Чтение онлайн

Сознание при таком его понимании выступает как специфическая реальность, как особый «внутренний мир», данный субъекту совершенно непосредственно и познаваемый с полной несомненностью. Способом-познания сознания является самовосприятие, которое в результате тренировки может принять форму самонаблюдения (интроспекции). Последняя широко использовалась в науках, имеющих дело с явлениями сознания, в частности, в психологии.

Самосознание является несомненным фактом, который, действительно, выражает важную особенность сознания. Вместе с тем понимание сознания в качестве непосредственно данной в самосознании самостоятельной реальности порождает ряд трудностей (см. об этом подробнее в статье самосознание). К тому же можно указать ряд фактов, когда сознание не сопровождается четким самосознанием. Вопреки мнению Канта, реальное единство опыта не обязательно сопровождается мыслью «Я мыслю». Представляется, что прав Ж.-П. Сартр, когда он различает самосознание вообще и такую его особую форму, как рефлексия (Сартр, 2000). Без какой-то формы самосознания (иногда очень нечеткой, слабо выраженной) сознание действительно невозможно. Без такого рода самосознания субъект не может контролировать собственные действия как внешние, так и внутренние (работу мышления, воображения, желания и т. д.). Гибкость действия, его вариативность, творческий характер невозможны без определенного самоконтроля. Субъективно это выступает в виде особого переживания событий внешнего мира и жизни самого субъекта, в виде самоотчета в этих событиях, что является характерными особенностями сознания. Рефлексия — это высшая форма самосознания, выражающаяся в том, что субъект осуществляет специальный анализ способов своей деятельности и явлений сознания, в том числе и своего Я (о том, как это возможно, см. в статье самосознание). Рефлексия возникает только на основе овладения языком и другими средствами межчеловеческой коммуникации. Поэтому сознание в его развитых формах является культурно-социальным продуктом. Есть основания считать, что специфически человеческое сознание и Я как его центр определяются не биологией человека, а возникли в определенный исторический период и предполагают конкретные культурные условия своей возможности (см. об этом, в частности, работы Р. Харре (Harre, 1984), Дж. Джейнса (Jaines, 1976) и др.).

Современная когнитивная наука в сотрудничестве с философией в последнее время пытается изучать именно природу сознания — вопреки популярному в психологии конца прошлого и начала нынешнего столетия мнению о невозможности такого исследования как научного. Особый интерес представляет выдвинутая в рамках такого изучения концепция Д. Деннета о том, что сознание — это не поле и не фильтр, а особого рода деятельность психики, связанная с интерпретацией информации, поступающей в мозг из внешнего мира и от самого организма. Каждая такая интерпретация гипотетична и может мгновенно сменяться другой, более соответствующей реальной ситуации. В качестве факта сознания субъекту презентируется та гипотетическая интерпретация, которая одерживает верх над другими (этот процесс осуществляется за миллионные доли секунды). Однако отброшенные варианты интерпретации не исчезают, а сохраняются и могут быть осознаны в некоторых условиях. Поэтому согласно Д. Деннету граница между сознаваемыми и несознаваемыми явлениями весьма размыта (Dennett, 1993).

Важной особенностью сознания является его единство. Оно выражается как в единстве всех компонентов внешнего и внутреннего опыта в данный момент времени, так и в осознании единства переживаемого прошлого и настоящего. И. Кант считал, что единство сознания может иметь место только при условии единства Трансцендентального Я, являющегося центром и носителем сознания (Кант, 1965). Результаты современного исследования сознания как в философии, так и в психологии и других науках о человеке, дают основания для утверждения о том, что Я является культурно-историческим продуктом и что поэтому единство сознания, которое это Я обеспечивает, тоже не изначально дано. Единство сознания определяется не биологией, не особенностями работы мозга (наличием в ней некоторых «центральных инстанций») и не психикой самой по себе. Оно определяется наличием Я как ответственного за деятельность и поступки субъекта. Поэтому единство сознания строится — вместе с Я в конкретных культурно-исторических условиях (Спиркин, 1972; Райл, 2000). Современная культурная и социальная ситуация несет угрозу единству Я и сознания (Лекторский, 1980) (см статью Я).

В истории философии сознание иногда понималось так же как синоним совокупности идей — индивидуальных или коллективных (Рубинштейн, 1957; Леонтьев, 1975). В таком смысле употребляли этот термин, например, такие философы, как Г. Гегель и К. Маркс («общественное сознание», «классовое сознание» и т. д.).

Самосознание — осознание субъектом самого себя: состояний своего тела, фактов сознания, своего Я (внешнего вида, особенностей личности, — системы ценностей, предпочтений и стремлений). В некоторых случаях самосознание включает в себя самооценку. Самосознание — важнейшая характеристика сознания.

Для классической философии самосознание — это сознание существования собственного Я и принадлежащих ему состояний сознания, это, согласно Декарту, единственно достоверное, несомненное знание, которое поэтому является основанием всей системы знания (см. теория познания). Это понимание самосознания было принято также в науках о человеке, а в классической эмпирической психологии легло в основание интроспекции — самонаблюдения как основного метода этой науки. И. Кант различал эмпирическое самосознание (внутренний опыт) и трансцендентальное самосознание как самосознание Трансцендентального Субъекта. Последнее, по Канту, является высшим основоположением знания и лежит в основе единства опыта и сознания (Кант вместе с тем, в отличие от большинства представителей классической философии, не считал самосознание видом знания (Кант, 1965)). По Э. Гуссерлю самосознание, понимаемое как трансцендентальная рефлексия и сближаемое с созерцанием и особого рода самовосприятием, дает самодостоверное интуитивное знание (Гуссерль, 1999).

