Чтение онлайн

Гл.4. (1) Пока это происходило в Сицилии, в Африке между тем первый человек среди карфагенян, Ганнон, употребил свои богатства, – а он владел средствами большими, чем государственная казна, – на то, чтобы добиться господства; он попытался, убив сенаторов, захватить власть. (2) Для совершения этого преступления он избрал торжественный день свадьбы своей дочери, чтобы легче было прикрыть нечестивые замыслы святостью религиозных обрядов. (3) Для народа он устроил пир в общественных портиках, сенаторам же приготовил пиршество в своем доме, чтобы, всыпав в кубки яд, истребить сенаторов тайно, без свидетелей, и тем легче овладеть государством, лишенным правителей. (4) Слуги сообщили об этом замысле должностным лицам, и преступление было предотвращено, но не отомщено из опасения, как бы ввиду могущества этого человека раскрытие дела не принесло больше затруднений, чем сохранение его в тайне. (5) Удовольствовались поэтому тем, что особым постановлением определили размеры расходов на свадебные празднества и сделали распоряжение, чтобы это соблюдалось не одним кем-либо, а всеми без исключения, дабы было ясно, что имеется в виду не какой-нибудь определенный человек, но исправление пороков. (6) Предупрежденный этим постановлением, Ганнон, однако, опять подстрекает своих рабов и снова назначает день для убийства сенаторов. Когда же он убедился, что снова предан, то, испугавшись суда, он укрепился с двадцатью тысячами вооруженных рабов в какой-то небольшой крепостце. (7) Здесь его захватили в то время, как он побуждал к войне против Карфагена афров и царя мавров. Его избили розгами, выкололи ему глаза, перебили руки и голени, как будто наказания заслуживал каждый член его тела, а затем убили на глазах у народа. Истерзанное ударами тело его пригвоздили к кресту. (8) Были преданы казни его сыновья и все родственники, даже ни в чем не повинные, чтобы никого не осталось из этого нечестивого рода, ни для того, чтобы повторить преступление Ганнона, ни для того, чтобы отомстить за его смерть.

Гл.5. (1) Между тем Дионисий, снова захвативший Сиракузы, со дня на день делался ненавистнее для сограждан и все свирепее. Против него вторично составился заговор. (2) Тогда он отказался от власти, сдал сиракузянам акрополь вместе с войском и, получив лично ему принадлежавшее имущество, отправился в изгнание в Коринф. (3) Он счел, что, чем ниже он падет, тем безопаснее это будет для него; поэтому он опустился до самого грязного образа жизни. (4) Он не довольствовался тем, что слонялся у всех на глазах, но стал пьянствовать; не только показывался в трактирах и публичных домах, но и сидел в них целыми днями; (5) рассуждал о разных пустяках с самыми потерянными людьми, ходил грязным и оборванным; скорее он невольно подавал повод к насмешкам, чем искал их; (6) постоянно торчал на мясном рынке, пожирая глазами то, чего не мог купить; судился у эдилов со сводниками, (7) делал все, чтобы казаться скорее презренным, чем страшным. (8) В конце концов, сделавшись учителем, он стал обучать мальчишек на перекрестках, может быть, для того, чтобы те, кто еще его боялись, постоянно видели его в общественном месте, а те, кто уже не боялись, имели еще больше оснований его презирать. (9) Однако хотя любые тираны всегда преисполнены разных пороков, но эти его пороки были притворством, а не прирожденным ему характером. Его поведение было скорее хитрой уловкой, чем потерей сознания своего царского достоинства, так как он убедился, сколь ненавистно имя тирана, даже потерявшего власть. (10) Он старался уменьшить ненависть к своему прошлому презрением к своему настоящему и заботился не столько об уважении, сколько о безопасности. (11) Но, даже прибегнув ко всем этим хитрым уловкам, он трижды был обвинен в стремлении к тирании и только благодаря презрению, которое он внушил к себе, был оправдан.

Гл.6. (1) Между тем карфагеняне, испуганные столь великими успехами Александра Великого, стали опасаться, что он и Африку захочет присоединить к Персидскому царству. С целью проникнуть в намерения его они посылают к нему Гамилькара по прозвищу Родана, человека, выдававшегося среди других ловкостью и даром слова. (2) Их страх все возрастал от того, что взят был Тир, их метрополия, (3) от того, что на границах Африки и Египта основана была Александрия, соперница Карфагена, (4) и от того, что счастье всегда сопутствовало царю Македонии, алчность и удачливость которого не знали границ. (5) Итак, Гамилькар, добившись через Пармениона доступа к царю, притворился, будто бы бежал к Александру после изгнания из родины, и предложил стать рядовым солдатом в его походах. (6) Выведывая таким образом замыслы Александра, он обо всем сообщал своим согражданам на деревянных дощечках, покрытых сверху слоем чистого воска. (7) Когда по смерти царя Александра Гамилькар возвратился на родину, то карфагеняне предали его смерти за то, что он якобы хотел продать царю свой город, показав при этом не только неблагодарное, но и жестокое сердце.

XXI, 1, 1. ...по имени Дионисий.
– Дионисий II, или Младший. Правил с 367 по 344 г. до н.э. с десятилетним перерывом (356–346 гг. до н.э.). По Диодору (XV, 74, 5), его власть была санкционирована сиракузским народным собранием, однако позиция наемников, надо полагать, также сыграла свою роль.

XXI, 1, 3. ...дядьев по матери своих братьев. – См.: Diod. XVI, 6; 9sqq; 16sqq; Plut. Dion. 6. Дион приходился сводным братьям Дионисия Младшего дядей с материнской стороны. Будучи первоначально соправителем Дионисия II, Дион затем был изгнан, но вскоре вернулся на родину во главе наемных войск, вынудив уже Дионисия бежать из Сиракуз (356 г. до н.э.). Сообщение Юстина (XX, 1, 6) об убийстве Дионисием Младшим родственников своих братьев, а также их самих неверно. См.: Just. XXI, 1, 3; 3, 10 и прим.

XXI, 2, 4. ...когда жители Сиракуз объявили ему войну. – В 357 г. до н.э. в связи с возвращением Диона. Тиран должен был укрыться в Ортигии, островной сиракузской цитадели. См.: Diod. XVI, 10sq; Plut. Dion. 27sqq.

XXI, 2, 8. ...Дионисий тайно бежит в Италию со всеми царскими сокровищами. – Ср.: Diod. XVI, 11 sqq; 16sqq; Plut. Dion. 30sqq.

XXI, 2, 11. ...их собственность присваивал себе. – Об обращении Дионисия Младшего с жителями Локр см.: Strabo. VI, 1, 8, p. 260sq; Plut. Мог. р. 821; Athen. XII, р. 541; Ael. IX, 8.

XXI, 3, 3. ...когда в войне с луканами они потерпели неудачу. – См. прим. к XXIII, 1, 11.

XXI, 3, 10. ...он захватил Сиракузы. – В 346 г. до н.э. Дионисий Младший после десяти лет изгнания вернулся в Сиракузы, отстранив от власти своего брата Нисея. См.: Plut. Timol. lsq.

XXI, 4, 7. ...тело его пригвоздили к кресту. – Рассказ о попытке Ганона захватить власть в Карфагене есть только у нашего автора и Орозия (IV, 6, 16sqq.), который ему следует.

XXI, 4, 8. Были преданы казни его сыновья. – Кроме Гисгона, который был изгнан из Карфагена. См.: Diod. XVI, 81.

