Чтение онлайн

(янтра). (18.61)

Только в Нем ищи утешенья Всей душою своей, сын Кунти: Его милостью ты достигнешь Высшей цели, умиротворенья. (18.62)

Бхакт Мой! Будь лишь во Мне

всем сердцем! Жертвуй Мне! Только мне поклоняйся! Так ко Мне ты придешь,

Мой любимый, Я тебе обещаю неложно. (18.65)

В Бхагавадгитейога еще не представлена систематически, как в последующих Майтраяния-упанишадеи Йога-сутре,но все основополагающие элементы самого пути уже здесь наличествуют. Для Кришны йогическая работа состоит главным образом в полной переориентации повседневной человеческой жизни на конечное Сущее. Все, что делается, должно делаться, сообразуясь с Божественным. Вся жизнь человека должна стать непрерывной йогой. Видя во всем присутствие Божественного и отбрасывая все мирские привязанности, йогиныочищают свою жизнь и больше не пытаются ее избегать. Со своим разумом, сосредоточенным на Всевышнем, они деятельны в мире, ведомые незамутненным желанием способствовать благу всех существ. Таков широко известный индуистский идеал локасанграхи,буквально означающий «сближение с миром».

Трудно дать такой йоге соответствующее определение. Это не только джняна- и карма-йога, но еще и бхакти-йога. Она старается охватить все стороны человеческого бытия и затем вовлечь его в великое предприятие по достижению просветления в этой самой жизни. Поэтому путь Кришны лучше всего можно было бы охарактеризовать как некий род ранней «интегральной йоги» ( пурна-йога).

Этический активизм Бхагавадгитызиждется на панентеической метафизике: все существует или возникает в Боге, тогда как сам Бог превосходит все. Вседержитель, Вишну (в образе Кришны), предстает и как конечный источник всего сущего и как проявленная вселенная в ее полном многообразии. Вишну воплощает в себе наряду с Сущим и Становление. Господь Кришна, воплощенный Бог, говорит:

Мною весь этот мир пронизан, Но не явлен миру Мой образ: Все живое во Мне существует, Но я, Партха, не в нем пребываю. (9.4)

Впрочем, и не во Мне все живое: Такова моя дивная йога. К жизни всех вызывает Мой Атман, Он несет их; но знай — не в них Он.

(9.5)

Вишну оказывается всеохватывающим Целым ( пурна), Одним и Многим. Поскольку Божественное присутствует везде и во всем, мы не должны отвергать мир для поисков Вишну, но нуждаемся лишь во взращивании своей высшей мудрости (буддхи),ока гносиса (джняна-сакшус),чтобы постичь повсеместное Сущее-в-Становлении.

Бхагавадгитезнакомы два вида избавления, которые более точно описываются как две последовательные ступени завершенности. Первый уровень освобождения, именуемый брахма-нирвана— успокоение в земных пределах. Здесь йогиныпреодолевают пространственно-временной континуум и пребывают в своей сущностной природе. Но данное состояние лишено всепоглощающей любви, и божественный Кришна остается скрытым от них. Высшая Личность познается лишь в высшей форме освобождения, когда йогиныпробуждаются в Боге.

Только тот, кто, отбросив желанья, Пребывает без вожделений, Без стяжаний, без самости, Партха, — Этот муж покой обретает. (2.71)

Это — Брахмана состоянье, Кто достиг его — тот не погибнет; Пребывая в нем даже в час смерти, Входят йогины в Брахманирвану. (2.72)

Кто внутри обретает радость, Кто внутри видит свет и счастье — Этот Брахманом ставший йогин Достигает Брахманирваны. (5.24)

Так свое победивший сердце, Постоянно себя упражняя, Достигает умиротворенья И нирваны, во мне пребывая. (6.15)

Кто меня сущим в теле всех тварей Почитает, в единство поверив, Этот йогин, где бы он ни был, Лишь во Мне пребывает, Арджуна.