Самосознание было одним из центральных понятий классической западной философии. Однако его понимание столкнулось с серьезными трудностями.

Прежде всего как объяснить возможность самонаблюдения (интроспекции)? В качестве факта психической жизни оно несомненно. Как метод изучения сознания оно использовалось психологией. Но каким образом субъект может воспринимать состояния собственного сознания (свои мысли, представления, переживания и др.)? Обычное восприятие возможно с помощью органов чувств. С помощью каких органов чувств можно воспринимать факты своего сознания? И кто в этом случае является воспринимающим субъектом? Где он находится? К тому же нужно учитывать и то, что акт самосознания включается в само поле сознания, а значит, меняет его (поэтому У.Джемс, например, считал, что можно говорить не об интроспекции, а только о ретроспекции, т. е. не о восприятии данных сознания, а о воспоминании о том, что только что имело место, но более уже не существует (Джемс, 1991, с. 66–67)). И как вообще возможно безошибочное познание (каким считалось самосознание), если само понятие познания предполагает возможность заблуждения?

В неклассической теории познания самосознание получает иное истолкование.

Во-первых, исходным для понимания самосознания является не осознания сознания, а восприятие собственного тела и его места в системе других тел и событий физического мира. Это самовосприятие (отличное от того самовосприятия состояний и структур сознания, о котором говорит феноменология) является необходимым условием восприятия внешнего мира как существующего независимо от воспринимающего субъекта (см. восприятие, Я). Субъект видит свои руки, ноги и другие части тела, слышит и видит свои шаги, слышит звуки собственного голоса, чувствует движения своих конечностей и головы, получает разного рода информацию от всех частей тела. Это позволяет ему специфицировать свое меняющееся положение в реальном мире и воспринимать реальные ситуации такими, каковы они есть. Как подчеркивает известный психолог Дж. Гиб-сон (Гибсон, 1988), самовосприятие и восприятие внешнего мира — это два полюса процесса восприятия — субъективный и объективный.

Во-вторых, следует различать нечетко выраженные формы самосознания, сопровождающие течение всех психических переживаний и являющиеся условием их контролирования, и рефлексию как высшую форму самосознания. В последнем случае субъект осуществляет специальный анализ способов своей деятельности и явлений сознания, в том числе и своего Я. Само Я возникает как продукт рефлексии, как результат отношения к себе со стороны обобщенного другого субъекта и возможно лишь в рамках коммуникативного взаимодействия с другими людьми с помощью языка. Я, таким образом, — не нечто самоочевидное, дающееся с несомненностью в акте самосознания, а нечто, создаваемое в процессе отношения к себе в конкретных социально-культурных условиях, и только в этих условиях существующее. В отличие от простейших форм самосознания рефлексия возникает только в определенных ситуациях, когда субъект сталкивается с необходимостью пересмотреть принятые формы деятельности, привычные представления о мире и своем Я, свои установки и системы ценностей. В акте рефлексии Я делает себя собственным объектом.

В-третьих, самосознание не есть особый «внутренний взор», разглядывающий некоторые идеальные образования, размещенные в поле сознания как в картинной галерее. Акт самосознания — это получение знания о способах деятельности во внешнем мире, об отношениях субъекта к другим людям, к принятым в данном сообществе системам ценностей. Так, например, самосознание наглядных представлений — это ни что иное, как получение знания о имеющихся у данного субъекта схемах сбора перцептивной информации. Самосознание эмоций — это осознание реальной ситуации и ее оценка с точки зрения нужд субъекта и имеющейся у него системы ценностей. Самосознание Я — это получение знания об особенностях данной личности, ее возможностях, ее стремлениях и о соответствии реального и идеального Я, т. е. не самовосприятие, а некоторая теория (иногда называемая Я-концепцией).

В-четвертых, при всех особенностях самосознания оно не является чем-то принципиально отличным от всех остальных видов познания, как это считала западная философская традиция. Самосознание — это не нечто абсолютно непосредственное, а деятельность мышления (включая и самовосприятие). И она может вести к заблуждению. Субъект может допускать ошибки при восприятии собственного тела, например, неправильно локализовать место боли, ощущение интенсивности боли может зависеть от привходящих факторов, хотя сама боль может не мег няться. Однако ошибок при самовосприятии тела гораздо меньше, чем при восприятии внешних тел — это объясняется максимальной близостью объекта восприятия и воспринимающей системы. Субъект не может ошибаться в том, что он имеет такие-то намерения, что он думает о том-то — в противном случае всякая деятельность была бы просто невозможной. В то же время он может не сознавать некоторых своих глубинных эмоций, мыслей и установок, может заблуждаться относительно своего Я в целом (даже своей внешности, не говоря уже о чертах личности). Я не прозрачно для самого себя.

В-пятых, самосознание в случае рефлексии — это не просто знание о том, что есть, а всегда способ критического переосмысления сложившихся систем деятельности, принятых установок, имеющейся Я-концепции. Поэтому это также пересоздание объекта рефлексии, в том числе и самого Я. Если для Канта и Фихте высшим принципом самосознания было положение «Я = Я», то с точки зрения современного понимания рефлексия, направленная на Я, служит способом изменения самоидентичности (см. Я).