Чтение онлайн

Приход нового главврача заметно оживил деятельность лагеря. Если раньше в «Освенциме» просто жестоко эксплуатировали и уничтожали миллионы «расово неполноценных» узников, то теперь этот концлагерь в одночасье стал крупным «научно-исследовательским центром». К несчастью для заключенных, круг интересов Йозефа Менгеле был необычайно широк, а из всех существующих способов исследований он признавал только эксперимент. Начал Доктор Смерть с того, что попытался найти способ понизить плодовитость «расово неполноценных» народов. «Опытного материала» было хоть отбавляй: целый лагерь евреев, славян, цыган — как мужчин, так и женщин. Менгеле долго экспериментировал с природными и синтетическими ядами, радиационным облучением и, искалечив таким образом десятки тысяч подопытных заключенных, в итоге пришел к потрясающему своей научной «новизной» выводу: надежнее всего от нежелательной беременности предохраняет кастрация.

Затем в «Освенцим» «сверху» пришел новый «госзаказ»: исследовать для нужд люфтваффе влияние на человеческий организм сверхнизкой температуры и давления. Несмотря на то, что этой проблемой уже занимался доктор Рашер, Менгеле со свойственным ему пылом также принялся ставить один эксперимент за другим. Тысячи заключенных «Освенцима» приняли мученическую смерть в бассейнах с ледяной водой и в камерах сверхнизкого давления, где подопытных просто разрывало изнутри. Но Доктора Смерть это нисколько не смутило. В своем заключении он констатировал, что в борьбе за жизнь замерзших и подвергшихся воздействию низкого давления летчиков медицина бессильна и потому посоветовал люфтваффе не допускать разгерметизации кабин самолетов и сильного переохлаждения пилотов.

Под чутким руководством Менгеле в «Освенциме» проводились и исследования в области фармакологии и бактериологии. Проще говоря, на заключенных проверяли новые лекарства и вакцины от страшных болезней. Понятное дело, перед этим подопытных узников заражали этой болезнью, а затем пытались от нее вылечить. Обычно не получалось…

Некоторые исследования неугомонный доктор проводил по собственной инициативе. Вспомнив увлечения молодости, он вновь взялся за «селекционную работу» по выведению «истинных арийцев». Естественно, «подопытными кроликами» опять служили не-арийцы. Особенно «преуспел» Ангел смерти в экспериментах с детьми. Некоторым близнецам с разным цветом глаз Менгеле впрыскивал в радужную оболочку глаз голубой краситель, пытаясь таким образом изучить возможность производства близнецов-арийцев с голубыми глазами. Опыт, как всегда, не удался: дети ослепли и в страшных муках умерли.

Но неудача не остановила любознательного доктора, и он принялся за следующую серию экспериментов над близнецами. Он сшивал их между собой, превращая обычных близняшек в «сиамских», проводил взаимные трансплантации органов и операции по смене пола.

Еще одним ноу-хау изувера в белом халате стали чудовищные опыты по пересадке людям тканей и различных частей тела собак. Методика проведения операций была крайне проста: Менгеле, обычно без анестезии, отсекал у подопытных детей конечности или удалял жизненно важные органы, а пришивал, опять-таки без анестезии, то, что подсказывало ему его нездоровое воображение. При этом врач-изувер всегда старался найти со своими будущими жертвами общий язык. Например, перед тем как приступить к опытам над очередным обреченным малышом, «добрый доктор» мог погладить ребенка по головке, угостить шоколадкой…

Как и всякий ученый, Йозеф Менгеле искренне гордился плодами своих рук. Так, он нередко приглашал на операции в качестве зрительницы любовницу — надзирательницу лагеря Ирму Грезе. Она с удовольствием и возбуждением наблюдала за садистскими опытами возлюбленного, особенно по удалению и пересадке женских молочных желез.

Казалось бы, послевоенная участь доктора-садиста была предрешена. Имея за плечами такой внушительный «послужной список», Менгеле явно заработал не одну, а как минимум три смертные казни. Однако судьба Ангела смерти сложилась иначе. Предчувствуя близкий крах Рейха, он в начале 1945 года уничтожил большинство своих «наработок», умертвил почти всех оставшихся к тому моменту в живых подопытных и бежал из «Освенцима». Поразительным образом ему удалось притвориться мирным жителем и избежать ареста, который неизбежно ожидал такого жестокого преступника. По одной из версий, Менгеле спасла случайность. Дело в том, что у всех офицеров СС на теле имелась татуировка с указанием группы крови. Такую тату в свое время должны были сделать и молодому Йозефу, но по какой-то причине не сделали. С началом войны об этом упущении забыли, и Доктор Смерть на всю жизнь остался без опознавательного эсэсовского знака. Поэтому, ударившись в бега, он мог не опасаться встречи с солдатами-победителями, ведь даже при самом тщательном досмотре доказать его принадлежность к преступной организации СС было невозможно.

