Чтение онлайн

А Лернерами старшими очень скоро завладел потертый ватик, говорящий по-русски. Он представился Полем, многозначительно назвал свой стаж в стране и очень внимательно выслушалвпечатления Ильи от общения "настоящих" евреев с Богом.

"Евреев в Израиле очень мало, - сверлил он собеседников глубоко запавшими воспаленными глазами.
– Как нет и задуманной западноевропейскими евреями страны для себе подобных. Если бы такая страна состоялась, то даже вам, восточно-европейским аидам, в ней вряд ли были бы рады."

"Нам? А вам?" - начал внутренне закипать Илья. Женя тихонько дернула его за рукав действительно нелепого здесь парадного серого костюма, которым он так недолго гордились на родине.

"Мои предки, - улыбнулся, словно оскалившись, Поль, - выходцы из Франции, и по отцу я лотарингец."

"Поздравляю, - не удержался Илья.
– Итак, для кого же сегодняшний Израиль?"

"Если вы не будете меня по своей еврейской привычке перебивать, то я вам кратко опишу общество, реально сложившееся к моменту вашего в него вступления. Вам это интересно?"

"Конечно!
– Женя сердито отодвинула мужа.
– Мы слушаем вас с огромным вниманием."

"Огромное внимание - тоже из лексикона местечковых евреев. С меня достаточно вашего посильно вежливого внимания, если вы действительно расположены узнать нечто для вас новое и полезное. Первые поселения и первые предприятия здесь финансировали западно-европейские евреи. И ишув еврейская община Палестины - действительно был приличной еврейской колонией внутри турецкой, а затем британской Палестины. Несколько десятков тысяч евреев среди нескольких сотен тысяч прочих подданных Османской империи, которых тогда уже давно никто не называли арабами. Это понятие придумал британский шпион Лоуренс Аравийский для использования местных племен в войне против турок. Переход Палестины к Британии совпал с мощной иммиграцией евреев из революционной России. Это были люди недалекие и одержимые теми же иллюзиями, что и их русские соотечественники. Уже эта волна сделала ишув неприличным и социалистическим. Его подправила германская алия, которая вернула было палестинским евреям европейский облик. Но после так называемой войны за независимость, являвшейся по сути обычным колониальным разбоем с захватом чужих земель и изгнанием коренного арабского населения, в арабских странах адекватно стали притеснять евреев-сефардов, веками живших дружно со своими арабскими соседями. Так называемыми сионистами тотчасбыла сделана, на мой взгляд, фатальная ошибка - приглашение сефардам переселиться в Палестину. Как ни беден был независимый Израиль, Марокко и другие арабские страны были еще беднее, а потому сефарды, которые всегда и всюду были у себя на уме, охотно откликнулись на призыв "репатриироваться на родину" и хлынули сюда со своими многодетными семьями, дикими обычаями, ножами, варварской восточной музыкой, арабской внешностью и менталитетом, ничего общего не имеющими с еврейством в понимании отцов-основателей сионизма. Единственно, что выгодно отличало их от выходцев из Европы, были почти арабский, но более примитивныйдавным-двано мертвый и искусственно оживленный язык - иврит вместо относительно богатого и живого идиша ашкеназов. И, как вы сами увидели сегодня, фанатичная приверженность грязной жидовской религии, которая..."

"Что?
– не поверил своим ушам Илья, а Женя даже побледнела.
– Я не ослышался?.."

"Нисколько. Иудаизм - самая тупая, жестокая и фанатичная из всех религий, а сефарды исповедуют ее с той же агрессивной истовостью, с какой исповедуют свой звериный ислам их истинные этнические братья - арабские мусльмане."

"Простите, Поль, - осторожно спросила Женя.
– А какую религию, если не секрет, исповедуете вы лично? Вы протестант, католик, лютеранин?"

"Как любой нормальный интеллигент, я атеист, - гордо сказал их гуру. Но если бы я вздумал молиться Богу, то никогда не пошел бы для этого в их грязные синагоги. Там можно только заключать сделки об обмане друг друга и тех, кого они выскокомерно называют гоями! Истинный бог любого верующего еврея - Шекель!"

"Вы упомянули войну 1948 года, как захватническую, а также "так называемый сионизм". Будьте любезны пояснить нам, - едва сдерживался Илья, всегда не терпевший менторского тона, тем более с такой откровенной напористостью и безапеляционностью.
– Если вам это не трудно," - ехидно добавил он под горящим комиссарским взглядом собеседника.

