Чтение онлайн

Но тогда Люси сказала бы нам об этом.

При чём здесь корзина, которую она никогда не чистит? Это какой-то код, его обязательно нужно разгадать.

Под утро мы сумели заснуть, но сна было часа полтора, не больше. Потому что пришёл адвокат.

Адвокат оказался кислым чуваком. Выслушав нас, он сказал, что нам проще признать свою вину и отбыть пару недель на общественных работах. Ладно бы просто надули казино, а то ведь ещё и в драку полезли… Ну, как не надули. Выиграли же подряд десять тысяч? Как это у вас получилось, можете объяснить? Я, конечно, буду настаивать на вашей невиновности, но адвокат игорного дома «Даймонд» от моих доводов камня на камне не оставит.

Мы плюнули на этого адвоката и сказали, что сами будем себя защищать. Мне показалось, что он даже обрадовался. Ну конечно, зачем ему заведомо проигрышное дело?

— И как мы будем доказывать нашу невиновность? — спросил Егор.

— Увидишь.

Судья Кимби, рассматривавшая наше дело, долго не могла поверить своим глазам, когда я безошибочно угадывал, какой стороной падает монета, легко обыграл пристава в игре «на пальцах» и в блэк-джек, а так же на детской рулетке.

— Это невероятно, — сказала она. Адвокат игорного дома «Даймонд» злобно смотрел на нас, вытирая платком ладони.

И тут нам нанесли последний сокрушающий удар.

— Это вопиющий факт бессовестного использования природных способностей в корыстных целях. У ваших соперников нет ни единого шанса победить в честной борьбе! — сказала судья. — Я передаю рассмотрение вашего дела в антимонопольный комитет. Вы будете содержаться под стражей до момента вынесения приговора, или будете выпущены под залог. Сумму залога назначаю в сто тысяч долларов.

Вот так. Похоже, физиономии у нас были те ещё, потому что адвокат игорного дома прямо светился от счастья, глядя на нас.

— Подсудимые, кто-нибудь может внести за вас залог?

— Да, ваша честь, — прозвучал за нашими спинами уже давно позабытый голос.

Мы с Егором обернулись так резко, что стукнулись лбами.

В проходе между скамьями стояла наша двоюродная бабушка Барбара Теодоровна Кравец.

Из-под стражи нас освободили тут же, в зале. Пока Барбара оговаривала какие-то тонкости с судьёй, мы с Юсей стояли, тупо таращась на неё. Откуда она выпала?

Наконец, решив все вопросы, наша двоюродная бабушка подошла к нам.

— Вы что — не рады? — спросила она.

— Наверное, рады, — сказал я.

— А что с лицами?

— В шоке от приятного сюрприза, — сострил Юся.

— Вы чего такие злые? Кризис семейной жизни?

— Чего?

— Ну, психологи утверждают, что у совместной жизни есть так называемые периоды кризиса: три года, пять лет, семь, пятнадцать. Вроде как человек устаёт от рутины.

— Вы специально за нами прилетели, чтобы лекцию по психологии прочесть?

— Во-первых, я только вчера узнала, что вы в городе. Во-вторых, через полмира я летела совсем по другой причине. А в-третьих, давайте уже уходить отсюда, вон, следующее заседание проводить собираются.

Мы покинули зал.

— Что у тебя с дикцией? — спросила Барбара у Юси.

Вчерашний выбитый зуб действительно серьёзно искажал Юсину речь, вместо «р» получалось «л».

— Даже не хочу говорить на эту тему, — сказал Юся.

На противоположной зданию суда стороне улицы располагался «Старбакс», и мы с Юсей, не сговариваясь, ломанулись прямо туда — хоть немного перекусить. В кафе мы успели ещё несколько раз, как следует полаяться из-за пустяков, и нашей спутнице это очень быстро надоело.

— Вот что, братцы-кролики, — сказала Барбара по-английски, предварительно хлопнув рукой по столу, чтобы привлечь к себе внимание. — Хватит выяснять отношения при посторонних, тем паче на своём языке, это просто невежливо. Что, так трудно уступать в мелочах?

Мы промолчали. Не потому, что нам нечего было сказать. Скорее наоборот — слов было слишком много.

Мы не умеем уступать. Постоянное напряжение уже стало естественным нашим состоянием. А это чревато последствиями.

Почти сто лет назад в Бостоне на спиртовом заводе произошла авария: из-за усталости материала лопнули одна за другой заклёпки, стягивающие стальные листы огромного, с пятиэтажный дом, резервуара. Стенки разошлись, и в город мощной волной хлынула патока. Её было так много, что волна достигала четырёх метров в высоту. Она даже опрокинула железнодорожный состав. Люди и животные, угодившие в сладкий плен, погибали от удушья. Правительство вынуждено было направить в город армию для устранения последствий катастрофы. Старые дома в этом районе Бостона и по сей день пахнут карамелью.

Мы с Юсей были сейчас похожи на этот чан с патокой: вот-вот заклёпки сорвёт, и мы затопим всё вокруг тягучей ненавистью. Хотя на самом деле мы не ненавидели, просто сильно вымотались, устали видеть одно и то же лицо что в зеркале, что повернув голову. Все люди могут уединиться, побыть хоть какую-то частичку времени в одиночестве, чтобы понять ценность другого человека. Нам такая медитативная практика недоступна.

Барбара, наверное, что-то такое понимала в жизни, потому что смягчилась.

— Ладно, извините — у вас стресс, и всё такое. Как вы вообще здесь оказались?

Вот тоже вопрос. Как рассказать в двух словах историю, которую сам до конца не понимаешь?

— Нас похитили, — ляпнул Юся.

— Кто? — удивилась Барбара.

— Дональд Дарк.

— Утка?

Мы объяснили, почему Дагласа зовут… звали Дональдом.

— Погодите, — Барбара помотала головой. — Как он мог вас похитить, если, по вашим словам, разбился в самолёте?

Пришлось разъяснять всё с самого начала.

Барбара слушала, раскрыв рот. Я и сам слушал, потому что Юся рассказывал в лицах, он вообще склонен к какой-то театральности. Он всегда перетягивал на себя внимание, в какой бы компании не находился. Не специально, просто ему нравилось общество, и он со всеми старался быть милым. Вот и сейчас, сам того не желая, он устроил маленький моноспектакль, в котором главным героем был он. Ну, и я довеском.

— Ты точно не кино сейчас пересказываешь? — спросила Барбара, когда Юся закончил.

Брат посмотрел на меня.

— К сожалению, нет, — подтвердил я.

— Вау, — сказала Барбара на американский манер.

Вообще, выглядела она сейчас куда лучше, чем пять лет назад. Будто помолодела. Думаю, на нашем фоне она вообще голливудской звездой выглядела.

— Вам надо драпать, — сказала она.

— Куда? — спросили мы.

— Не надо при мне хором говорить, пожалуйста. Если я правильно поняла, на вас началась охота. Видимо, вы чем-то опасны для кого-то.

— Это как раз не секрет, — сардонически усмехнулся Юся. — Любая транснациональная компания будет рада закатать нас в бетон. Мы же практически вырыли могилу двигателям внутреннего сгорания, а заодно нефтегазодобывающей промышленности, гидроэлектростанциям и атомной энергетике. Фактически, против нас должна быть вся мировая олигархия.