Итак, Ангелу смерти удалось бежать. Правда, не очень далеко. Первые 4 послевоенных года Йозеф Менгеле, даже не удосужившись придумать себе мало-мальски правдоподобную легенду, спокойно жил и работал на ферме отца в Баварии. Почему за все это время правоохранительные органы и международные организации не заинтересовались «ушедшим в отставку» врачом-убийцей, до сих пор остается загадкой. Более того, в 1949 году нацистский преступник под видом беженца Хельмута Грегора прибыл из Германии в Рим, а оттуда эмигрировал в Аргентину. Особая пикантность этого эпизода состоит в том, что новый паспорт Менгеле получил вполне легально, при поддержке… организации «Международной Красный Крест»! По этому же паспорту эсэсовский доктор много лет подряд ездил в Швейцарию. Местная полиция следила за его визитами к жене и сыну, но попыток арестовать фашистского палача почему-то не предпринимала.

И лишь в начале 50-х годов Интерпол выдал ордер на арест Йозефа Менгеле с правом убить его при задержании. В 1961 году за голову Ангела смерти была назначена награда в 5000 долларов, а 10 лет спустя Центр документации в Хайфе увеличил сумму до 50 000. Считается, что после этого Менгеле сменил место жительства, отправившись не то в Парагвай, не то в Бразилию.

В дальнейшей жизни Доктора Смерть правда и вымысел переплелись настолько тесно, что их трудно отделить друг от друга. По одной из версий, изложенной на страницах «Энциклопедии Третьего рейха», в 1957 году Парагвай предоставил Менгеле гражданство, и долгое время нацистский палач под именем Педро Кабальеро проживал в провинции Амамбей, недалеко от бразильской границы. Существуют даже свидетельства очевидцев, якобы общавшихся с Ангелом смерти в изгнании. Все они сходятся в одном: врач-убийца, загубивший не один десяток тысяч человеческих жизней, никогда не раскаивался в содеянном. Более того, до самой смерти изувер в белом халате так и не смог понять, в чем его обвиняли, поскольку не видел разницы между опытами, которые он проводил в школе над лабораторными мышами и в «Освенциме» над заключенными. Самое удивительное, что, пребывая в Латинской Америке на «заслуженном отдыхе», Менгеле и не думал скрывать свое прошлое. Он охотно рассказывал всем желающим о работе в Третьем рейхе, с саркастической улыбкой читал в газетах статьи о назначенной за свою поимку награде, вел активную переписку с бывшими друзьями, посещал увеселительные заведения… Почему такой нарочитой беспечностью не воспользовался ни Интерпол, ни израильская разведка (Моссад), ни знаменитые «охотники за нацистами», история умалчивает.

Так, в довольстве, праздности и достатке Йозеф Менгеле благополучно дожил до 68 лет. Умер он в 1979 году на одном из красивейших пляжей Бразилии. Даже смерть изувера оказалась на удивление легкой: во время купания в море с ним случился сердечный приступ, и он утонул всего в нескольких метрах от берега. Когда стало ясно, кем был престарелый купальщик, в некоторых средствах массовой информации стали появляться «достоверные сведения» о том, что якобы уйти из жизни Доктору Смерть помогли доблестные разведчики Моссада. Однако на самом деле это не более чем газетная «утка». Проведенное вскрытие показало, что смерть Йозефа Менгеле было вызвана вполне естественными причинами.

Таким образом, возмездие так и не настигло одного из самых жестоких нацистских преступников по прозвищу Ангел смерти…

Миллион против своих. Сколько советских граждан служило в армии Третьего рейха?

— Я, когда маленький был, солдатам на фронте помогал. Снаряды им подносил.

— А что тебе солдаты говорили?

— «Зер гут, Вольдемар, зер гут»…Из рассказов ветерана Второй мировой войны

— А мой дедушка на войне электриком был…

— Почему ты так решил?

— А я его каску нашел: на ней две молнии нарисованы.Из семейных преданий

Существует заблуждение, что в годы Великой Отечественной войны около миллиона советских граждан перешли на службу к фашистам и в составе различных национальных формирований — от украинских и российских до армянских и азербайджанских — воевали против Родины. Информация о таком количестве предателей регулярно появляется в работах зарубежных исследователей, однако никто никогда не указывает, откуда взялась эта фантастическая цифра. Для развенчивания данного заблуждения попробуем подсчитать приблизительное число советских граждан, действительно находившихся на службе у Третьего рейха.

Начнем с самого главного подразделения, в составе которого бывшие советские военные воевали против своих же сограждан, — Русской освободительной армии. Напомним, что РОА была создана в ноябре 1944 года перешедшим на сторону фашистов генералом Красной Армии Андреем Власовым. Прежде всего, следует отметить, что Третий рейх достаточно последовательно отказывался от помощи не-арийцев. В частности, попавший в плен к нацистам заместитель командующего Волховским фронтом и временно исполняющий обязанности командующего 2-й ударной армией Власов впервые заявил о своем желании сотрудничать с немцами 3 августа 1942 года. «Чтобы добиться победы над Советским Союзом, нужно ввести в бой против Красной Армии военнопленных. Ничто не подействует на красноармейцев так сильно, как выступление русских соединений на стороне немецких войск», — обосновал он свою позицию. Однако Гитлер не одобрил такого рвения «недочеловечного» полководца. А. Власов много раз пытался добиться приема у фюрера, но тот его так никогда и не принял. Во время совещания главы Рейха с высшим командованием вермахта, состоявшегося летом 1943 года, произошел такой диалог: