Чтение онлайн

В заключение священник приводит следующее, донельзя удивившее его наблюдение: "Но самым странным было то, что ни мне, ни жене, ни детям, ни другим верующим христианам не было причинено особого вреда, хотя часто мы испытывали боль, даже несколько капель крови иногда падало из пораженного места. В нас летели большие камни и другие опасные предметы, но удар их производил впечатление прикосновения губки. Дурные же люди переносили его весьма чувствительно".

В восемнадцатом веке проделки шумных духов были не менее разнообразны. Злокозненный феномен продолжал терзать представителей всех сословий я профессий - судей, священников, торговцев и даже почтенных профессоров. Последнее наблюдалось в 1721 году в доме почтенного немецкого востоковеда, профессора Шуларта, в Гробене, Германия. В домочадцев профессора, не исключая и его самого, постоянно швырялись камни и прочие предметы. Некоторые из булыжников весили свыше четырех килограммов и так досаждали бедному ученому, что тот свыше месяца не раздевался и не спал в кровати. Его жену что-то постоянно било, щупало, щипало и сбивало с ног. Профессор приглашал свидетелей удостовериться в происходящем. И однажды около дюжины людей стали свидетелями яростной атаки на самого профессора: какие-то невидимые руки вдруг принялись причинять ему невыносимую боль!

Во Франции, в одном из местечек, в доме и магазине, которыми владел один и тот же хозяин, в 1734 году началось необъяснимое камнебросание. Специально назначенная комиссия зафиксировала бросаемые неведомо кем внутри и вне дома камни, но не обнаружила причин странного феномена.

В Амьене в 1746 году вспыхнул полтергейст, длившийся с перерывами целых 14 лет! Очень многие, в том числе и видные сановники, слышали непонятные шумы, видели бросаемые камни. Эта вспышка - одна из самых продолжительных в истории явления.

Иногда шумные духи сосредотачиваются на чем-либо одном. Так, в тридцатых годах прошлого века в Англии началась прямо-таки эпидемия самопроизвольного "срабатывания" механических звонков и сигнальных колокольчиков. Они звонили, к недоумению хозяев, сами собой. Искали шутников, злоумышленников, но тщетно. Бывало, колокольчики бились столь неистово, что ни в каком из "следственных экспериментов" это не удавалось воспроизвести!

Самый первый случай имел место в доме, принадлежащем некоему Д. Эмуэлю. Там в 1830 - 1831 годах в течение восемнадцати месяцев "часто и подолгу" самопроизвольно звонили механические сигнальные колокольчики. Длительные и настойчивые поиски естественных объяснений остались безуспешными. Было замечено только, что события по времени совпадали с пребыванием в доме одной молодой особы. Очевидцы и их окружение испытывали ужас, испуг, сильное возбуждение. Детям объявили, что "колокольчики больны". Взрослые искали более правдоподобных объяснений. Хозяин дома, "человек очень образованный, основательно мыслящий и неутомимый в анализе, пробовал разные опыты с электрометром и другими проверочными средствами и советовался по этому предмету со многими учеными людьми, но все это не привело ни к чему". С отъездом молодой особы звон прекратился.

В начале февраля 1834 года таинственные звонки обрушились на дом майора Эдварда Мура (1771 - 1848), члена Королевского общества, проживавшего в Билингсе, графство Суффолк; звон продолжался до 27 марта 1834 года. 2 февраля слуги доложили вернувшемуся из церкви майору, что несколько раз сами собой звонили комнатные колокольчики. Майор с сыном тщательно все проверили, но не нашли никаких естественных причин: "Погода была тихая, термометр стоял на 29 градусах, барометр - в обыкновенных пределах. Никаких особенных атмосферических явлений заметно не было". А звонки продолжались, продолжались и поиски их естественных причин. Майор был "совершенно убежден, что этот звон происходил не от человеческих рук"; одновременно он высмеивал некоторые из предложенных объяснений, замечая, что "его дом вовсе не изобилует крысами и что он не держит обезьяну".

Пережитое настолько поразило Мура, что он стал коллекционировать подобные события и в 1841 году издал книгу, где описал двадцать случаев самозвонящих колокольчиков, сведения о которых получил из первых рук.

Механические звонки звонили сами собой как до наблюдений майора Мура, например в 1753 году в одном из монастырей России, так и после; иногда звон сопровождался и другими проделками шумных духов. В 1868 году эпидемия звона и опрокидывания мебели обрушилась на один из домов в штате Массачусетс в явной связи с приходом молодой служанки. Провода звонков оказывались оборванными, а сами колокольчики - подвешенными к высокому потолку, но продолжали звонить при свете дня и на глазах у всех. Служанка же занималась своим делом в другой комнате. В начале 1905 года дверные звонки в одном из домов английского города Блекхета звонили как бы по собственному желанию, несмотря на то что рядом стояла и за всем наблюдала полиция. В нашем веке, когда механические звонки вышли из потребления, при полтергейсте сами собой звонят электрические.