(6.31)

Любовь (бхакти) — ключевой элемент в учении Кришны. В ограниченном плане бытия это самый надежный механизм, посредством которого йогины-ревнители соединяют себя с Божественной Личностью и тем самым обретают ее ми

лость. На конечном уровне бытия любовь предстает истинной природой освобожденного состояния. Поэтому Кришна и говорит:

Но и йогинов тот превосходит, Кто, па Мне всей своею душою

Утвердившись, исполненный веры, Почитает Меня с любовью. (6.47)

Как мы можем понять запредельную любовь, которой сопричастен освободившийся йогин? Тем не менее я предложил следующий ответ:

Любовь, которая вечно пребывает между Богом и Я-частицами, что пробудились к Его присутствию, являет одно из несказанных созидательных проявлений Божественного: общения Целого с Собой. Рассудочный ум оказывается бессилен перед этим противоречием. Ему не удается удержаться в том мире, где сняты все противоречия. Окончательной проверкой должен стать непосредственный опыт. Эта запредельная любовь (парабхакти) — неотъемлемая часть Бога и может быть полностью познана только в Боге и через Бога. Эта любовь необусловлена и беспредметна [313] .

Учение Гитыо вечной любви, которая (про)истекает от Божественной Личности к верующему и всему творению, — одно из самых грандиозных нововведений в истории индийской религиозности. Йога, преподанная Кришной, аватарой(воплощением божественного в мире), зарядила индуизм редкой по силе эмоциональностью, которая до той поры отсутствовала в аскетических усилиях индуистских провидцев и мудрецов. Неожиданно духовный провидец оказался наделен способностью общаться с Божественным сугубо лично, сердцем, а не просто упражняя силу воли. На самом деле таково было и учение древневедийских риши,но его постепенно оттеснила традиция суровой аскезы ( тапас), как внутри, так и вне правоверного брахманского жречества. Гитав действительности представляет Кришну не столько новатором, сколько воскресителем утраченных древних учений. Следы подобного учения можно отыскать в ранних Упанишадах,но вместе с Гитойпроповедь поклонения Богу вошла в народное сознание и стала средством претворения простых духовных чаяний неисчислимых миллионов людей.

Ввиду большого количества переводов Бхагавадгитыя воздержался от полного представления всей поэмы. Однако было решено включить перевод знаменитой одиннадцатой главы, где Господь Кришна открывает своему последователю Арджуне собственную трансцендентную природу. Данная глава оказывается кульминацией всего повествования, а видение Арджуной Кришны как воплощения Божественного — высшей точкой духовного пути, преподанного Кришной. Само видение предстает классическим описанием мистического состояния единения, в котором сосуществуют вечно все вещи, — состояния, крайне обескураживающего для непросветленного ума. Неготовый к самооткровению Кришны Арджуна, хоть и просил об этом, не в состоянии долго вынести видение явленного единства и просит Кришну принять свой обычный человеческий облик. Это не просто поэтическая метафора, позволяющая сочинителю закончить метафизический диалог между божественным наставником и человеческим учеником, но еще и классическое утверждение естественного

процесса возвращения из сверхъестественного мистического прозрения к обычной жизни, которая зиждется на чувственных восприятиях.

Для ясности текста я должен добавить, что Кришна обращается к Арджуне как Пандаве («Сын Панду»), Партхе («Сын Притхи [то есть Кунти]»), Бхарате («Потомок Бхараты»), Дханамджае («Завоеватель богатств») и Гудакеше («С собранными в пучок волосами»). Арджуна, в свою очередь, величает Кришну почтительными именами наподобие Пурушотамы («Высочайший муж»), Хришикеши («Со вздыбившимися от исступления волосами») и Говинды («Главный пастух», где го «корова» означает духовные сокровища).

Арджуна сказал:

Высочайшую дивную тайну, именуемую «адхьятман», Ты из милости мне поведал, тем рассеяв мое ослепленье. (1)

От Тебя ведь, о лотосоокий, я обрел совершенное знаньео рожденье существ и смерти,о бессмертном Твоем величье(махатмья). (2)

Ты таков, о Владыка великий, как Ты сам мне сегодня поведал. Но теперь, Пурушоттама, дай мне лик Твой царственный въяве увидеть. (3)