XXI, 5, 1. ...составился заговор. – Сиракузяне попросили о помощи против тирана и карфагенян, которые вновь активизировались в Сицилии, и свою метрополию, Коринф. Коринфяне откликнулись на эту просьбу, послав к ним Тимолеонта с отрядом наемных воинов. Дионисий II был вынужден сдаться Тимолеонту, который отослал экс-тирана в Коринф (344 г. до н.э.). После этого Тимолеонт развернул успешные военные действия против карфагенян. Пунийцев спас уцелевший сын Ганона Гисгон, которому в союзе с тираном города Катаны Мамерком удалось остановить продвижение сиракузских войск. Война завершилась в 339 г. до н.э. подписанием соглашения, по которому карфагеняне удержали за собой свои исконные владения на Сицилии к западу от реки Галик. См.: Nepos. Timol. 2; Diod. XVI, 70, lsq., 73; 78sqq; Plut. Timol. lsqq; 25sqq; Polyaen. V, 11. После этих событий семья Ганонидов, ставшая во главе правящей олигархии, надолго занимает лидирующие положение в карфагенской политике. См.: Циркин Ю.Б. Карфаген... С. 61.

XXI, 6, 5. ...стать рядовым солдатом в его походах. – Гамилькар прибыл к Александру в 331/330 г. до н.э. Ср.: Front. I, 2sq.; Oros. IV, 6, 21.

XXI, 6, 7. ...неблагодарное, но и жестокое сердце. – Обычная для латинских авторов отрицательная характеристика карфагенян.

Гл.1. (1) Сицилийский тиран Агафокл, который унаследовал могущество старшего Дионисия, достиг царской власти, будучи сам низкого и презренного происхождения; (2) он родился в Сицилии, а отцом его был горшечник. Детство и юность его были не благороднее, чем его происхождение. (3) Он был замечательно красив лицом и телом и добывал средства к жизни, служа орудием разврата. (4) Когда он достиг более зрелого возраста, он перешел от разврата с мужчинами к разврату с женщинами, (5) затем, приобретя недобрую славу у обоих полов, стал заниматься грабежами. (б) Спустя некоторое время он перебрался в Сиракузы, был принят в число граждан и поселился там прочно, (7) но долгое время не пользовался доверием, так как его считали человеком, которому нечего терять, так как он не имел ни имущества, ни честного имени. (8) В конце концов он попал на военную службу рядовым солдатом, настолько же стал бунтарем, насколько прежде был развратником, и был всегда готов пойти на любое преступление, (9) ибо он был очень отважен и на сходках говорил очень красноречиво. (10) Поэтому спустя короткое время он был произведен в центурионы, а затем и в военные трибуны. (11) Во время первой войны против жителей Этны он показал себя сиракузянам с наилучшей стороны. (12) Во время следующей войны с кампанцами он стал подавать такие надежды, что его выбрали на место умершего полководца Дамаскона. (13) После смерти Дамаскона Агафокл женился на его жене, которая была его любовницей еще при жизни мужа. (14) Не довольствуясь тем, что из бедняка он внезапно стал богачом, Агафокл занялся морским разбоем и грабил свою же родину. (15) Его спасло то, что его сообщники, когда их схватили и подвергли пытке, отрицали его соучастие. (16) Дважды Агафокл пытался захватить власть в Сиракузах, дважды был изгоняем.

Гл.2. (1) Из ненависти к сиракузянам жители Мургантин, к которым он ушел в изгнание, избрали его сначала претором, затем полководцем. (2) Во время этой войны Агафокл взял город Леонтины и начал осаду Сиракуз, родного своего города. (3) На помощь сиракузянам, вняв их мольбам и оставив прежнюю вражду и ненависть, прислал вспомогательный отряд пунийский полководец Гамилькар. (4) Таким образом, в одно и то же время враг, движимый гражданскими чувствами, защищал Сиракузы, а их же гражданин, движимый враждой, осаждал их. (5) Когда Агафокл увидел, что защитники города сильнее, чем осаждающие, он через подосланных лиц стал умолять Гамилькара, чтобы тот выступил посредником между ним и сиракузянами для заключения мира, обещая Гамилькару оказать ему и со своей стороны особые услуги. (6) В надежде на это Гамилькар заключил с Агафоклом взаимный договор о том, чтобы Агафокл дал ему впоследствии столько же воинов для упрочения политического влияния Гамилькара на его родине, сколько он, Гамилькар, даст Агафоклу против сиракузян. (7) В результате Агафокл не только заключил мир с согражданами, но даже был избран в преторы. (8) После этого он присягнул Гамилькару на верность пунийцам, возжегши огонь на жертвеннике Цереры. (9) Затем, получив от Гамилькара пять тысяч афров, он убил нескольких человек из числа самых влиятельных и могущественных граждан, (10) народ приказал созвать на собрание в театр под предлогом установления образа правления для государства, а сенат собрал в гимнасий, как бы для того, чтобы предварительно обсудить некоторые дела. (11) Подготовив все таким образом, он вызвал солдат и приказал им окружить народное собрание, а сенаторов убить. (12) Совершив это убийство, он приказал убить самых богатых и предприимчивых и из числа плебеев.

Гл.3. (1) После этого Агафокл провел военный набор и организовал свое войско. Обеспечив себя военной силой, он внезапно напал на соседние города, не опасавшиеся никаких враждебных действий. (2) Даже и тех, кто был союзником пунийцев, он, при попустительстве Гамилькара, грабил бесстыдным образом. Вследствие этого союзники обратились с жалобами в Карфаген не столько на Агафокла, сколько на Гамилькара. (3) Первого они называли тираном и деспотом, второго же – предателем, который отдал имущество (fortunae) карфагенских союзников путем договора в руки злейшего врага. (4) И ему же, в качестве взятки за заключенную сделку, сперва были переданы Сиракузы, город, всегда враждебный пунийцам, и их соперник по власти над Сицилией, а теперь под предлогом того же мирного договора сверх того отданы во власть и города сицилийских союзников Карфагена. (5) Поэтому они, союзники, предсказывают, что все это в скором времени обратится против самих карфагенян; тогда они почувствуют, какое страшное зло они вскормили, и не только по отношению к Сицилии, а еще больше к самой Африке. (6) Эти жалобы возбудили в сенате сильнейшее негодование против Гамилькара, но так как Гамилькар был главным полководцем (in imperio esse), они произвели тайное голосование по этому вопросу и, прежде чем огласить мнения, выраженные при голосовании, приказывали опечатать урну, пока не вернется из Сицилии другой Гамилькар, сын Гисгона. (7) Однако все эти хитроумные замыслы пунийцев и отсрочку оглашения предупредила смерть Гамилькара; так был по милости рока оправдан тот, кого сограждане, не выслушав, несправедливо обвинили. (8) Это обстоятельство дало Агафоклу повод начать войну против пунийцев. (9) Первое военное столкновение было у него с Гамилькаром, сыном Гисгона. Разбитый им, Агафокл отступил в Сиракузы, намереваясь возобновить войну с большими силами. Но и во втором сражении его постигла та же судьба, что и в первом.

Гл.4. (1) Когда победители-пунийцы осадили город, Агафокл увидел, что у него и сил меньше, и к перенесению осады он не подготовлен; да и союзники покинули его, раздраженные его жестокостью. (2) Тогда он решил перенести войну в Африку. Поистине это была удивительная смелость – ведь он пошел войной на столицу тех, с которыми и на территории собственного своего города не смог равняться силой; он, который не мог защитить своего владения, напал на чужое, он, побежденный, насмеялся над победителями. (3) Не менее удивительно, чем самый замысел, было его уменье соблюдать тайну. Народу он сообщил только, что нашел путь к победе; пусть они наберутся стойкости для перенесения непродолжительной осады, а если кому настоящее положение дела не нравится, тому он предоставляет полную свободу уйти из города. (4) Когда тысяча шестьсот человек ушли, он снабдил остальных необходимым на время осады количеством хлеба и жалованьем. С собой он взял на текущие нужды только пятьдесят талантов, намереваясь добыть остальное не столько у союзников, сколько у неприятеля. (5) Потом он освободил всех рабов, по возрасту пригодных для военной службы, и привел их к присяге, а затем посадил их вместе с большей частью своего войска на корабли. Он считал, что представители двух этих сословий, после того как положение их уравнялось, будут взаимно состязаться между собой в доблести. Всех остальных он оставил защищать родину.