Один из наиболее знаменитых и выразительных полтергейстов прошлого века разразился в семье американского священника Элиакима Фелпса из небольшого городка Стратфорд, штат Коннектикут. Вспышка началась в воскресенье, 10 марта 1850 года, и закончилась 1 октября 1851-го. Феллс, которому тогда было уже около шестидесяти, женился на вдове с четырьмя детьми: девочками шестнадцати и шести дет и мальчиками одиннадцати и трех. Он интересовался спиритизмом, ясновидением и даже практиковал "месмерическое" лечение, то есть выступал в качестве экстрасенса. Вскоре после первого проведенного в доме спиритического сеанса с участием домашних начались несусветные странности. Это был один на первых случаев, когда сеанс, как не раз бывало впоследствии, спровоцировал полтергейст.

10 марта Фелпсы, а полном составе возвратившись с воскресного богослужения, обнаружили в доме страшный беспорядок: в комнатах разбросаны вещи, опрокинута или передвинута мебель. Стали выяснять причины, обыскивать и обследовать все закоулки дома. Вот свидетельство современника тех далеких событий:

"Пока дом Фелпса подвергался тщательному осмотру от погреба и до чердака, в одной из комнат таинственным образом появилось одиннадцать сделанных из одежды чучел ангельской красоты. Они были так грациозно расположены, что казались живыми. Кроме одной, все фигуры были женскими, большинство - в молитвенной позе, с Библией в руках, указывая на различные тексты с очевидным намерением подвести под Священное писание наблюдаемые странности. Некоторые из фигур стояли на коленях около кроватей, другие - со склоненными головами, в позах, 'преисполненных самого глубокого смирения. В центре группы располагался карлик, одетый весьма причудливым образом, а сверху висела фигура, которая, казалось, летала по воздуху".

Стали еще более тщательно наблюдать за людьми и комнатами, но чучела возникали и в закрытых на ключ помещениях, а также тогда, когда было твердо известно, что в комнате никого не было. "Все это, - сообщает очевидец, - было чрезвычайно красиво и живописно, отличалось прелестью, непринужденностью и выразительностью. Одежды, из которых создавались фигуры, каким-то образом попадали в комнату, где это все происходило, со всех частей дома, несмотря на самый тщательный контроль. За очень короткое время появлялось столько изящно одетых и грациозно расположенных фигур, сколько смогли бы сделать за несколько часов непрерывной работы до полудюжины самых опытных хозяек. Всего было создано до тридцати фигур. Некоторые из них казались до того живыми и естественными, что младший сын Фелпсов, вбегая в комнату, принимал одну из них за склонившуюся в молитве мать".

Однако чучелами, изящными и столь живописными, дело не ограничилось. Со временем оно приняло совсем дурной оборот: по дому невидимо разбрасывались всякие предметы и вещи, бились вдребезги оконные стекла - число разбитых превышало семьдесят, много вещей было попорчено, появлялись таинственные надписи и записки, слышались стуки. Это и многое другое повторялось очень часто и с необычайной силой несколько дней подряд, а после краткого затишья возобновлялось вновь в продолжение почти восемнадцати месяцев.

Иногда люди видели, как стул сам собой отрывался от пола и тут же ударялся о него с такой силой, что сотрясался весь дом. Большой металлический подсвечник был невидимо снят с камина и поставлен на пол, где стал биться об него с такой яростью, что сломался. Щетка, лежавшая на камине, полетела в окно и разбила стекло, то же сделал стоявший на полке стакан. От большого зеркала отделился обломок кирпича и с силой упал на пол. Откуда-то с потолка падали записки. Прямо на глазах изумленного семейства из узоров ковра "вырастала" репа с вскрытыми какими-то иероглифами листьями, другая репа падала с потолка. Каминная лопата и щипцы, вместе с железной подставкой для них, выползли на середину комнаты и пустились в пляс, большой обеденный стол поднялся в воздух на полметра. Горевшая на камине лампа спустилась на пол, пересекла комнату и подожгла лежавшие на кровати бумаги. За обедом ложки и вилки вылетали из тарелок, а однажды несколько ложек были согнуты пополам. Все это лишь незначительная часть того, чему оказались свидетелями семейство Фелпсов и те, кто навещал их.

Со временем стало очевидно, что странности были связаны с одиннадцатилетним Генри, приемным сыном священника: они возникали в его присутствии, поблизости, и ему доставалось больше всех. Головные уборы и одежда мальчика разрывались на куски, были свидетели, которые видели, как его что-то как бы понесло по комнате и мягко опустило на пол, а однажды бросило в цистерну с водой. Когда его отдали в школу в Пенсильвании, мальчика что-то стало колоть и щипать, рвались его книги и одежда, стуки преследовали Генри и в школе. Семья, в которую его поместили, встревоженная всем этим, отказалась держать мальчика у себя, и его отправили домой, после чего началась порча и уничтожение имущества, главным образом фаянсовой и стеклянной посуды. А летом в доме начались самовозгорания.