Чтение онлайн

Одним из самых скрупулезных исследователей происхождения песни стал американский историк Ринат Булгаков. Он попытался найти главный артефакт, подтверждающий авторство, — граммофонную пластинку с указанием даты записи и фамилиями поэта и композитора. Поиски не увенчались успехом. Тогда пытливый американец сделал запрос в бундесархив города Кобленце. «У нас ничего нет, попробуйте обратиться в Военно-музыкальный институт в Потсдаме», — значилось в полученном Р. Булгаковым ответе. Учитывая немецкую педантичность, отсутствие информации о весьма популярной в 30-е годы песне выглядело более чем странным. В 2002 году американский исследователь сделал еще один запрос. На этот раз — в немецкий Музей и институт кинематографии, находящийся во Франкфурте. Там посоветовали обратиться в расположенный в этом же городе Государственный радиоархив. На удивление, в Радиоархиве нашлось немало данных об истории создания знаменитой песни. Там подтвердили, что на известную музыку действительно положены слова немецкого марша. Его официальное название переводится как «Песня юных берлинских рабочих», но поскольку под «берлинскими рабочими» подразумевались штурмовики СА, музыкальное произведение чаше называли «Боевой песней отрядов СА». Кроме того, в Радиоархиве сообщили, что в Германии этот марш впервые исполнили в 1926 году. Что же касается информации о его авторах, то на «яблоке» граммофонного диска никаких фамилий указано не было. Ринат Булгаков также отыскан текст статьи германского искусствоведа Ганса Байера, который еще в 1939 году в журнале «Die Musik» написал, что ему не удалось найти немецких авторов «Марша авиаторов» и что «нет сомнений в том, что за ее основу (немецкую версию песни. — Прим. авт.) был взят марш ВВС Красной Армии с припевом, который заканчивается следующими словами: „Все выше, и выше, и выше стремим мы полет наших птиц, И в каждом пропеллере дышит спокойствие наших границ“».

Специалисты из Рундфункархива также сообщили исследователю, что имеющаяся у них запись очень редкая, так как «Das Berliner Jungarbeiterlied» является типичной песней отрядов СА так называемого периода борьбы (Kampfzeit), то есть поры, предшествующей приходу к власти Гитлера. После 1933 года песни этого времени потеряли свое значение и о них забыли.

Таким образом, Ринату Булгакову удалось развеять заблуждение, о существовании которого он изначально и не подозревал: если в СССР марш авиаторов действительно исполняли в честь летчиков, то в Германии — в честь фашиствующих молодчиков в коричневых рубашках. Однако сам факт того, что в немецком государстве музыкальное произведение, вызвавшее столько споров, никогда не была песней пилотов люффтваффе, не дает однозначного ответа на вопрос, кто был ее автором, а кто — талантливым интерпретатором.

Из выводов, сделанных Ринатом Булгаковым на основании одной статьи немецкого искусствоведа, следует, что «Марш авиаторов» был создан в СССР. Но данное умозаключение нельзя считать очевидным, поскольку Ганс Байер занимался поиском только композитора, отмечая, что имя поэта определить невозможно. Однако если обратиться к советской поэзии, то можно обнаружить, что написание «Марша авиаторов» было чуть ли не заданием партии, поскольку молодая Страна Советов нуждалась в популяризации своего «новорожденного» воздушного флота. Первым пролетарским поэтом, взявшимся за это дело, стал Николай Асеев. Он написал следующие строки: «Крыл полированных сверк. Наши аэро — вверх! Наши аэро — новая эра. Наши аэро — вверх!» Текст это был очень труден для понимания и практически не ложился на музыку. Поэтому вскоре появилось стихотворение П. Германа: «Мы рождены, чтоб сказку сделать былью, преодолеть пространство и простор. Нам разум дал стальные руки-крылья, а вместо сердца — пламенный мотор». Для нашего заблуждения данное произведение интересно куплетом, мало знакомым читателям: «Наш острый глаз пронзает каждый атом, наш каждый нерв решимостью одет. И верьте нам: на всякий ультиматум Воздушный флот сумеет дать ответ».

Упоминание ультиматума со всей очевидностью указывает на время создания этого стихотворения — не позднее 1923 года. Именно тогда английское правительство направило советскому руководству так называемый ультиматум Керзона (по имени министра иностранных дел Великобритании Джорджа Керзона). В нем содержался ряд провокационных требований, например отозвать советские дипломатические представительства из Ирана и Афганистана, выплатить Британии денежную компенсацию за поимку и уничтожение английских шпионов и так далее.

Советское правительство отклонило этот ультиматум и в пропагандистских целях представило начавшееся строительство Военно-воздушных сил СССР как демонстративный ответ Керзону. В частности, построенные в то время 2 эскадрильи самолетов Р-1 получили названия «Ультиматум» и «Наш ответ Керзону». Был даже выпушен специальный плакат: самолет с дулей вместо пропеллера, а под ним — ставшая поистине крылатой фраза «Наш ответ Керзону». Уменьшенная копия этого плаката использовалась в качестве этикетки на спичечном коробке. Вспомним, например, Ильфа и Петрова: «Человеку с неотягченной совестью приятно в такое утро выйти из дому, помедлить минуту у ворот, вынуть из кармана коробочку спичек, на которой изображен самолет с кукишем вместо пропеллера и подписью «Ответ Керзону», полюбоваться на свежую пачку папирос и закурить, спугнув кадильным дымом пчелу с золотыми позументами на брюшке».

