Чтение онлайн

И это вовсе не критика в адрес MP. Ведь Германия с самого начала создавала именно штурмовое оружие, предназначенное для стрельбы с ремня, от пояса, без использования плечевого упора. Военная же промышленность СССР делала армейские автоматы для «царицы полей» — пехоты.

Но даже без учета целевого назначения двух видов оружия лже-«шмайссер» был хуже советских аналогов. Прежде всего, стрельба из MP, если держать его за магазин, как это часто показывали в фильмах о войне, приводила к перекосу патрона при досылании. Удерживать такой пистолет-пулемет необходимо либо за горловину магазина вблизи казенной части ствола (но это приводило к ожогу левой руки стрелка), либо за цевье перед спусковой скобой. Магазина лучше было вообще не касаться. При стрельбе из ППШ подобных проблем не возникало.

Значительно лучше проявили себя советские пистолеты-пулеметы и в условиях морозов. Но это выяснилось только тогда, когда война на Восточном фронте переросла в зимнюю кампанию. На полях под Москвой немецкие механизмы начали массово отказывать. Пришлось ставить более мощную возвратно-боевую пружину, что увеличило темп стрельбы и отразилось на точности и кучности.

Но главное, ППШ было гораздо легче производить. Свыше 5 миллионов «шпагиных», более надежных и простых в обслуживании, обеспечили советским солдатам победу, особенно когда война с полей переместилась в города Европы. Советский пистолет-пулемет настолько хорошо зарекомендовал себя, что немцы, вообще широко использовавшие трофейное оружие, от винтовок до гаубиц, охотно применяли его и, бывало, предпочитали ППШ германским MP-40.

Немецкие пистолеты-пулеметы по тактико-техническим характеристикам значительно превосходили только британские «стэны», американские «томпсоны» и прочие импортные «пушки». Вот только не были они при этом ни автоматами, ни «шмайссерами»…

Шпионы. Что губило немецких разведчиков?

Что-то неуловимо выдавало в нем немецкого шпиона: то ли волочащийся за спиной парашют, то ли болтавшийся на шее «шмайссер»…Мысли вслух работника СМЕРШа

Джон Ланкастер в одиночку, преимущественно ночью.

Щелкал носом — в нем был спрятан инфракрасный объектив,

А потом в нормальном свете представало в черном цвете

То, что ценим мы и любим, чем гордится коллектив…

Владимир Высоцкий

Бытует мнение, что в нацистской Германии готовили едва ли не самых неуязвимых в мире шпионов. Дескать, с пресловутой немецкой педантичностью они могли позаботиться обо всех, даже, казалось бы, самых несущественных мелочах. Ведь, согласно старой шпионской присказке, именно на них всегда «горят» самые лучшие агенты.

В действительности же ситуация на невидимом германо-союзническом фронте складывалась несколько иначе. Иногда нацистских «рыцарей плаща и кинжала» губила именно их скрупулезность. Подобную историю в книге «Охотник на шпионов» приводит известный английский контрразведчик полковник О. Пинто. В начале Второй мировой войны у контрразведки Великобритании было очень много работы: в страну нескончаемым потоком стекались беженцы из завоеванных Рейхом европейских стран. Понятное дело, что под их видом на землю туманного Альбиона норовили проникнуть немецкие агенты и завербованные на оккупированных территориях коллаборационисты. С одним таким коллаборационистом-бельгийцем — Альфонсом Тиммермансом — и довелось иметь дело О. Пинто. Сам по себе Тиммерманс ни у кого не вызвал подозрений: бывший моряк торгового флота для того, чтобы оказаться в безопасной Англии, прошел через массу трудностей и опасностей. В его нехитрых пожитках тоже не было ничего из шпионского арсенала. Однако внимание полковника О. Пинто привлекли 3 совершенно безобидные, на первый взгляд, вещи. Впрочем, дадим слово самому контрразведчику: «Тот, кто инструктировал его перед поездкой в Англию, учел каждую мелочь и тем самым выдал новичка английской контрразведке. Он снабдил Тиммерманса тремя необходимыми для «невидимого» письма вещами: пирамидоновым порошком, который растворяется в смеси воды и спирта, апельсиновыми палочками — пишущим средством — и ватой для обертки кончиков палочек, чтобы таким образом избежать предательских царапин на бумаге. Беда Тиммерманса состояла в том, что он мог приобрести все эти вещи в любой аптеке в Англии, и никто никогда не спросил бы его, зачем он это делает. Теперь же, поскольку его наставник оказался слишком скрупулезным человеком. он должен был ответить мне на некоторые вопросы… Тиммерманс — жертва немецкой скрупулезности — был повешен в Вандевортской тюрьме…»

Очень часто немецкая педантичность оказывалась роковой для агентов, которые должны были работать под видом солдат армии США. В совершенстве владея «великим и могучим» английским языком, фашистские разведчики оказывались совершенно неготовыми к американскому сленгу. Так, немало тщательно законспирированных и залегендированных шпионов попадались на том, что на армейских заправках вместо типичного жаргонизма «гэс» употребляли литературное название бензина — «пэтрол». Естественно, никто не ожидал услышать от простого американского солдата такое умное слово.

