Чтение онлайн

• остается спонтанность. (35) [293]

Тантра — это практический путь, нацеленный на преображение человеческого сознания до тех пор, пока не предстанет во всей полноте внеумственная ( аманаска) Истина. Общим для всех тантрических школ является как раз утверждение о том, что эту запредельную Истину следует искать в самом человеческом теле, а не где-то еще. Это утверждение выражает основополагающее представление традиции махаяны о том, что изменчивый мир ( сансара)единосущен с конечной Реальностью, как бы она не именовалась, нирваной(«затухание») либо шуньей(«пустота»).

Они также разделяют другое метафизическое убеждение в том, что с эмпирической точки зрения Реальность проявляется как взаимодействие противоположностей — двух полюсов, статического мужского начала и динамического женского начала: шива/шактиили праджня/каруна.Это представление — основополагающее для всего тантрического пути (садхана).

Хотя есть немало различий между буддийской и индуистской разновидностями тантризма, главные идеи и практики у них очень сходны. Тантра отличается от других традиций Индии не из-за каких-нибудь философских нововведений, но вследствие ее явно выраженного синкретического подхода. Как замечает Агехананда Бхарати, тантра более «ценностно свободна», нежели нетантрические традиции; то есть она допускает у себя практики, которые обычно считаются запретными в духовной жизни, а некоторые являются таковыми даже в обычном мирском понимании [294] . Тантра положительно настроена по отношению к телу и выступает против пуританства. Тантрические наставники ставят самоэкспериментирование выше общественных норм, и тексты обычно предупреждают, как непосвященных, так и посвященных, что их учения радикальны и опасны. Но они также настаивают на том, что предлагают кратчайший путь к просветлению в нынешней эпохе духовного и нравственного упадка.

Священные жесты (мудры)

Использование мантр,как уже упоминалось, — важная часть тантрического арсенала психотехнических средств. Хотя мантрыи предлагаются в качестве простого пути к духовному познанию, их кажущаяся простота обманчива. Непросвещенные западные подражатели восточной мудрости склонны не замечать то обстоятельство, что всякая духовная практика покоится на глубокой вере в самопреодоление. Простое бездумное повторение мантрв лучшем случае ведет к состоянию транса, а в худшем может вызвать психоз. Само допущение мантрв буддийскую практику открыло доступ другим психотехническим приемам, особенно практике священных жестов (мудра)и употреблению графических изображений (мандола)психокосмологических событий.

Подобно тому как звук обладает трансцендентным аспектом, так и положение тела в пространстве может сообщать или передавать конечные истины. Поэтому мудры,которые большей частью представляют собой положения рук (хаста-мудра),оказываются и выражением, и проводником духовных состояний. Наиболее известные буддийские мудры,часто изображаемые в иконографии, таковы:

1. Бхуми-спарша-мудраили «жест касания земли», известный еще как жест свидетельствования. Последнее название восходит к традиционным жизнеописаниям Гаутамы Будды, который прибегал к этому знаку, когда призывал землю в свидетели своей победы над Марой, духом зла. Мудравыполняется с упором правой руки на правое колено, ладонь при этом обращена вовнутрь, а все пальцы смотрят вниз, причем средний палец касается сиденья или земли.

2. Дача-мудра,или «жест даяния», который выполняется вытягиванием правой руки над правым коленом, причем ладонь обращена наружу.

3. Дхьяна-мудра,или «жест созерцания», который выполняется, когда кисти с обращенными вверх ладонями покоятся на коленях сидящего человека, причем правая кисть находится поверх левой. Оба больших пальца слегка соприкасаются.

4. Абхая-мудра,или «жест неустрашимости», то есть, жест, рассеивающий страх у других, который выполняется правой рукой, поднятой на уровень сердца с обращенной наружу ладонью, а все пальцы вытянуты вверх. 5. Дхарма-чакра-мудра,или «жест [приведения в движение] колеса Закона», который выполняется по-разному в зависимости от традиции. В Тибете обе кисти находятся на уровне груди, причем левая кисть перед правой. Указательные и большие пальцы обеих рук образуют круг и соприкасаются.

Происхождение этих положений рук неизвестно. С одной стороны, это изобретение художников, пытающихся выразить внутреннее состояние изобразительными средствами. С другой стороны, они, несомненно, оказываются плодом напряженной созерцательной практики, в продолжении которой довольно часто тело, случается, занимает определенное как статическое, так и динамическое положение, известное как крия(«действие»),

Мандала: геометрия священного пространства

На языке практики майдана(«круг») означает предмет для фокусирования внимания у медитирующего. В символическом плане она представляет собой каргу мироздания и психики человека. Как выразился итальянский тибетолог Джузеппе Туччи (1894–1984):

Это геометрическая проекция мира, сведенного к исходному образу. Неявно ей издавна придавался глубокий смысл, ибо когда мистик отождествлял себя с ее центром, она [мандала] преображала его и таким образом определяла исходные условия успешности его работы. Она выражает сущность космической инволюции и эволюции. Однако прибегавший к ней человек больше не желал лишь возвращения к центру вселенной. Неудовлетворенный психическим опытом, он возжелал состояния сосредоточения с тем, чтобы отыскать еще большее единство отрешенного и неотвлеченного сознания и восстановить у себя идеальное начало сущего. Таким образом, мандала предстает уже не космограммой, а психокосмограммой, чертежом распадения Одного на многое и повторного слияния многого в Одно — в то Абсолютное Сознание, полное и светлое, которое йога заставляет вновь сиять в глубинах нашего существа [295] .

Устройство мандалыпредставляет собой созерцательный акт, при котором посвященный отождествляет себя с определенным божеством или божествами мандолыи постепенно проходит через различные психические переживания л состояния, соответствующие различным сторонам данной психокосмограммы. В конце он или она достигают центральной точки (бинду), символического семени проявленной вселенной и преддверия запредельной Реальности. Если духовный практик ( садхана) преуспеет в своем предприятии, это будет моментом, когда его или ее индивидуализированное сознание растворится, и останется лишь чистое Сознание, Абсолют.

Мандалуможно создать либо начертанием ее на песке или листке бумаги, куске ткани или дерева, либо мысленным ее представлением. Последняя практика предполагает развитую способность визуализации. В любом случае построению мандалыдолжны предшествовать соответствующие очистительные обряды, посредством которых освящаются само место, материал, и — не в последнюю очередь — тело и ум.

Обычно в достаточно упрощенной форме мандаласостоит из внешнего защитного окружения, включающего одну или более концентрических окружностей, или огненных валов, которые объемлют квадратное построение, в свою очередь заключающего в себе центральную точку (бинду)или образ. Квадрат, имеющий четверо «врат», разбит диагональными линиями, образующими четыре треугольника, каждый из которых содержит изображение отдельного божества с присущими ему знаками. Как можно видеть на любой тибетской танке[букв.: «свиток»], иначе стенной драпировке, эти мандатпредставляют собой сложные изображения, и их символизм еще более сложен, чем связанный с построением мандалыритуал. По сравнению с ними индуистские янтрыотносительно просты, сохраняя при этом присущее им символическое содержание. О них пойдет разговор в семнадцатой главе в связи с индуистским тантризмом.

Майтхуна: священное соитие

Мантры, мудрыи мандалыявляются важными тантрическими

предметами. Другим значительным средством психического преображения, благодаря чему тантра и известна больше всего на Западе, оказывается практика обрядового совокупления, которая носит специальное название майтхунаи более подробно обсуждается также в семнадцатой главе.

Поведение приверженца ваджраяны далеко от традиционного; стремясь все в своей жизни обратить в средство достижения желанной цели, он не делает исключения и для таких естественных процессов, как сон, еда, испражнение и (если только он не монах) половое сношение. Энергию страстей и желаний следует направить на работу, а не тратить попусту. Каждое действие тела, речи и ума, каждое обстоятельство, каждое ощущение, каждое сновидение можно обратить на пользу дела. Этот

аспект тантрического буддизма привел к совершенно неверному смешению его со вседозволенностью. Хотя все вещи идут здесь в дело, прибегать к ним надо умело, и их правильное использование далеко от погони за чувственным наслаждением [296] .

Джон Блофелд, автор вышеприведенного отрывка, обращает особое внимание в тантре на то, что использование наркотических средств наподобие мескалина может служить соответствующей цели. Действительно, «психоделические» снадобья широко использовались в духовных традициях мира, включая йогу Патанджали, хотя они никогда не рассматривались как средства, ведущие к просветлению, но были всего лишь подспорьем на духовном пути. Блофелд ссылается на свой собственный психоделический опыт, что погрузил его в состояние экстаза, «в котором проявилось полное осознание трех великих истин, что я давно принял умом, но еще никогда не переживал как самоочевидные истины». Опыт открыл ему, что действительно существует уровень бытия, на котором субъект и объект более не пребывают раздельно, что данное состояние в высшей степени блаженно, и что все, возникающее в сознании, на самом деле, лишь видимость, как утверждается в представленном ранее буддийском учении о дхармах.