Получается, что строки, написанные П. Германом, датируются 1923 годом, тогда как впервые на немецком языке «Марш авиаторов» официально был исполнен на 3 года позже. Кроме того, некоторые исследователи говорят о том, что позаимствованная в СССР песня первоначально являлась гимном немецких коммунистов. Причем использована была не только музыка, но и первые строчки музыкального произведения. То, что по-русски звучало как «Мы рождены, чтоб сказку сделать былью, преодолеть пространство и простор», немецкие рот-фронтовцы исполняли как «Wir sind geboren, Taten zu vollbringen. Zu ueberwinden Raum und Weltenall». А позже понравившуюся германцам мелодию в свой репертуар включили и «коричневорубашечники».

Так что не стоит заблуждаться: «Марш авиаторов» был написан именно в СССР и никогда не являлся гимном «орлов Геринга», то есть «Маршем люфтваффе»…

Менгеле. Настигло ли Доктора Смерть заслуженное возмездие?

Вот дед, параличом разбит, бывший врач-вредитель…Владимир Высоцкий

Вскрытие пациента показало, что пациент умер от вскрытия.Из записных книжек врача-убийцы

Традиционно принято считать, что все нацистские преступники после краха Третьего рейха получили по заслугам. И действительно, одни были осуждены Нюрнбергским трибунатом, другие предпочли не дожидаться этого момента и покончили с собой… Многих причастных к «окончательному решению» «еврейского вопроса» нашла и отдала под суд разведка вновь созданного государства Израиль — Моссад. Однако некоторым нацистским палачам непостижимым образом удалось не только избежать всего вышеуказанного, но и провести остаток жизни в роскоши. Среди таких увильнувших от карающего меча Немезиды фашистов был один из самых зловещих участников массового истребления людей — доктор СС Йозеф Менгеле, получивший красноречивые прозвища Ангел смерти и Доктор Смерть.

Будущий врач-убийца родился в 1911 году в Баварии. Его отец владел небольшой фабрикой по производству сельскохозяйственной техники. Однако юный Йозеф, которого всегда привлекала наука, не захотел пойти по стопам отца. Он поступил в Мюнхенский университет на отделение философии. Среди обширного философского наследия, штудируемого студентом Менгеле, оказались и расовые концепции одного из идеологов будущего Рейха — Альфреда Розенберга. Теория тотального превосходства арийской расы настолько понравилась юноше, что стала его пожизненным идефиксом. Здесь же, в Мюнхене, Йозеф Менгеле познакомился с начинающим политиком Адольфом Гитлером и вскоре стал одним из самых ярых его сторонников. С этого момента судьба будущего Ангела смерти оказалась неразрывно связана со зловещей историей Третьего рейха.

В 1934 году Менгеле вступил в штурмовые отряды СА. Правда, долго пробыть в рядах «коричневорубашечников» ему не удалось: после Ночи длинных ножей 30 июня 1934 года СА было фактически уничтожено. Тогда неудавшийся штурмовик решил продолжить свое университетское образование и отправился изучать медицину во Франкфуртский университет. Совместив полученные ранее философские знания с медицинскими, Йозеф Менгеле нашел свое призвание: он решил посвятить себя выведению «чистопородной» арийской расы — могучих голубоглазых «белокурых бестий». Над этой проблемой будущий Доктор Смерть несколько лет работал в Институте наследственной биологии и расовой гигиены, где и защитил диссертацию на тему «Морфологические исследования строения нижней челюсти представителей четырех рас».

Но война внесла свои коррективы в далеко идущие научные планы Менгеле. В 1939 году он в звании унтер-штурмфюрера вступил в СС и с началом польской кампании в составе эсэсовской дивизии «Викинг» был отправлен на фронт. В качестве полевого медика Йозеф служил на территории Польши, Франции, а затем и СССР. В 1942 году, в ходе советской кампании, Менгеле даже стал героем. Он вытащил двух танкистов из горящего танка, за что и получил Железный крест. Но вскоре полевой врач сам был ранен. Ранение оказалось довольно тяжелым — после него доктор Йозеф был признан непригодным к дальнейшей службе на передовой и в звании гауптштурмфюрера СС комиссован в тыл. На этом история полевого хирурга, спасающего солдат на поле боя, закончилась. И началась куда более страшная история врача-изувера — Ангела смерти.

В 1943 году Менгеле был назначен главным врачом одного из крупнейших концентрационных лагерей — «Освенцима». И первое, что он сделал, — организовал максимально «рациональное» использование пленников лагеря. Будучи опытным врачом, Йозеф лично осматривал всех новоприбывших и определял, кто из них сможет некоторое время потрудиться на благо Великой Германии, а кто уже настолько ослабел, что никакого «трудового подвига» совершить не способен. Приговор Доктора Смерть был окончательным и обжалованию не подлежал: первая группа узников отправлялась в промышленную зону «Освенцима», а вторая — в газовые камеры. Отбор происходил следующим образом. Узники двигались строем перед Менгеле, который командовал либо «Направо!» (рабочая бригада), либо «Налево!» (смертники). Таким же образом он решал проблему болезней и эпидемий. Гак, однажды главный врач узнал, что у заключенных одного из бараков вверенного ему лагеря завелись вши. «Рецепт» избавления от такой напасти был прост: все 750 обитавших в злосчастном бараке женщин были отправлены в газовую камеру. За все свои приказы симпатичный, щеголеватый эсэсовский доктор, одним кивком головы решавший, кому жить, а кому умереть, был прозван заключенными Ангелом смерти. Однако это были только «цветочки»…