"Мне трудно только одно: не замечать, как вы тщетно строите из себя интеллигента. Да уж... чего не дано от рождения и семейного воспитания, того не приобретешь чтением шедевров соцреализма... Так вот, о так называемой "Войне за независимость." Еврейское руководство чисто номинально, из тактических соображений, приняло резолюцию ООН от ноября 1947 года, ибо иначе нельзя было провозгласить независимость своего государства. Практически никто и не собирался его создавать на выделенном "крошечном участке земли". Цель войны была одна - отобрать как можно более обширные территории у арабов." "А как насчет вторжения в Палестину арабских армий?" "Во всех наших школьных учебниках восторженно говорится об освобождении от арабов Галилеи и Яффо еще до провозглашения независимости и до вторжения арабских армий! Что же касается так называемого "научного сионизма", то, как и "научный коммунизм", он никакой наукой не является. Наука, скажем, математика, базируется на общепринятых формулах, аксиомах и теоремах, а сионизм, как, кстати, и иудаизм, и марксизм, каждый толкует на свой лад. Легитимность репатриации на многострадальную родину предков может базироваться только на захвате для этого чужой земли."

"А какое место в истории Израиля, по вашему мнению, занимает наша алия?"

"Мы, левые интеллектуалы, всегда были за ваше присутствие в нашей стране, хотя бы в противовес мизрахим - восточным евреям, которых я лично вообще не отличаю от арабов. Но уже первая волна, к которой, к сожалению принадлежу и я, израильтян глубоко разочаровала. Вы же вообще привезли сюда свое имперское мышление. Ваша ментальность, которая в СССР всегда базировалась на интернационализме и защите права арабов на Палестину, непостижимым образом переродилась после эмиграции сюда в безоглядный и беспощадный еврейский национализм, который более близок к нацизму."

"К нацизму?
– изумился Илья.
– Евреи - нацисты?"

"Конечно. Иудо-нацисты. Так определил наших правых человек, которого мы называем совестью Израиля. Для вас арабы - пыль на вашем пути в израильское общество, а для нас - равноправные граждане Израиля, которые морально имеют в сто раз больше права на эту землю, чем мы. Это мы должны просить у них равные права с ними, а не они у нас! Их предки веками жили здесь, пока наши предки разметали снег вокруг своих жилищ."

"А я-то по наивности полагал, что именно тут был Израиль времен Давида и Соломона, - пытался придти в себя Илья после этих совершенно неожиданных откровений, высказанных с непреодолимой уверенностью.
– И что арабы вообще появились в этих краях чуть ли не через тысячу лет после изгнания римлянами евреев." "Ну и что? И татары появились в Казани через века после русских. Значит ли это, что всех татар надо выселить из Татарии или объявить гражданами второго сорта в России?" "Но татары уже много веков не представляют ни малейшей опасности для России, не претендуют на соседние области, не убивают русских на улицах Москвы. Это нелепая аналогия, Поль!"

"Еще более нелепо ссылаться на Тору, не как на легенду, акак на исторический источник! Любой библейский текст - сказка для слабоумных. Ваша алия валом валит в синагоги только из-за своей массовой неинтеллигентности. Можете сверлить меня глазами сколько угодно, но факт остается фактом: вы не интеллигенты. Вы, как вас назвал Солженицын, образованцы! Псевдо-интеллигенция, прослойка, подкладка."

"А... сам Александр Исаевич?" "Великий писатель. Лев Толстой нашего времени. Что вы так иронически улыбаетесь Женя? Вы не согласны?"

"Я соглашусь, если вы мне найдете в творчестве Солженицина хотя бы один образ равнозначный Анне Карениной или Пьеру Безухову." "Демагогия. Совковая литературная критика засела в вас навеки." "Но как же все-таки насчет права евреев на Палестину сегодня?" "Надо предоставить арабам равные с евреями права по всей Палестине, право избирать и быть избранными, право служить в полиции и разведке, работать на самых секретных предприятиях, приглашать на жительство своих родственников в рамках воссоединения семей." "Но тогда арабов в Израиле будет большинство и правительство..." "Ну и что! Если в результате премьер-министром будет достойный араб, - такова будет воля всего палестинского народа, включая евреев. Евреи не могут иметь здесь исключительных прав. Тем более мы!. Какое моральное право имеем мы вообще рассуждать о том, где жили арабы и евреи до седьмого века нашей эры, если мы сами родились и прожили большую часть жизни в СССР? Изо всех евреев меньше всего имеете право на Палестину вы, которые и приехали в Израиль только потому, что ваша родина разваливалась на глазах. У нас, алии семидесятых, были хотя бы иллюзии. Я бы вообще лишил олим избирательных прав. У вас в душе нет ничего, кроме цинизма. Ну так и молчите себе, не смейте участвовать в политическом процессе, навязывая нам своих беспринципных лидеров." "И каким вы видите будущее Израиля, если вы вернете сюда "арабских беженцев", но отмените закон о возвращении?" "Я вообще не вижу у Израиля как такового никакого будущео! Поскольку сионизм сводится к упорному и многолетнему игнорированию мирового общественного мнения и решений международных организаций, он не надолго переживет другого монстра -такой же аморальный коммунизм, издыхающий у нас на глазах. Всему миру, кроме иудо-нацистов, ясно, что евреи не имели и не имеют никакого права изгонять отсюда людей, родившихся и похоронивших здесь своих предков. Тем более - отнимать у них собственность. А вы видите в Хайфе целые кварталы замурованных арабских..."