, следуя подъему местности, к югу. Лошадки были малорослые, косматые, в бурых и серых пятнах; всадники — кривобокие, безобразные коротышки в допотопных курточках из клетчатой ткани, длинных серых плащах и красных колпаках, из-под которых топорщились нечесаные серые космы. Мальчонка-подпасок и его сестра, разинув рты и онемев от испуга, стояли и смотрели, как всадники, один страшнее и грязнее другого, проезжают мимо, пока все они, кроме последнего, который что-то замешкался на дороге, не скрылись в густом подлеске, что покрывал склоны холма в то время. Тут любопытство взяло верх над страхом и осторожностью, и мальчик решился на вопрос: «Кто ты такой, человечек? И куда едешь?» — «Я не Адамова семени, — ответил тот, повернувшись в седле, — мирный народ никогда больше не появится в Шотландии» .