Чтение онлайн

– Прошу прощения, если я вас напугал. Я принял вас за обычного воришку. Хотя внутреннее убранство «хижины» подсказало мне, что вор, вероятнее всего, девочка, которая к тому же весьма недурно пишет.

– Пишет? Ты читал мои истории?! – Только сейчас Энн заметила в руках мальчика листы с её сочинениями. Это вызвало в ней в такое негодование, что глаза тут же высохли:

–Верни их немедленно! – Она сделала шаг в его сторону с вытянутой рукой.

– Не злись. – Он спокойно передал листы.

– К твоему сведению, я не знала, что шалаш кому-то принадлежит. Он стоял одинокий. А вот тебе не должно было составить большого труда понять, что истории чужие, и всё же ты их достал из моего ларца. И кто здесь, по-твоему, вор?!

Мальчик развёл руками по сторонам:

– Я решил, что им было одиноко.

Энн лишь фыркнула:

– Ещё и вредничает…

– Знаешь, ты в какой-то мере права. Я, конечно, знал, что эти вещи не принадлежали мне. Но ты сама подумай, не стала бы ты выяснять, кто захватил твой шалаш и так нагло поселился в нём? Я открыл шкатулку только с этой целью. Может, кто-то проследил за мной из приюта… – Мальчик резко замолчал и поменялся в лице, словно понял, что сказал лишнего.

Энн заметила это, но всё же спросила:

– Так ты из приюта?

– Да, – сказал он как отрезал. – Так вот, однажды я пришёл сюда вечером и обнаружил эти вещи. Пара дней, и я тебя выловил.

Энн с понурым взглядом осматривала любимую шалашную хижину, пытаясь смириться с мыслью, что теперь ей здесь больше не играть и не писать историй.

– Но лучше ты, чем приютские. И должен сказать, ты довольно уютно всё там устроила. – На мгновение Энн показалось, что мальчик даже засмущался.

– Какой толк теперь с этого всего? – Она села в корнях дерева, всё глубже погружаясь в пучину отчаяния и отчего-то совсем не испытывая стеснения за нахлынувшие чувства перед незнакомым человеком, к тому же мальчиком, который выглядел немногим старше неё.

Он было собрался что-то ответить, но она так резко встала, бросила по ветру истории и побежала прочь. Когда уже были видны очертания дома, Энн позволила горьким слезам выйти наружу. «Почему? Вот почему? Так несправедливо! Я всего-то… – плакала она, – хотела маленькое приключение. Почему мне нельзя иметь даже это?!»

На следующее утро Энн встретила день в таком понуром настроении, что даже шоколадный кекс не мог это исправить. Но затем решила: «Нет, я не позволю ничему украсть моё утро», поэтому, пока она ела пребожественный кекс, тяжёлые мысли оседали где-то в другом месте.

– Энни, у тебя что-то случилось? – спросила мама.

Энн взглянула на неё с непривычной холодностью во взгляде, заранее ожидая, что маме причина её печали будет не понятна: «У неё-то таких шалашных хижин и приключений с целой оравой соседских ребят было вдоволь за всю жизнь».

– Да, та шалашная хижина, о которой я вам говорила, принадлежит какому-то мальчику.

– Мальчику? – переспросил её папа.

– Да. Но это уже неважно. – Энн продолжила поедать кекс с каким-то более жадным рвением.

Родители Энн переглянулись, и слово взяла миссис Миллиган:

– А что это за мальчик, Энн?

– Не знаю, мальчик как мальчик. Мне совершенно неинтересно, кто он и как его имя. Совершенно.

Миссис Элеонора заметно расслабилась, так как успокоилась мысли, что её единственная дочь не будет заводить ненужных знакомств. Энн же не была настолько глупа, чтобы сообщать матери ещё и то, что мальчик был из приюта.

– Энн, но ведь ты можешь построить свой шалаш, а я тебе с радостью помогу. В детстве у меня…

– О папа! Правда?! Ты хочешь построить шалаш вместе со мной? Да это же потрясающе! – Она не удержалась от настигнувшего её восторга и подбежала обнять отца.

Миссис Миллиган улыбнулась милой картине, но тут же решила осадить Энн:

– Энн, нельзя так выскакивать из-за стола.

Девочка беспрекословно вернулась на место и обнаружила, что шоколадный кекс каким-то чудом стал ещё вкуснее.

Сразу после завтрака Энн уверенно отправилась теперь к уже обыкновенному шалашу, откуда решила забрать все свои драгоценные пожитки. Она снова поздоровалась привычным прикосновением руки с ивами, но в этот раз не сказав ни слова, лишь оглядела их, словно прощаясь навсегда. Что-то внутри висело тяжёлым грузом, но Энн лишь помотала головой каким-то мыслям и свернула к шалашной хижине. Заслышав шаги, из шалаша навстречу Энн вылез тот самый мальчик.

– Доброе утро, – улыбнулся он краешком губ. Энн бросила на него безразличный взгляд.

– Здравствуй. Я пришла забрать свои вещи, если позволишь. Могу даже не входить в шалаш, я больше не посмею осквернить своим присутствием сие сакральное место.

Оба держались серьёзно, но глаза мальчика выдавали любопытство, а во взгляде Энн читалась обида.

– Сарказм, значит. Ты знаешь, что значит «сакральное»?

– А ты знаешь, что такое «сарказм»? – с нарочитым удивлением ответила Энн.

В ответ он лишь добро усмехнулся, затем залез обратно и вылез уже с ларцом в руках.

– Я хотел извиниться, что прочёл их без спроса.

– Пожалуйста.

– Пожалуйста?

– Извиняйся.

Он улыбнулся, потупив взгляд в пол, а затем посмотрел девочке прямо в глаза:

– Мисс, я очень сожалею, что задел ваши чувства. Но в своё оправдание хочу сказать, что от чтения меня мог удержать лишь скучный рассказ. Но «Королевство Косматых Гор» совсем не такое. – Он передал шкатулку ей в руки.

Энн заинтриговано подняла глаза и столкнулась с ним взглядом:

– Не такое?

Мальчик понял, что ему удалось зацепить юную леди, он залез в шалашную хижину и через секунду снова оказался снаружи.

– Твой рассказ… увлекательный. – Он протянул ей книгу. – А вот эта книга… – Энн взяла историю о мальчике-сироте и его соседях-мышках. – Разве она не для детей?

Она засмущалась и почувствовала, как щёки заливает краской:

– Да.

– Почему ты читаешь её? – Он даже не пытался скрыть удивления.