Но на этом возможные неприятности немецких шпионов не заканчивались. Как оказалось, солдаты-янки даже воинские звания переименовывали по-своему. В этом на собственном печальном опыте убедилась диверсионная группа, курируемая самым маститым немецким шпионом — Отто Скорцени. Подчиненные Человека со шрамом прибыли на трофейных американских самоходках в расположение 7-й бронетанковой дивизии близ бельгийского города Потто. Командир группы шпионов браво выскочил из машины и представился, по уставу отрекомендовавшись ротным. Ему и в голову не могло прийти, что в армии США такое название воинского чина давно уже стало анахронизмом, и вместо него используются различные сленговые сокращения. Солдаты-янки тут же распознали подлог и расстреляли на месте своих псевдосослуживцев во главе с их «ротным»…

Еще сложнее педантичным немецким агентам было работать в СССР. Приведем пример. Нацистская Германия готовила группу шпионов для отправки на советскую территорию. Все разведчики прошли тщательную подготовку и в совершенстве владели русским языком. Более того, их даже ознакомили с особенностями советского менталитета и загадочной русской души. Однако миссия этих почти идеальных агентов с треском провалилась при первой же проверке документов. Предательской мелочью, «с головой» выдавшей бойцов невидимого фронта, оказались… паспорта! Нет, сами «краснокожие паспортины», изготовленные лучшими германскими мастерами фальсификаций, ничем не отличались от настоящих и даже соответствующим образом были потерты и потрепаны. Единственное, чем «профашистские» документы отличались от своих исконно советских аналогов, были металлические скобы-скрепки, которыми они сшивалась. Старательные и пунктуальные немцы делали подложные «ксивы» на совесть, как для себя. Поэтому страницы паспорта скрепляли скобами из качественной нержавеющей проволоки, тогда как в Советском Союзе о таком расточительном и нецелевом применении нержавейки и помыслить не могли — для главного документа каждого гражданина СССР использовалось самое обычное железо. Естественно, за долгие годы эксплуатации такая проволочка окислялась, оставляя на страницах паспорта характерные рыжие отметины. Не удивительно, что доблестный СМЕРШ очень заинтересовался, обнаружив среди привычных «заржавелых» паспортов книжицы с чистыми блестящими скрепками из нержавейки. По непроверенным данным, только в начале войны советской контрразведке удалось выявить и обезвредить более 150 таких шпионов-«скрепочников». Воистину, в разведке не бывает мелочей. Даже если это разведка Третьего рейха.

Штирлиц. Просил ли Мюллер полковника Исаева остаться?

Секретное совещание в Ставке Гитлера.

Входит Штирлиц и начинает фотографировать сверсекретные карты и доклады. Сфотографировал. Ушел.

— Кто это? — спрашивает удивленный Гитлер.

— Да так, советский разведчик полковник Максим Исаев. Он у нас в РСХА подрабатывает.

— А почему вы его не арестуете?

— Все равно выкрутится…Из жизни шпионов

Существует заблуждение, что самый главный и самый знаменитый советский шпион полковник Исаев, в Германии известный как Штирлиц, просто обязан был иметь прототип. Ведь недаром классик говорил, что «из всех искусств для нас важнейшим является кино». А после выхода на экраны в 1973 году фильма Татьяны Лиозновой «Семнадцать мгновений весны» в СССР не осталось ни одного человека, который не считал бы, что Юлиан Семенов (именно по его роману был снят сериал) списал своего героя с реальной личности. Образ Штирлица, гениально воплощенный советским актером Вячеславом Тихоновым, оказался настолько правдоподобным, что, говорят, Леонид Ильич Брежнев, посмотрев этот кинофильм, распорядился наградить полковника Максима Исаева Звездой Героя Советского Союза.

На самом же деле советского агента, занимающего столь высокое положение в иерархии Третьего рейха, в принципе быть не могло. Короткая экскурсия по «местам боевой славы» Максима Исаева показывает, что большую часть своей «непорочной службы» в СС штандартенфюрер Штирлиц провел в Берлине на Принц-Альбрехт-штрассе, в Главном управлении имперской безопасности. Должности у него были и впрямь высокие. Именно это обстоятельство косвенно подтверждает, что советский разведчик, даже хорошо законспирированный, с идеальными легендой и документами, не смог бы сделать в фашистской Германии такую карьеру. Как пишет американский историк Марк Штейнберг, ссылаясь на Яна Черняка, в течение многих лет руководившего разведгруппой Главного разведывательного управления Советской Армии и более 11 лет проработавшего на агентурной работе в Германии, советский полковник Максим Исаев вряд ли мог служить в Главном управлении имперской безопасности Германии под видом штандартенфюрера СС Штирлица: «Офицеров СС, тем более такого ранга, было не так уж много, и специально учрежденная служба проверяла их с особой тщательностью. Проверке подлежало их генеалогическое древо начиная с 1750 года, в том числе происхождение всех его родственников, даже дальних… И все это было прекрасно известно руководству нашей внешней разведки, оно никогда бы не пошло на такую авантюру…»